Глава 10. Что я накопил, работая в ЦК

Во время работы в ЦК КПСС дома у меня не было своего письменного стола. Никогда не было не то что отдельной комнаты — крохотного уголка, где можно было бы сосредоточиться, спокойно посидеть часок-другой наедине со стопкой чистых листов писчей бумаги.

Первую квартиру в жизни я получил в Минске, когда мне было тридцать шесть лет. До этого жил в сырой подвальной комнатенке частного деревянного дома на окраине Минска, потом ютился в семье сестры, которая жила в шестнадцатиметровке двухкомнатной квартиры блочного дома на первом этаже вместе с мужем и двумя детьми, а в соседней десятиметровке обитали еще четверо жильцов: вышедшая вторично замуж женщина, имевшая взрослую дочь от первого брака, ее престарелая мать-инвалид и новый муж. Как мы уживались вместе на одной кухне — ума не приложу. Может, потому, что шестнадцатиметровая комнатка на пятерых казалась раем по сравнению с предыдущей, десятиметровой, в которой мы жили тем же составом.

Так вот, получив через двадцать лет трудового стажа первую в жизни квартиру и прожив в ней около года, пришлось ее сдавать в связи с переездом в Москву.

Своей дачи у меня не было, фамильных драгоценностей тоже, машину я не вожу. Когда в 1991 году оказался безработным, имел одну зимнюю куртку, одну демисезонную и два поношенных костюма. Туфель — две пары, ботинок зимних — одна пара.

Вот и все мои накопления за двенадцать лет работы в ЦК Компартии Белоруссии и ЦК КПСС с утра до ночи, без праздников и выходных.

Не отличались роскошью и дорогой мебелью и квартиры моих бывших сослуживцев по партийному аппарату. Что можно было купить за ту зарплату, которую мы получали? Инструктор ЦК получал 375 рублей, заведующий сектором — 440, замзав отделом — 500. Вместе с компенсацией моя зарплата в августе 1991 года составляла 840 рублей.

Если же говорить о накоплениях, то речь должна идти скорее о нравственном капитале. Я благодарен судьбе, которая сталкивала меня с интереснейшими, неординарными людьми. У меня накопилось много записей, стенограмм. Это же история. А она — самый справедливый и строгий судья. Ведь суд истории внимателен к любым нюансам, к любым свидетельствам, особенно неизвестным.

Моя работа в пресс-центре ЦК КПСС заслуживает того, чтобы рассказать о ней.

Получилось так, что ЦК КПСС, который, может быть, более чем кто-либо в то непростое время, особенно трудное для самой партии, нуждался в открытости, общении, диалоге с журналистами и широкой общественностью, оказался едва ли не последним, кто открыл свой пресс-центр. Даже такие закрытые учреждения, как КГБ, МВД, имели аналогичные службы. Любопытная деталь: на местах это осознали раньше, чем на Старой площади. В ряде республиканских и областных комитетов партии пресс-службы существовали давно, в основном за счет реформирования подотделов или секторов печати.

Наш пресс-центр был открыт 25 июля 1990 года, через несколько дней после завершения работы последнего в истории КПСС XXVIII съезда партии. Просуществовал он ровно тринадцать месяцев. За это время мы пропустили через него всех членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС, немалое количество руководителей коммунистических партий зарубежных стран. Можно ли согласиться с тем, что КПСС теряла авангардную роль в обществе и оттеснялась с политической арены? Какие функции останутся у ЦК КПСС в связи с растущей самостоятельностью компартий союзных республик и созданием Компартии России? Какой хозяйственной деятельностью намерена заниматься КПСС? Как она думает распорядиться своим имуществом? Будет ли сохранен Союз ССР на основе программы, предложенной Верховным Советом и Президентом СССР?

Обсуждая эти проблемы, мы хотели показать, что КПСС не боится открытого диалога с другими общественными движениями и партиями. Попутно замечу, что активность иностранных журналистов была намного выше, чем наших. Иностранцы тормошили, задавали въедливые вопросы, пытались вылущить информацию, которая их интересовала. Большой интерес проявляла и оппонирующая пресса. Печать КПСС обычно отмалчивалась. Ей и так было все ясно?

За год с небольшим работы в пресс-центре у меня накопилась гора стенограмм пресс-конференций членов Политбюро, секретарей ЦК КПСС, других ее видных работников. Несколько тысяч страниц машинописного текста. Уникальный, бесценный материал для историков, который поможет ответить на непростой вопрос: в чем причина краха могущественной политической организации, почему она не сопротивлялась в послеавгустовские дни?

Как-то я решил перечитать все эти тысячи страниц расшифрованных стенограмм. Начал с самой первой — диктофонной — записи встречи с журналистами представителей двух платформ в КПСС: демократической (коммунистов-реформаторов) и марксистской. От имени первой речь держали народный депутат РСФСР и Моссовета С. Шеболдаев и научный сотрудник В. Безуглов. С ними диалог вели члены ЦК Компартии РСФСР марксисты А. Колганов и А. Крючков. Закончил стенограммой последней пресс-конференции, состоявшейся 21 августа 1991 года, перед окончанием путча. Между этими двумя стенограммами — десятки других. На острые, нелицеприятные, а порой язвительные вопросы отвечали Ивашко, Шенин, Дзасохов, Лучинский, Фалин, Семенова, Строев, Купцов, Полозков, Назарбаев, Гиренко.

И вдруг промелькнула мысль: это же бесценная хроника. Хроника последнего года могущественной организации, потерявшей свою былую силу. Уникальность стенограмм в том, что в них зафиксированы ответы «живьем», с ходу, как они произносились людьми в президиуме. Это вам не написанные загодя и отшлифованные многоопытными консультантами и референтами тексты.

Глядя на это богатство, я подумал: а почему бы не написать об этом? Дать все, как было, ничего не редактируя и не меняя. Пусть перед читателем предстанет картина того, как это происходило.

Начну, пожалуй, с Пуго. И не потому, что его пресс-конференция состоялась сразу же после открытия в августе 1990 года пресс-центра в гостинице «Октябрьская» — ныне «Президент-отеле». К личности этого человека, трагически погибшего после неудачного путча, интерес долго не пропадал. Людей будоражили слухи об обстоятельствах его самоубийства, а также гибели жены. Давайте попробуем понять образ его мыслей, внутренний мир, нравственную позицию, отношение к непростым проблемам менявшегося общества.

Итак, август 1990 года. Председатель Центральной контрольной комиссии КПСС Борис Карлович Пуго встретился с советскими и иностранными журналистами.

Вопрос. До партийного съезда прежний Комитет партийного контроля при ЦК КПСС вынес выговоры очень многим высокопоставленным функционерам, в том числе заместителю министра финансов, за незаконный экспорт бриллиантов. Что думает на этот счет ваша новая комиссия? Вы собираетесь поднять вопрос о «бриллиантовом деле» или же передадите его в прокуратуру? Я исхожу из того, что глава Гохрана все еще продолжает оставаться в своей должности. Что собирается делать ваша комиссия?

Ответ. Прозвучал вопрос о том, что КПК выносил взыскания не только партийным, но и хозяйственным работникам за нарушения, которые ими допускались при исполнении служебных обязанностей. И будет ли новый орган — Центральная контрольная комиссия — продолжать эти традиции. В уставе партии и положении о ЦКК записано, что по обращению коммунистов ЦКК имеет право рассмотреть вопрос, касающийся любого коммуниста в нашей стране, независимо от занимаемого им поста. Я думаю, что на нынешнем этапе такая постановка оправданна. Другое дело, как будет организована сама практика этой работы. Нам думается, что мы прежде всего должны заниматься вопросами, относящимися к оздоровлению нашей партии.

Что касается непосредственно Гохрана, то вопрос рассматривался тщательно. Хочу подчеркнуть, что в этом деле Комитет партийного контроля интересовали не вопросы технологии. Это функции соответствующих министерств, в данном случае министерства финансов, Гохрана. Мы были вынуждены заняться этим потому, что коммунисты-руководители нанесли ущерб авторитету нашей партии.

Поэтому были вынесены и соответствующие строгие взыскания. Материалы, которыми мы располагали, переданы в прокуратуру. Там сейчас ведется тщательное расследование. Но это уже не наша компетенция.

Вопрос. Борис Карлович, какое сейчас отношение партии к религии? Может ли религиозный человек быть членом КПСС? И еще: для того чтобы партия была действительно авангардной, надо ли очищать ее?

Ответ. Сначала об отношении к религии. В старом уставе КПСС была очень твердая и совершенно однозначная запись о том, что коммунист обязан вести решительную борьбу с религиозными предрассудками. Ну, а формы этой борьбы приобретали порой серьезный характер.

В новом уставе такой записи нет. Наоборот, вы знаете, в нем идет речь о том, что партия ставит превыше всего общечеловеческие ценности. Значит, существенно должен измениться и наш подход. Если говорить о моем взгляде, то я не приемлю как воинствующую религию, так и воинствующий атеизм. Во всем должна быть разумность, другое слово здесь вряд ли подберешь. В ряде партий свобода совести никак не ограничивается. Что касается нашей партии, то, наверное, надо помнить, что мы стоим на материалистических позициях.

