Перед Мстиславлем

В боевых действиях десантников наступил самый тяжелый период. Всю ночь бригады готовили оборону по западному берегу Сожа: перед Кричевом и севернее окапывалась 7-я воздушно-десантная, а