Знаю о том, что в ряде регионов идет создание партий, в основе которых лежат религиозные взгляды. Это не противоречит нашей Конституции. Если эти вновь создаваемые партии или объединения будут стоять на позициях перестройки, будут разделять социалистический выбор, то мы должны искать пути сотрудничества с ними. Потому что общих вопросов у нас очень много.

А теперь относительно очищения партии. Есть ли в ней недостойные люди? Конечно, есть. Некоторые вступили в свое время из чисто карьеристских соображений. Сейчас этот вопрос снят с повестки дня. У нас появились беспартийные министры, другие должностные лица, которые не состоят ни в какой партии, в том числе в коммунистической, и добросовестно выполняют обязанности, которые на них возложены.

Спрашивают: насколько велико число людей, выходящих из партии? За шесть месяцев 1990 года исключено около 250 тысяч человек, в том числе рабочих и крестьян — около 160 тысяч. Добровольно вышли из партии за полгода около 370 тысяч человек. По регионам эти цифры разные. Есть регионы, в которых люди практически не выходят из партии. Есть и такие, где отток довольно ощутим, но, мне кажется, он не настолько велик, чтобы вызывал большую обеспокоенность. Это совершенно нормальное явление, связанное с тем, что завершился XXVIII съезд партии, определены позиции, приняты новый устав и программное заявление, яснее стало, чем должны заниматься коммунисты.

Возвращаясь к вопросу, который был задан, считаю, что партия должна продолжать процесс очищения. Причем тут много аспектов. Есть аспекты, связанные с тем, что в партию наверняка проникли люди, которые совершали действия, даже, может быть, подсудные. Многие разоблачены. Есть и такие среди них, которые не предстали еще перед законом, но уже потеряли свое право быть членами КПСС.

Мне кажется, как бы ни был строг и авторитетен центральный контрольный орган, мы не решим стоящих перед нами проблем, если в полной мере не заработают все механизмы на самых низовых — районных, городских — уровнях нашей партии.

Нет в мире другой такой страны, как наша, в которой центральные органы получали бы такое обилие жалоб и писем. Только бывший Комитет партийного контроля в течение года получал около шестидесяти тысяч писем, во многих из них сообщалось о недостойных действиях тех или иных коммунистов, в том числе и руководителей. Принять к каждому из них меры из центра — совершенно нереальное дело.

Очень важно, чтобы в полную меру заработали первичные партийные организации, включились все механизмы, которые оговорены в новом уставе партии.

Вопрос. Борис Карлович, у меня два вопроса. Первый относительно цифр, которые вы сейчас назвали. Какая разница между теми, которые выбыли из партии, и теми, которые ушли из нее добровольно? И в связи с этим — сколько вступило за шесть месяцев в партию?

Второй вопрос: намерена ли Центральная контрольная комиссия выполнять резолюцию съезда о защите имени Владимира Ильича Ленина? Ведь среди тех депутатов, которые принимают решение о сносе, допустим, памятника Ленину на Украине в городе Червонограде, если я не ошибаюсь, видимо, есть и члены партии. Намерены ли вы принимать какие-то меры?

Ответ. Выбывшие из партии — это те, кто потерял с ней связь. В старом уставе был параграф, в котором говорилось, что члены партии, которые в течение трех месяцев не уплачивают партийные взносы, не посещают партийные собрания, считаются выбывшими из партии.

Выходящие из партии — это люди, которые подали заявление непосредственно о выходе. Вот разница между этими категориями.

За шесть месяцев этого года в партию вступили 125 тысяч человек. Около половины из них рабочие и крестьяне. Среди вступающих в партию стало больше представителей интеллигенции. Меня очень тревожит и беспокоит то, что пока в партию плохо идет молодежь. Это говорит о том, что мы должны значительно лучше и больше работать среди юношей и девушек. Партия без молодежи — это партия без будущего. И партийные организации, вырабатывая молодежную политику, должны это очень серьезно учитывать.

О защите чести и достоинства Ленина. Этот вопрос задан журналистом из Греции. В молодости мне приходилось бывать в вашей стране. Очень импонировало, что в Греции никогда не стремились сносить памятники прошлого. То, что сейчас у нас происходит, это от недостатка культуры. Мне думается, что было бы совершенно неразумным сметать и уничтожать созданное в течение 70 советских лет. Я лично выступаю против того, чтобы заниматься сейчас каким-то гробокопательством, уничтожать память о тех или иных людях. История есть история.

Защищать Ленина будем. Будем изыскивать все возможные для этого средства. Такова моя позиция.

Вопрос. Считаете ли вы необходимым рассмотреть преступления тех, кто участвовал в сталинских репрессиях, в частности живущих еще сотрудников лагерей из Катыни и других мест, в которых расстреляны несколько десятков тысяч польских офицеров?

И второй вопрос. Некоторые считают, что вы были не правы в январе этого года, когда рассматривали дело об АНТе. Высказываются мнения, что слишком поспешным было решение КПК, прокуратура до сих пор не может найти концов этого дела, а комитет уже давным-давно все решил.

Ответ. Вопрос о Катыни. Он очень волнует польскую сторону, так же, как не может оставить безучастными и нас.

Вопрос довольно широкий. Об ответственности людей, которые принимали участие в репрессиях в те далекие времена. Я думаю, что здесь мы должны руководствоваться только законами. Есть законы, которые устанавливают давность. Если за давностью невозможно привлечь к ответственности, то идти против закона мы не вправе.

С позиций законности мы должны также подходить и к тем людям, которые служили в тюрьмах и лагерях, принимали участие в расстрелах. У нас существует взаимная договоренность с целым рядом стран о выдаче военных преступников, этот процесс не остановлен, и срока давности, насколько я знаю, здесь нет.

По поводу АНТа. Само по себе создание такой фирмы, с моей точки зрения, ничего незаконного не несет. Правительство имело право создавать соответствующий орган, чтобы получить дополнительные возможности для приобретения валюты, а также необходимых товаров народного потребления. Мы рассматривали вопросы, связанные с тем, что в осуществлении этой акции участвовали люди, явно не отвечающие необходимым критериям.

Я двумя руками голосую за предприимчивость и готов поддержать всех предприимчивых людей. Но я категорически не могу понять тех советских «предпринимателей», которые под видом металлолома пытаются продавать за рубеж все, что угодно. Это же элементарная подтасовка! Такие факты установлены. В этом плане, я считаю, мы имели право и будем иметь его в будущем привлечь коммунистов к партийной ответственности. Что касается уголовной ответственности — это компетенция прокуратуры.

Вопрос. Какова ваша позиция относительно приватизации имущества партии? Идут разговоры о том, что на его базе будут создаваться совместные предприятия. Таким образом, произойдет коммерциализация. Это может нанести большой моральный урон. Такое уже произошло в Восточной Европе.

И еще: несколько лет назад было принято решение, чтобы не проводить партийные собрания в рабочее время. Тем не менее оно все еще часто используется для этого. Ожидаются ли здесь какие-либо изменения?

Ответ. По поводу имущества партии. Сейчас раздается немало призывов к его национализации. Выдвигают тезис о том, что партийное имущество якобы неотделимо от государственного, что партия очень много получила от государства и т. д. Съезд партии поручил, в том числе и ЦКК, вместе с Центральным Комитетом разработать новый механизм формирования, исполнения бюджета и контроля за ним.

По поводу национализации. Твердо убежден, что она не имеет под собой законной силы. Имущество партии создавалось многими поколениями коммунистов. К тому же ни в одном нормативном акте не содержится положения, согласно которому член партии при выходе из нее вправе получить обратно сумму уплаченных им членских взносов. Делал он это совершенно добровольно.

Сейчас ведется работа, связанная с тем, чтобы навести здесь должный порядок. Изучается, что было создано совместно с государственными органами. Речь идет о каких-то зданиях районных, городских, областных комитетов партии. В этом случае решается вопрос о том, что кому принадлежит. Если здания были построены на средства государства, они возвращаются. Я совершенно не исключаю того, что в использовании материальной базы партии появятся и какие-то совершенно новые, отвечающие духу времени, духу экономической реформы, элементы. Могут появиться — и они уже, кстати, начинают появляться — акционерные предприятия.

Нас сейчас всерьез беспокоят сокращения поступлений от уплаты членских взносов. Изменена их шкала, идет выбытие членов партии. Это реалии. Мы будем получать значительно меньше доходов и в связи с тем, что изменились условия функционирования издательств. Не исключено, что многие партийные организации окажутся в трудном финансовом положении. Мы должны это предвидеть. Сейчас идет отработка нового финансового механизма.

О партийных собраниях в рабочее время. Мы уже неоднократно говорили о том, что проведение любых подобных мероприятий в рабочее время совершенно недопустимо.

Вопрос. По Центральному телевидению передавали большое выступление историка Волкогонова. Если вы смотрели это выступление, хотелось узнать, согласны ли вы с оценкой роли Троцкого в нашей истории?

Ответ. Нет, не смотрел. И поэтому, может быть, мне трудно ответить. Хотя, если говорить об этой теме, мне думается, что сейчас проводится разумная линия. Появился в печати целый ряд произведений Троцкого. С них снято многолетнее табу, с ними могут познакомиться люди. Я знаю о том, что существуют планы дальнейшей публикации его работ. Троцкий должен занять свое место в истории нашей партии, в истории нашего государства.

Вопрос. Ваша комиссия будет рассматривать только те вопросы, по которым поступают жалобы, либо сама будет вести активные действия, выявлять на местах нарушения, например привлекать к ответственности тех руководителей, которые на словах за перестройку, а на деле тормозят ее?

Ответ. В условиях снижения общих расходов будет происходить сильное сокращение партийного аппарата, в том числе и аппарата бывшего Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. ЦКК будет располагать, несомненно, аппаратом меньшим, чем был он раньше. Я назову вам цифру. У нас в КПК работали всего-навсего восемьдесят ответственных работников. Поэтому нереально вести речь о том, что мы будем рассматривать чуть ли не все нарушения. Наша задача состоит в том, чтобы задействовать все рычаги контроля, которые имеются на местах.

На днях я получил заявление, подписанное заместителем секретаря партийного комитета Московской высшей партийной школы по поводу того, что городской комитет партии принял решение об освобождении от должности ректора товарища Шостаковского. В нем говорится, что товарищ Шостаковский — высококлассный специалист и что он подвергается гонениям за убеждения. Я читал разъяснение секретаря Московского городского комитета партии товарища Андреяновой в «Московской правде». На мой взгляд, она права. Но хочу сказать о другом. Товарищи, которые обратились в ЦКК, минуя контрольно-ревизионную комиссию Московской городской партийной организации, совершают ошибку. Это принципиально новый контрольный орган, который вправе рассматривать все вопросы, относящиеся к деятельности Московской городской партийной организации. Брать же нам решение этого вопроса на себя, минуя городскую инстанцию, — значит прямо нарушить те нормы, которые внесены сейчас в устав и которые должны господствовать в нашей партии.

Если мы не активизируем контрольные комиссии, созданные на местах, в районах, городах, областях, то мы упустим те возможности, которые сейчас появились у партии.

Вопрос. Борис Карлович, в ряде регионов, в частности в Западной Украине, партийные комитеты расположены в помещениях, которые партия не строила. И вот сейчас деструктивные силы ставят вопрос о том, что, мол, это незаконно и т. д. Что бы вы посоветовали в этом плане?

И еще. Не кажется ли вам, что процесс консолидации сил, враждебных КПСС, в смысле создания различных союзов на антикоммунистической основе, пока идет более активно, чем консолидация здоровых сил? Может, стоит использовать опыт большевистской партии и активнее создавать союзы на социалистической, конституционной основе?

И, простите, последнее. Очень многих волнует вопрос, который поднимает ряд историков и журналистов, особенно в связи с событиями в Болгарии. Правда ли это, что с созданием Мавзолея Ленина была нарушена воля Надежды Константиновны? Хотел бы узнать, что вам известно об этом?

Ответ. По поводу помещений я уже сказал, что здесь надо в каждом конкретном случае тщательно разбираться. Действительно, есть такие регионы, в которых партийные комитеты размещались в помещениях, представляющих историческую ценность. Надо разобраться с этим делом на месте.

В отношении консолидации. Вы сказали о том, что консолидация антисоциалистических сил или антипартийных сил идет быстрее, чем сил, которые стоят на позициях партии. Вы можете со мной согласиться, можете не согласиться. Но я выскажу такую точку зрения: в стране нет политической силы, равной сегодня нашей партии ни по численности, ни по ее влиянию. Несмотря на то что действительно кое-где это влияние ослабло, что она совершенно сознательно — подчеркиваю, сознательно — передает свои властные функции Советам, силы, равной ей, пока нет. И поэтому, наверное, представлять дело так, что антикоммунистические силы в СССР стали мощнее, чем силы, стоящие на позициях коммунизма, — это самих себя запугивать и стращать.

Но вместе с тем процесс расслоения общества идет. Я стою на своей позиции: те организации, которые уже сейчас не вписываются в рамки закона, в рамки Конституции, не могут быть зарегистрированы. Их деятельность должна быть законным образом прекращена.

Наша задача сегодня состоит в том, чтобы быстрее прояснить позиции друг друга. Видеть в тех или иных партиях, выражающих интересы различных слоев населения, только своих противников, полагаю, крайне неразумно. Мы должны быстрее искать общие точки соприкосновения, определять, где мы можем выступать вместе, что нас объединяет, а потом уже думать о том, что разъединяет.

По поводу Мавзолея. Я тоже читал о том, что Крупская говорила в свое время о воле Ильича, который хотел, чтобы его похоронили обычным путем. Как будут развиваться события? Некоторые товарищи стремятся к тому, чтобы принять решение буквально сиюминутно. Мы должны исходить из реалий. Да, у нас есть миллионы людей, которые не хотят прослыть консервативными. Но ведь есть миллионы других людей, которые не могут согласиться с тем, что все сделанное ими — сплошная цепь ошибок. Любое поспешное, не учитывающее реалий решение не приведет ни к чему хорошему, а создаст только дополнительную напряженность в обществе. Высказывая одно мнение, надо учитывать, что оно может вызвать и очень острую реакцию у других людей.

Вопрос. Сотни или даже тысячи коммунистов в различных местах систематически нарушают устав партии, не выполняют директивы ЦК, как это имеет место в Прибалтике, в Закавказье, в Молдавии. Фактически почти целые парторганизации вышли из «повиновения». Как в этих условиях будет действовать ЦКК?

Ответ. В уставе партии, принятом XXVIII съездом, записано, что коммунистические партии союзных республик самостоятельны. Это, с моей точки зрения, требование времени. Мы должны сделать все возможное для того, чтобы партийные организации республик стали самостоятельными не только на словах, но и на деле.

ЦКК, как и Центральный Комитет партии, будет действовать с учетом особенностей каждого региона. Мы не сторонние наблюдатели, мы должны активно вмешиваться в процессы, высказывать свою точку зрения. В период, когда происходили серьезные события в Закавказье, работники Комитета партийного контроля выезжали в эти республики, оказывали помощь Центральным Комитетам. По нашим материалам были приняты решения об исключении из партии ряда коммунистов-руководителей в Азербайджанской и Армянской партийных организациях. Но мы посчитали необходимым, и я сегодня придерживаюсь такой же точки зрения, чтобы эти вопросы Центральные Комитеты союзных республик решали сами. Мы не должны навязывать свою волю из центра, а вместе искать правильные решения, не вставая при этом на путь беспринципности. Надо ли искать компромиссы? Надо. Но такие, которые не основаны на сдаче принципиальных позиций.

Вопрос. Как избежать опасности превращения ЦКК в прежний КПК? Чем, на ваш взгляд, они должны отличаться принципиально?

Ответ. Я бы не хотел, чтобы у журналистов сложилось мнение, будто ЦКК — это прежде всего орган карающий. Уже на первом заседании нашего президиума красной нитью проходила мысль о том, что ЦКК — это прежде всего орган, защищающий коммуниста.

В чем должна состоять защита? Мы будем делать все возможное для того, чтобы не допустить гонений коммунистов, проявлений зажима критики. Построим свою работу таким образом, чтобы это направление стало ощутимым. Мне было бы по-человечески очень горько, если бы вдруг на страницах печати появился образ ЦКК как карающего меча партии, инквизиции или прокуратуры. Правда, я не сторонник и того, чтобы превратиться в адвокатуру партии. Но все же защитные функции ЦКК мне лично ближе.

И еще, мы ни в коем случае не хотели бы, чтобы кто-то воспринимал нас как орган, который стоит над Центральным Комитетом, проверяя каждый его шаг. Мы ориентируем членов ЦКК на то, чтобы они работали в составе комиссий Центрального Комитета, делали все, чтобы в деятельности ЦК партии развивались демократические формы и чтобы работа партийных органов носила коллегиальный характер.

Не знаю, кому как, а мне симпатичен образ человека, дающего такие ответы. Ничего не скажешь: умная, сильная, мужественная личность. Каждый ли из нас способен в трагическую минуту поступить так, как он? По обоюдному согласию сначала выстрелить в супругу, а затем сунуть пистолетный ствол себе в рот и нажать на спусковой крючок? Есть в этих потрясающих смертях что-то от древнегреческих трагедий, а что-то от традиций старого русского офицерства.

И еще неизвестно, что было бы с партией, если бы на посту председателя ЦКК был Борис Карлович Пуго. Я имею в виду августовские дни 1991 года. Весь парадокс ситуации заключался в том, что известными указами была приостановлена деятельность ЦК КПСС. О ЦКК КПСС ничего не было сказано. Если бы Борис Карлович не был назначен министром внутренних дел СССР, а оставался на прежнем посту в партии, он бы наверняка сказал во всеуслышание: дискриминация и преследования направлены против партии, которая выступила инициатором демократических преобразований в обществе, сделала их необратимыми.

Я мало знал Бориса Карловича. Это был, по откликам многих, честный, прямой, откровенный человек. Ему бы не составило труда открыто сказать то, чего не посмели сказать его преемники в ЦКК и коллеги в ЦК КПСС: известные указы не делают чести экс-президенту СССР, который перенес на всю партию ответственность за неуставные противоправные действия отдельных представителей ее руководства, что эти волюнтаристские акты компрометируют в глазах мирового сообщества деятельность всего государства.

К сожалению, ЦКК КПСС, первым председателем которой был избран Пуго, забыла кредо своего руководителя, оказалась безгласной и безвластной. ЦКК так и не выразила своего отношения к происходившему.

Пуго уже ничего не добавит к тому, что он сказал на своей пресс-конференции. Его суждения и оценки, приведенные выше, еще долго будут предметом пристального изучения историков новейшего времени, ключом к разгадке тайны его ухода из жизни. И если материалы, которыми я располагаю, помогут в постижении истины, я буду только рад.

Еще одна стенограмма пресс-конференции, и тоже человека, вокруг имени которого ходит множество слухов. С Николаем Ефимовичем Кручиной я был знаком ближе, чем с Пуго. Часто встречались на заседаниях Секретариата, в его рабочем кабинете, разговаривали по телефону. Мне он импонировал тем, что был очень эмоциональным, импульсивным, легко ранимым человеком. Николай Ефимович отличался доступностью, был демократичным в общении, умел внимательно выслушать собеседника. И вдруг сообщение: 26 августа 1991 года в пять часов утра выбросился с балкона своей квартиры на пятом этаже в Плотниковом переулке.

Кручина оставил несколько предсмертных записок. В одной из них признается, что он не заговорщик, он трус, и просит сообщить об этом советскому народу. Из других строк предсмертных записок вытекает, что Николай Ефимович жизнь прожил честно и преступником себя не считает, а также заверяет Горбачева в своей преданности. Вместе с тем погибший признает, что не чувствует в себе сил пережить грядущие испытания.

После развала СССР в прессе было много инсинуаций о засекреченной коммерческой деятельности КПСС. Я уже упоминал о том, что тогда в поиски «золота партии» включились многие средства массовой информации, десятки прытких журналистов.

Кладоискательство в нашей мифологизированной стране имеет глубокие и прочные корни. До сих пор в моей Белоруссии фанаты ищут драгоценности Наполеона, которые он, по преданиям, вынужден был спрятать на дне то ли какого-то неизвестного озера, то ли известной реки Неман. Едва только с водоемов сходит лед, по весне водолазы и аквалангисты отправляются на поиски сокровищ.

В детстве мы, сельские мальчишки, ходили в разные укромные места, где, согласно легендам, были запрятаны несметные сокровища. Искали их в зданиях бывших немецких комендатур, полицейских участков и даже в землянках партизанских баз. Наши городские сверстники тоже лазили по развалинам купеческих особняков, графских дворцов.

Так что ничего удивительного в нагнетании обстановки вокруг золотых кладов КПСС не было. Большая часть нашего люмпенизированного общества, даже получив высшее образование и места корреспондентов в популярных изданиях, в душе осталась босоногой пацанвой, грезящей найти хоть какой-нибудь клад. Главное — разбогатеть, не приложив к этому никаких сколько-нибудь значительных личных усилий. Господи, да и сам не исключение: до сих пор просыпаюсь, радостный и счастливый — нашел-таки долгожданный сундук с рукописями, о котором мечтаю с детских лет. Что делать, такими уж мы родились. Или стали?

Читая все эти инсинуации о несметных богатствах КПСС, хранящихся в зарубежных банках, и обладая уникальным документом — разъяснениями управляющего делами ЦК, не могу не поделиться ими с читателями.

Итак, перед нами — последнее интервью последнего управляющего делами ЦК КПСС. Март 1991 года. До трагической развязки остается пять месяцев.

Во вступительном слове Кручина сказал, что во внутренних делах, в формировании структуры доходов и расходов по сравнению с прошлыми годами ситуация коренным образом изменилась. XXVIII съезд партии принял решение об изменении шкалы уплаты членских партийных взносов, до пятидесяти процентов их разрешено оставлять на деятельность первичных организаций. Из-за этого произошли серьезные потери в бюджете. Сумма членских взносов в 1991 году будет примерно в два раза меньше, чем в прошлые годы.

Выявились такие расходы, которые раньше не финансировались из партийного бюджета. В числе таких расходов можно назвать поддержку партийной печати, необходимость выделения средств на издание совместных с Советами народных депутатов районных и городских газет. Раньше они финансировались за счет государственного бюджета. Проблема сбалансированности доходов и расходов приобрела иной характер. В партии практически не осталось организаций, которые имели бы превышение доходов над расходами. Это вынудило использовать часть средств бюджета КПСС, которые были накоплены за прошлые годы.

Но надо отметить, что бюджет, утвержденный для компартий союзных республик, позволял в современной ситуации сохранить структуры партии, финансировать деятельность ее Центральных Комитетов, рескомов, обкомов, крайкомов и райкомов. Очень серьезно рассматривались проблемы деятельности первичных парторганизаций. На их нужды из централизованных фондов выделялось около 100 миллионов рублей. Но в целом ситуация с бюджетом была достаточно напряженная.

Вопросы агентства «Новости». Вы еще на XXVIII съезде КПСС сказали, что будут потери в доходах примерно на один миллиард рублей, и вот сейчас дотация республиканским партиям составила солидную сумму — свыше одного миллиарда рублей. За счет каких источников ЦК намерен покрыть столь солидную разницу? Только ли за счет того, что накоплено в предыдущие годы?

И еще: в 1989 году дотации нужны были 50 процентам парторганизаций, сейчас практически всем. Что же все-таки произошло и каковы, по-вашему, реальные возможности достичь самофинансирования партийных организаций всех регионов?

Ответ. У нас в партии за прошлые годы, когда доходы значительно превышали расходы, образовался известный резерв. Я его называл на съезде: 4,9 миллиарда рублей. Сейчас мы покрываем дотацию за счет этих накоплений.

Почему так упали доходы? Мы потеряли около шестисот миллионов рублей из-за изменения шкалы уплаты членских взносов с трех до двух процентов. Примерно ста миллионов рублей недосчитались из-за уменьшения численности членов КПСС. И партию затронуло общее снижение дисциплины — у нас увеличилось количество задолжников, то есть тех, кто несвоевременно уплачивает членские взносы. Но наибольшие потери, безусловно, мы понесли за счет того, что изменилась ситуация с распределением доходов за издание партийных газет и журналов, выпуск книг и брошюр. Здесь будут ощутимые потери. Правда, окончательных данных пока нет, но увеличение цен на бумагу — с 300 до 880 рублей и больше за тонну, почтовые расходы, изменение системы налогообложения и т. д. свидетельствуют об этом.

Как мы собираемся выходить из этого положения? Пока выделили дотацию — почти миллиард рублей. Одновременно разрабатываем комплекс мер, чтобы уменьшить расходы. В ряду уже осуществленных мер можно назвать сокращение численности аппарата, за счет чего сэкономлено 500 миллионов рублей. Но это не покрывает наших расходов, к тому же в условиях перехода к рыночной экономике, реформы ценообразования они будут расти. Полагаю, что в течение года-полтора мы определимся по тем направлениям хозяйственной деятельности, которые должны покрывать расходы. Кроме того, партийным комитетам следует смелее вносить изменения в методы своей работы, и особенно финансово-хозяйственной, больше привлекать работников на общественных началах.

Вопрос агентства «Студинформ». Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с собственностью КПСС, и особенно в республиках Прибалтики. Какой будет ее судьба, если коммунистические партии этих республик отделятся от КПСС окончательно?

Ответ. Стоимость собственности наших основных фондов составляет около 4,9 миллиарда рублей. XXVIII съезд КПСС принял решение провести инвентаризацию собственности и доложить Пленуму Центрального Комитета о ее состоянии. Она довольно своеобразная. У нас нет ни фабрик, ни заводов, ни сколько-нибудь иных значительных предприятий, кроме полиграфических. Партийная собственность состоит из зданий и сооружений, необходимых для работы партийных комитетов.

Стоимость основных фондов центральных партийных учреждений — около 133 миллионов рублей. На балансе Управления делами ЦК КПСС числится основных средств на 763 миллиона рублей. В ведении местных партийных органов находится 3700 административных зданий, полностью построенных за счет партийных средств. Примерно тысяча зданий построена с долевым участием, около двухсот в разные годы было передано партийным органам для размещения аппарата. Все эти объекты оцениваются приблизительно в два миллиарда рублей. В аренде у нас всего 337 зданий, что составляет шесть процентов от общего количества.

Стоимость основных фондов партийных издательств — 1,6 миллиарда рублей. Их материальная база практически полностью создавалась в последние годы за счет средств КПСС. Исключение составляют небольшие мощности, которые в прошлые годы в установленном порядке передавались по решениям от различных государственных организаций. Но вложения в их реконструкцию, расширение, модернизацию, обновление многократно превосходят первоначальную стоимость.

И еще один большой блок собственности — это санатории и дома отдыха. Их у нас 23, общая стоимость — 447 миллионов рублей. Основная база здравниц создана за счет средств партии. Доля основных фондов, полученных от других организаций, составляет 4,7 процента. Что касается вопросов, связанных с собственностью компартий республик Прибалтики, я бы попросил ответить Александра Алексеевича Сапронова — заведующего финансово-бюджетным отделом Управления делами ЦК КПСС.

А. Сапронов. Начну с правового режима нашей собственности, как и собственности любой общественной организации. Специфика ее состоит в том, что партийные комитеты у нас обладают правом оперативного управления. А собственником, то есть субъектом права собственности, является руководящий орган партии — Центральный Комитет.

В прибалтийских республиках, как известно, произошло разделение компартий. Впервые этот процесс начался в Компартии Литвы. Сначала решили совместно пользоваться партийной собственностью. Однако та часть Компартии, которая вышла из состава КПСС, никак не склонна к сотрудничеству с коммунистами, которые сохранили идейное и организационное единство с КПСС. На этой почве постоянно возникали различные трения. Нередко они приводили к принятию различных решений той частью партии, которая вышла из состава КПСС. В частности, одно из первых решений было о передаче зданий Вильнюсской высшей партийной школы в ведение правительства республики. Мы это решение опротестовали. Справедливость восторжествовала: подтверждено, что собственность на законных основаниях принадлежит КПСС.

Если говорить об остальных объектах партийной собственности в этих республиках, то они по-прежнему принадлежат нам, хотя в Литве, например, сложности остаются. Особенно это касается зданий районных и городских комитетов партии. Наши организации занимают там два-три кабинета. Однако прав на владение этой собственностью мы не утратили ни в Литве, ни в Латвии, ни в Эстонии.

Вопрос газеты «Советская Россия». Сколько средств было выделено КПСС на реконструкцию, реставрацию и расширение Центрального музея В. И. Ленина? Сейчас к нам в редакцию приходит очень много писем, люди звонят, они искренне обеспокоены ситуацией, сложившейся вокруг музея, его некоторые помещения оказались под угрозой занятия Союзом арендаторов и предпринимателей.

Ответ. Когда в свое время обсуждался достаточно широкий план реконструкции Центрального музея В.И. Ленина, намечалась сумма более 50 миллионов рублей, потом Секретариат ЦК партии счел необходимым несколько уменьшить ассигнования, поскольку работы затягивались на весьма продолжительное время.

Выделение ассигнований на ремонт и реставрацию на разных стадиях планировалось по-разному. Часть средств выделялась Советом Министров, определенную долю расходов брал на себя исполком Моссовета. В последнее время исполком изменил свою позицию, касающуюся выделения служебных зданий музею В.И. Ленина, нарушив тем самым закон.

В этой обстановке мы будем все затраты по реконструкции музея брать на себя. В то же время надо настойчиво добиваться того, чтобы решения, принятые в свое время Моссоветом, были выполнены.

Вопрос газеты «Правда». Вчера, когда я получил приглашение на эту пресс-конференцию, на мой стол легло очередное письмо с десятирублевой купюрой и просьбой перечислить ее на счет КПСС. Есть ли такой счет у КПСС?

Ответ. К сожалению, мы не избавились еще от комплекса, который приобрели в прежние годы. Конечно же, нельзя отмахиваться от добровольных пожертвований и благотворительных акций. Думаю, что они могут значительно пополнить материальную базу партийной работы. Особенно той, которая связана с поддержкой ветеранов, их лечением и отдыхом. Несомненно, в первичных партийных организациях могут и должны создаваться такие фонды. В уставе КПСС, инструкциях это и предусмотрено, но практики еще нет. Принимаю замечание.

Вопросы еженедельника «Собеседник». В печати появилось сообщение о проекте создания международного банка с участием Управления делами ЦК КПСС, МГК КПСС, войсковой части и нескольких известных западных банков. Какова судьба этого проекта, участвуют ли ЦК КПСС и Управление делами в деятельности других межбанковских объединений?

Второй вопрос: почему сейчас ЦК КПСС вкладывает свои средства в основном в банковскую деятельность, а, например, не в производство товаров народного потребления или не в сельское хозяйство?

Третий вопрос: скажите, пожалуйста, как получает Управление делами ЦК КПСС валютные средства и, если их выделяет государство, по какому курсу вы покупаете валюту у государства?

Ответ. Относительно проекта создания международного банка. Мы к нему никакого отношения не имеем. С нами не было никаких разговоров по этому поводу. Мы не собирались вступать и не вступаем ни в какие банки такого рода. Что касается предложений, то мы получаем их сотнями. Однако средств в эти дела не вкладываем. Мы за ту хозяйственную деятельность партийных органов, которая не противоречит законодательству. Другое дело, что оно, к сожалению, еще не совершенно, содержит множество неоправданных ограничений.

Что касается вложения денег в производство товаров народного потребления, то в этом и во всех других подобных делах мы не имеем опыта. К тому же вряд ли у нас хватит средств, чтобы инвестировать крупные проекты.

Валюту мы получаем по обычному курсу. Сейчас положение с ней такое же, как в целом в народном хозяйстве. На этот год мы ее вовсе не получили. Сейчас мы думаем над тем, чтобы валютные средства, которые поступают за счет членских взносов коммунистов, работающих за рубежом, концентрировать на своих счетах. К сожалению, иных, щадящих режимов для получения валюты у партии нет.

Вопрос газеты «Сельская жизнь». Расскажите о привилегиях работников партийных органов, в частности, какая зарплата у секретаря райкома, какими благами он пользуется? И второй вопрос. Немало в сельской местности было различных угодий, охотничьих домиков и прочих комфортабельных мест отдыха для городского начальства. Как обстоят дела сегодня?

Ответ. Ни в одном партийном комитете на учете и балансе охотничьих домиков не было и нет. Нам часто приписывают то, чего у нас нет и чем мы не пользуемся. Это — имущество других ведомств.

Н. Капанец, заместитель управляющего делами ЦК КПСС. О зарплате разрешите мне ответить. В свое время о ней велось немало разговоров. Перед повышением зарплаты партийным работникам в октябре 1989 года они занимали сорок пятое место в стране. Заработная плата первого секретаря райкома партии, которая составляла от 300 до 340 рублей, наполовину отставала от уровня заработной платы главных специалистов. А они, как известно, являлись основным кадровым резервом партийных комитетов. Поэтому мы пересмотрели заработную плату. Должностной оклад секретаря сельского райкома партии сегодня составляет 500–550 рублей, горкома — 500–600 рублей, областного и краевого комитета — от 700–750 до 800 рублей.

Н. Кручина. Ну, а что касается привилегий секретаря райкома, то они об этом могут только мечтать. Здесь многое настолько в публикациях наговорено, что и опровергать не стоит.

Вопросы журнала «Молодая гвардия». Не кажется ли вам, что допущена поспешность в предоставлении самостоятельности компартиям республик, что в республиках как раз произошла обратная реакция: многие из тех, кто находился в компартиях, вошли во фронты и стали воевать против самой же партии?

Второй вопрос. Вы говорили о том, что сокращаются аппараты горкомов и обкомов партии, но не упомянули, собираетесь ли вы сокращать аппараты Института марксизма-ленинизма, Академии общественных наук, Института общественных наук.

И третий вопрос. Известно, что вся печать была партийная, известны слова Ленина, что есть идеология социалистическая и буржуазная, третьей быть не может. Как можно было допустить, что ряд ваших средств печати добровольно отдан другим учредителям, что на их базе созданы так называемые «независимые» газеты типа московской «Вечерки» и ряда других, которые никак не могут быть независимыми. Они зависимы, но только от других сил, которые собираются устраивать суд над партией.

Ответ. На днях принято постановление Центрального Комитета КПСС о направлениях деятельности ИМЛ, АОН и ИОН при ЦК КПСС. Эти научные партийные учреждения реорганизуются. Численность работающих там сотрудников значительно сократится.

О партийной печати. Я только могу присоединиться к тому, что вы сказали. Однако рычаги, которыми мы сейчас пользуемся, не позволяют нам силой удержать какие-то издания. Действуют закон о печати, другие факторы, которые складываются в том или ином регионе. Однако этот процесс еще не завершился. Что касается Управления делами ЦК КПСС, то мы прилагали все возможные, с нашей точки зрения, меры для того, чтобы побольше осталось газет в партийных издательствах. Ведь от этого, как вы понимаете, зависит и пополнение партийного бюджета. Повторяю, эта работа еще не закончилась, она продолжается. Если говорить о главной причине, которая к этому привела, то в законе о печати, который сейчас одни очень сильно поддерживают, а другие очень сильно критикуют, права издательств никак не учтены. Закон принят для того, чтобы можно было свободно выходить из издательств, никаких ограничений и прав издательств не оговорено. Мы сейчас свои взаимоотношения с ними строим на договорной основе, а что касается идейных позиций, то правильно говорите, нам предстоит и с этой точки зрения посмотреть на структуру изданий, которые печатаются в наших издательствах.

Н. Капанец. Я хотел бы дополнить Николая Ефимовича. Мы уже рассмотрели сметы центральных партийных учреждений на 1991 год. Ассигнования на их содержание заморожены на уровне бюджетных и наших инвестиций 1990 года, а учитывая рост затрат и материальных ресурсов, а также увеличение взносов на социальное страхование, можно не сомневаться, что это заставит их поджаться в своих затратах, в том числе и в штатной численности.

Компартии союзных республик самостоятельны в распоряжении своим бюджетом, это заложено в уставе КПСС, мы определяем только общее финансирование, а дальше они уже, исходя из этих средств, определяют приоритетные направления финансирования своей деятельности.

Вопрос ТАСС. Впервые бюджет компартий союзных республик сформирован с дефицитом один миллиард рублей, финансовый резерв у партии, как было сказано, сейчас 4,9 миллиарда рублей. Сокращение расходов за счет уменьшения аппарата — 550 миллионов рублей. Относительно новых направлений хозяйственной деятельности партии здесь было заявлено, что они будут определяться год-полтора. Не окажемся ли мы через два-три года перед тем фактом, что КПСС из-за финансовых затруднений не сможет дальше функционировать? Какие все же меры предлагаются Управлением делами ЦК КПСС по пополнению бюджета, кроме названных?

Ответ. Беспокойство такого рода понятно. Мы его полностью разделяем. Одна из мер, на которую мы рассчитываем, — все-таки производственная деятельность. Вторая мера — получение средств за счет использования собственности КПСС. Речь идет о сдаче в аренду помещений, транспорта партийных комитетов, о более четком учете возможностей рынка при использовании наших санаториев и домов отдыха. И, конечно, большую надежду мы возлагаем на организацию издательской деятельности в новых условиях.

Вот такие ответы получили журналисты на свои вопросы. Напомню, что исходили эти данные от официального лица. И оно уже ничего нового к сказанному добавить не сможет.

А вот еще одна стенограмма, содержащая мысли и суждения человека, которого я глубоко и искренне уважаю. Он одним из первых понял, что ЦК отстраняется от выработки государственной политики и, по сути, не влияет на происходящие процессы. Егор Семенович Строев, член Политбюро и секретарь ЦК, мучительно и долго думал о путях выхода из тупика. И ничего другого, кроме того, чтобы сказать об этом во всеуслышание, не придумал. Хвала ему за проявленное мужество!

Давайте же обратимся к январю 1991 года, когда Егор Семенович пытался объяснить, что происходит с аграрным сектором экономики. Если глубоко вникнуть в текст его ответов на вопросы журналистов, видишь, сколько горечи было в рассуждениях этого умного от природы человека, вынужденного в силу служебного положения держаться так, как будто ничего не произошло.

Главный вопрос, который волнует сегодня всех, сказал Егор Семенович, это состояние с продовольствием. Всех интересует, насколько оно тяжелое? Есть ли выход из создавшегося положения и что предпринимается в этом направлении правительством, хозяйственными органами, Центральным Комитетом партии?

За 1990 год в стране произведено продуктов сельского хозяйства на сумму 220 миллиардов рублей. Это больше, чем в 1989 году. Урожай зерновых собрали 237–240 миллионов тонн — самый высокий за всю историю страны. Ясно, голода из-за отсутствия хлеба, крупяных культур, макаронных изделий в стране не будет. Для обеспечения населения продуктами питания требуется всего лишь 50–55 миллионов тонн зерна. А вместе с потребностью для нужд животноводства из госресурсов необходимо 90—103 миллиона тонн. Вышли на уровень прошлых лет и по продаже мяса и молока. Словом, если в целом рассматривать итоги прошедшей пятилетки, то надо сказать, что она, наверное, была самой удачной за послевоенные годы развития аграрного комплекса страны.

Однако по некоторым направлениям в последние два года темпы стали падать. В связи с этим разработана программа продовольственного обеспечения страны на 1991 год. Кроме того, заключено соглашение между всеми республиками и Союзом на поставки в союзно-республиканский фонд необходимых продуктов продовольствия, в том числе мяса, молока, зерна. Определенная доля недостающих продуктов питания будет приобретена по импорту. Объемы потребления с учетом импортных закупок сохраняются на уровне прошлых лет. Об этом было сказано на IV Съезде народных депутатов, где была поставлена задача не допустить во всех регионах страны снижения потребления продуктов питания.

Вопрос газеты «Литературная Россия». Егор Семенович, в свое время в Орловской области было движение, кажется, оно называлось так: «Выбираю деревню на жительство». В эту область, когда вы были там первым секретарем обкома партии, приглашали людей со всех концов страны. Не могли бы вы сказать, каковы итоги этой, назовем так, кампании? Как вы относитесь к идее переселения русских людей из других республик в российские области?

Ответ. Орловская область, откуда я родом, не раз переживала большие трагедии. В годы Великой Отечественной войны здесь было полностью уничтожено все жилье, и по нынешний день не восстановлен довоенный уровень численности населения. И тогда мы обратились ко всем людям, желающим приехать в этот благодатный край с мягким, теплым климатом. Ведь там растет все, кроме апельсинов. Обратились с просьбой приехать на Орловщину, чтобы возродить землю Тургенева, Лескова, Бунина, Фета, Пришвина.

И люди откликнулись. У нас не хватало около восьмисот доярок и механизаторов, приехали свыше трех тысяч. Ехали также учителя, работники культуры и врачи. Начали переселяться в область и жители Прибалтики. Почему они поехали? Причины были разные. Одни возвращались домой, к родному очагу, к родителям, другие из-за социальных конфликтов, которые возникли в последнее время в Прибалтике.

Я хорошо знаком с Литвой, мой отец во время войны был ранен под Шяуляем. Орловская область и Литва были побратимами. Под Орлом погибла 16-я Литовская стрелковая дивизия. Однако социальные перекосы, которые сейчас возникли там на политической основе, дали о себе знать, в результате чего многие русские приехали к себе. По-человечески жаль людей, которые приезжают. Многие из них прожили там много лет, вырастили детей, награждены орденами и медалями. Конечно, им самим не хотелось оттуда уезжать, но обстоятельства заставляют. Думаю, что мимо этих явлений сегодня равнодушно никто не может проходить.

Вопрос английской газеты «Файнэншл таймс». Если выращен рекордный урожай, то почему ситуация с продовольствием в стране столь серьезна? Из-за несовершенства системы распределения? Если собрали хороший урожай, то зачем тогда повышать закупочные цены на зерно, и в частности на рожь и пшеницу? Очевидно, нет никакой реакции со стороны производителей на изменение закупочных цен. Почему? И, наконец, помощь продовольствием. Кто решил, что Советский Союз нуждается в помощи продовольствием от Запада, и в частности от Германии? Меня это удивляет, потому что вы не нуждаетесь в продовольствии, кто же принял такое решение?

Ответ. Хочу еще раз подчеркнуть: в стране получен урожай лучший, чем в предыдущие годы, сохраняются те же объемы производства продуктов животноводства. Но эти объемы уже не удовлетворяют потребности наших людей, поэтому сохраняются, как и в прошлые годы, объемы закупок за рубежом по импорту. Я бы не сказал, что эти объемы будут больше в этом году, чем в прошлом. Например, по зерну они будут процентов на тридцать меньше.

Что же касается вопроса, почему повысились закупочные цены, а зерно крестьяне не продают, то ответ здесь один — фермеров у нас нет. Зерно продают колхозы и совхозы. Они оставили у себя значительно больше зерна, чем в прежние годы. В связи с вхождением в рыночную систему экономических отношений, повышением самостоятельности республик многие регионы страны сейчас активно развивают межхозяйственные горизонтальные связи. Вчера у меня был секретарь одного из обкомов партии Казахстана, так вот, они сейчас продают зерно в сибирские области в обмен на лес по прямым договорам. Область выполнила государственный план, продала более двух миллионов тонн пшеницы, остальное зерно перераспределяется вот таким образом.

Нужна ли нам помощь, о которой столько говорится с экранов телевизоров, пишется в газетах? Без импорта, конечно, не обойдемся, он составляет в суммарном выражении несколько миллиардов долларов. Предполагается закупить за рубежом примерно 1400 тысяч тонн мяса, 12 миллионов тонн молока. Свое производство плюс эти закупки и позволят не снизить объемы потребления продовольствия к уровню прошлого года, хотя общая трудность, конечно, в снабжении будет оставаться. А теперь о гуманитарной помощи. Велика ли она? На 8 января 1991 года поступило, например, 29 тысяч 400 тонн, в том числе из Германии 21 тысяча 300 тонн. Продукты питания составили 16 тысяч 400 тонн. Много это или мало? Судите сами: город Москва в один день потребляет 23 тысячи тонн продуктов.

Вопрос газеты «Вечерняя Москва». Существует ли экономическая блокада демократических центров? Об этом пишут московские газеты. Называются адреса: Рязанская, Смоленская, другие области.

Ответ. Какой-либо блокады демократических центров я не знаю и категорически отрицаю это. Другое дело, что производство в отдельных областях в силу объективных или субъективных причин бывает разным. Взять ту же Рязань. Она должна была поставить Москве 60 тысяч тонн картофеля. Но в результате двухмесячных дождей, когда выпало около девятисот миллиметров осадков, а это такое количество, которого край никогда не знал, картофель фактически погиб. Не только Рязанская, но и Московская область не смогла собрать картофель из-за неблагоприятных погодных условий.

То же самое может произойти в любом регионе, который поставляет сельхозпродукты в союзно-республиканский фонд. Тем более что страна наша огромная и климат бывает везде «свой». Да и нельзя сказать, что сельское хозяйство всегда только идет в гору, оно идет также и по ломаной линии. Бывают резкие подъемы, случаются и падения. Для того и существует союзно-республиканский фонд как компенсатор регулирования этих отношений. Согласно новому законопроекту должностные лица регионов будут нести юридическую, а также финансово-экономическую ответственность за выполнение договорных обязательств.

Вопрос газеты «Сельская жизнь». Одна из злободневных проблем — проблема предстоящего референдума о земле. Выскажите, пожалуйста, свою точку зрения по нему. Не решит ли такое демократическое мероприятие, как референдум, впервые проводимый в нашей стране, проблему земли в пользу горожан? А ведь крестьяне в большинстве своем, во всяком случае, мы судим по почте, которая поступает в нашу газету, против частной собственности на землю. Какова ваша точка зрения?

Ответ. Вопрос о земле сегодня — центральный вопрос экономической реформы в сельском хозяйстве. Как землю распределить — продать, бесплатно раздать, оставить в общественном пользовании, — волнует умы не только крестьян, но и рабочих, интеллигенции. Не случайно большой интерес вызвало и решение российского парламента, который, не ожидая референдума, высказался за передачу земли в частную собственность, продажу ее через определенный срок и т. д. Это вызвало, скажем прямо, определенную тревогу у крестьян.

О горожанах, которые могут проголосовать за частную собственность на землю. Горожанину-то она нужна не для сельскохозяйственного производства. Горожанину нужен огородик, место для дачи, для выращивания овощей и фруктов. Впрочем, как и крестьянину приусадебный участок. Мне представляется, что не только крестьяне, но и рабочие городов тоже поймут, что сегодня в большинстве регионов нельзя передавать землю в частную собственность. Почему? Вот простой пример. В Узбекистане на человека приходится 0,09 гектара земли. Представьте, что ее начали делить. Рождаемость населения здесь высокая, сменятся одно-два поколения, где им взять землю? Вот вам и причина для социальных конфликтов. Думаю, что в Узбекистане не пойдут на разовое распределение земли в частную собственность. Что же касается, допустим, Центральной России, то здесь земель достаточно для какой угодно формы распределения. Поэтому и назначается референдум, который будет проводиться по республикам. С учетом мнений регионов будут приниматься соответствующие решения.

Сейчас готовится закон о референдуме. Я считаю, что прежде всего надо разделить два понятия — земли для приусадебных огородов, дач на садовых участках и земли для сельскохозяйственного производства колхозов и совхозов, фермерских хозяйств, крестьянских хозяйств, семейных ферм.

Вопрос журнала «Известия ЦК КПСС». Одним из главных направлений повышения эффективности сельскохозяйственного производства является создание многоукладности экономики на селе. Можно ли сегодня говорить об опыте деятельности каких-либо партийных организаций и конкретной практической работы в этом направлении?

Ответ. Как раз вчера на Секретариате ЦК партии мы слушали вопрос о работе Ростовской областной партийной организации по содействию в становлении многоукладности в аграрном секторе экономики. Ростовская область — крупный производитель зерна в стране, за прошлый год там произведено 9,6 миллиона тонн зерна. Здесь есть первый, весьма поучительный опыт развития многоукладности экономики. Скажем, тот же совхоз «Матвеево-Курганский», где директор тов. Бутенко, два года назад все хозяйство перевел на новые формы экономических отношений. Тут есть и кооперативы, и крестьянские хозяйства, и долевая собственность. Возросла заинтересованность людей в результатах своего труда, прекратилась текучесть кадров, а самое главное — объем производства увеличился в 1,7 раза.

Есть такой опыт и в других регионах страны. Мы рассчитываем провести в Ростовской области всесоюзный семинар. Хотим показать, как осваиваются новые подходы. В этой работе много трудностей, и прежде всего психологического плана — неприятие новых подходов, опасения, а не уходим ли мы от социалистических путей развития, не разваливаем ли сельское хозяйство. Однако несмотря на всевозможные выжидания, осторожность, а то и откровенное торможение, новое уверенно пробивает себе дорогу. Сегодня в стране создано уже более 30 тысяч крестьянских хозяйств, около 430 тысяч арендных коллективов. Набирает силу долевая форма собственности по методу Чартаева — председателя колхоза из Дагестана. Создаются акционерные общества, научно-производственные системы.

Нам надо делать все для того, чтобы, с одной стороны, реконструировать колхозы и совхозы, уводя их от сложившейся командно-бюрократической системы управления, создавать больше условий для труда крестьянина, добиваться, чтобы он был хозяином собственного труда, создавать такой экономический механизм, который бы стимулировал его производство. А с другой — давать простор разным формам хозяйствования, в том числе особенно хорошо зарекомендовавшим себя в последнее время, например научно-производственным системам, идти на создание совместных аграрных предприятий, в том числе по использованию земли.

Перед встречей с вами у меня был заместитель председателя облисполкома из моей родной Орловской области, он приехал с предложением — как с одной из провинций Франции заключить договор. Они уже побывали друг у друга, интерес у них обоюдный — возделывание сахарной свеклы. Орловцы хотят увеличить вдвое урожайность сахарной свеклы, реконструировать заводы, повысить выход сахара примерно на четыре-пять процентов и за счет дополнительно полученной продукции рассчитаться с французской стороной.

Такое сотрудничество взаимовыгодно. В прошлом году оно дало ощутимые результаты в Краснодарском крае, Сумской и Воронежской областях. Липецкая область входит сейчас в хорошие контакты с Германией, отрабатывает новую технологию возделывания сахарной свеклы, закупает завод по производству калиброванных и дрожжированных семян. Липчане с помощью одной из германских фирм намереваются резко снизить затраты ручного труда на возделывании сахарной свеклы и увеличить производство сахара в центральной полосе.

Собственно фермерских хозяйств в Советском Союзе, очевидно, будет немного. Смогут ли существовать колхозы и совхозы в том виде, в котором они пребывают сейчас? Применительно к условиям рыночной экономики это будет очень трудно. А вот интегрируя их между собой, связывая по горизонтали и вертикали, вплоть до выхода на международный рынок, сохранив тем самым интерес к результатам производства, мы сумеем, конечно, серьезно изменить сложившееся положение. К тому же нельзя не учитывать то обстоятельство, что в результате экономических преобразований в промышленности там высвободится значительное число людей. Так вот, может быть, это исторический шанс для сельского хозяйства. Можно предложить горожанам переселиться в деревню. Не хотите идти в колхоз, возьмите крестьянское хозяйство, организуйте кооператив, создайте какую-либо научно-производственную систему, совместное предприятие.

Более того, мы хотим создать образцы, эталоны сельскохозяйственного производства, привлекательного для горожан. По договоренности с одной из австрийских фирм по ее проекту начали строительство типовых фермерских крестьянских хозяйств. Три таких первых хозяйства заложили в учебно-опытном хозяйстве Тимирязевской академии. Перепрофилируем несколько заводов, которые будут выпускать около 1300 типовых фермерских хозяйств, включающих жилые дома и производственные объекты. На этих гнездах, своеобразных эталонах, будем показывать новые формы производственных отношений.

Вопрос журналиста из Ливана. Позавчера был большой праздник — Рождество. Кто был в церкви из партийного руководства? И еще. Не кажется ли вам, что 73-летний эксперимент у вас не получился?

Ответ. Лично я в церкви не был. У нас в стране свобода вероисповедания. Каждый решает этот вопрос по своему усмотрению. В аппарате ЦК был обычный рабочий день. Мы знаем, что в стране много верующих, и уважительно относимся к мнению каждого человека, который высказывает свое отношение к вере.

Что касается второго вопроса — о социальных экспериментах и их результатах, — то я с этим не могу и не хочу согласиться в принципе. Если вы знакомы с экономикой нашей страны, то возьмите даже вот этот прошлый, самый тяжелый год, о котором мы говорим, и сравните его с лучшим годом до Октябрьской революции. И вы поймете, как изменились не только объемы производства, не только жизненный уровень, не только социальные условия, но прежде всего сам человек. Поэтому ставить такой вопрос — значит перевернуть историю с ног на голову. Другое дело, если вы хотите добра нашей стране и нашему народу, можете поставить вопрос, а почему, оказавшись в затруднительном положении, мы не пользуемся достижениями, наработанными в других странах, в том числе в США, Германии, Франции, Англии. Так я вам скажу — благодаря перестройке, новому политическому мышлению — пользуемся и будем пользоваться.

Их опыт нам интересен. Нам интересны любые разумные наработки, особенно те, которые приемлемы для нашей страны. Однако и у нас свой богатый интеллектуальный потенциал. Свыше 900 научных и 110 высших учебных заведений работают сегодня в аграрном комплексе страны. Но взять ливанскую пальму и посадить ее в Подмосковье нельзя, она все равно здесь зачахнет. Видимо, заимствуя опыт, надо исходить из своих народных традиций, учитывать природно-климатические возможности, особенности русского народного характера.

Вопрос журнала «Столица». Складывается впечатление, что ЦК КПСС и областные партийные организации больше заняты созданием совместных предприятий с зарубежными фирмами, чем проведением коренной земельной реформы. В связи с этим скажите, пожалуйста, как непосредственно вы проводите свою политику — политику аграрного сектора ЦК перед депутатами Верховного Совета СССР и России?

Ответ. Политика нашей партии в аграрном вопросе определена XXVIII съездом КПСС. Он впервые принял резолюцию по крестьянскому вопросу. Так прямо вопрос никогда на прошлых съездах не ставился. Во всяком случае, отдельные резолюции не принимались. Резолюция XXVIII съезда по аграрной политике, если вы помните, состоит из двух направлений. Первая часть посвящена созданию социально-бытовых условий для крестьян, развитию материальной базы, укреплению производства. А вторая часть — развитию многоукладной экономики и многообразию форм хозяйствования. Вот на этих направлениях и строится наша работа.

Как она ведется? Создана комиссия ЦК по аграрной политике из членов Центрального Комитета партии. Она и занимается разработкой, осмыслением новых подходов, которые возникают в жизни. То есть идет политическая работа, которая должна исходить из интересов крестьян, улавливать эти интересы, трансформировать на общественное сознание. При этом ни в коем случае не подменяя советские или хозяйственные органы, не работая за них.

Вопрос американской газеты «Нью-Йорк сити трибюн». Коллега из газеты «Сельская жизнь» сказал, что они в редакции получают много писем — противников частной собственности на землю. Есть три обстоятельства, которые этих противников, очевидно, плодят и умножают. Во-первых, семьдесят лет подряд в государстве отучали крестьянина работать на земле. Во-вторых, сегодня он вряд ли будет иметь ту техническую оснащенность, которую, скажем, имеет фермер в США или в Германии. И, наконец, существует, очевидно, комплекс страха перед возможным воздаянием, которое было в конце двадцатых годов, когда люди, успешно трудившиеся на земле, оказались кулаками и в конце концов были отправлены в места, где ни сеять, ни жать нельзя. Как, по-вашему, эти три реальных обстоятельства могут повлиять на итоги референдума о земле? И еще. Известно, что советский фермер находится в состоянии гораздо более худшем, ему даются неудобья, он не снабжается материалами, машинами, механизмами. Нет ли здесь некоей планомерности или это пока еще непривычка к нарождающейся форме работы на земле?

Ответ. Я бы сказал, что вы сами ответили на свои вопросы. Факторы, о которых вы говорите, конечно же, повлияют на референдум. Единственное, с чем я не согласен, это то, что российского крестьянина семьдесят лет отучали от земли. Исторически земля в России всегда была общинной, поэтому эти корни лежат очень глубоко. Я бы даже больше сказал — корни колхозов тоже лежат в общинном землепользовании, отсюда их стойкость, о которой вы говорите. Это будет еще одна насильственная ломка, если мы начнем распускать колхозы и совхозы, разделять их на фермерские хозяйства. Как-то я задал вопрос журналисту из США — он приехал книгу писать о нашей стране, объездил многие колхозы и совхозы, — что будет, если мы колхозы распустим? Он говорит: у вас будет катастрофа. Так что, согласитесь, крайности — вещь весьма опасная.

Что же касается сомнений, не дадут ли крестьянам землю неухоженную, на которой и расти ничего не будет, то опасность такая существует. Но, если вы заметили, в указе Президента СССР сказано: выделить земли, которые не используются, но там не сказано, чтобы выделялись плохие земли. У нас ведь много земель не используется в силу простой причины — некому их использовать, уехали люди. Есть у меня знакомый председатель колхоза, народный депутат СССР Спиридонов Михаил Васильевич. У него отличные показатели за прошлый год: 53 центнера урожая зерновых с гектара, 5 тысяч с лишним килограммов молока надоено на корову, рентабельность хозяйства очень высокая — 103 процента. Как-то говорю ему: давай попробуем ферму крестьянскую построить. Взял он финский проект, построил ферму на двадцать пять коров. Выделил возле села хороший кусок земли плодородной, завел стадо первотелок. И в первый же год получил надой 6 тысяч 200 килограммов на корову. На таких вот примерах будем обучать людей новым формам хозяйствования. Переменить психологию декретом, постановлением невозможно, здесь нужны конкретные, живые примеры.

Вопрос еженедельника «Союз». Поскольку будет проводиться референдум по земле, то должны ответить: «да» или «нет», согласны ли они с продажей земли в частную собственность. Мне хотелось бы знать, какую позицию в данном случае займет КПСС, за что она будет ратовать?

Ответ. На одном из пленумов Центрального Комитета, который рассматривал вопрос о переходе к рыночной экономике, была принята резолюция, в которой записано, что КПСС против частной собственности на землю. Мы полностью поддерживаем союзный закон о передаче земли во владение, пользование, с правом передачи по наследству. Считаю, что эта формула на данном этапе абсолютно правильная. Если говорить о российском законе, то он тоже с юридической точки зрения дальше этой формулировки не ушел.

Что такое собственность, кроме права наследования? Она имеет еще такую категорию, как купля-продажа. Так этой нормы в российском законе на ближайшие десять лет не предполагается. По истечении указанного срока, если будет принято решение, то продавать можно только местному Совету. Словом, юридическая основа для частной собственности и в этом законе не обусловлена.

Вопрос «Студинформа». Какая все-таки главная проблема обусловила нынешнюю неприглядную ситуацию в магазинах — недостатки в производстве сельскохозяйственной продукции, в ее распределении? Что, по-вашему, больше влияет на отсутствие товаров и с чем труднее будет бороться?

Ответ. Я бы ни то, ни другое главным не поставил, а поставил бы третье — инфляцию. Она сегодня достигла громадных размеров. В обращение запущена огромная масса денег, не обеспеченных товарами. Инфляция вызвала ажиотажный спрос. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и трудности в производстве и распределении сельхозпродукции. Недостатки, да еще при условии инфляции, вызвали нарушения и злоупотребления в распределительной системе. Не случайно был принят указ президента о рабочем контроле. Но поставить это в качестве главных причин я бы не решился. На первый план я все же выдвигаю инфляцию.

Вопрос газеты «Труд». Вы говорили здесь о безработице применительно к городу, а также о недостатке людей в деревне. Но известно, что в южных районах страны, как раз в аграрных, в сельской местности существует безработица. В связи с этим хотел бы спросить, повлияет ли проведение земельной реформы на расширение безработицы и появление незанятости в деревне, скажем в Центральной России?

Ответ. Я думаю, что на наш с вами век в Центральной России работы хватит всем. Действительно, нужны огромные усилия, чтобы обжить российское Нечерноземье. И нам не надо бояться, если сюда будут переселяться люди. Надо радоваться, если это произойдет. Но я не думаю, что массы ринутся сейчас заселять эти земли. Надо думать, как вернуть коренных крестьян, которые знают эти места, создать для жизни надлежащие условия. Сегодня деторождаемость в селе ниже, чем в городе. Такого никогда не было, особенно в русских селах. А раз такое положение, значит, будущее будет трудное. Нам надо думать не просто о сельскохозяйственном производстве, а думать о человеке. Мы слишком долго через призму куска мяса смотрели на аграрный сектор нашей экономики. Настало время смотреть через душу, через сознание, через условия быта и жизни, через культуру советского крестьянина.

Вот такой диалог провел член Политбюро ЦК КПСС Егор Строев с журналистами. Не правда ли, его позиция предельно реальна, откровенна и жизненна? Увы, референдум о земле так и не состоялся. Как и многое другое. Но вины Егора Семеновича в этом нет. Дело в том, что крыша над ЦК давно уже протекала, и не видеть этого было нельзя. Секретари ЦК оказались заложниками странно изменившейся ситуации, и хотя они продолжали действовать, эти действия были скорее по инерции. Почему над ЦК стала протекать крыша — это тема новых страниц.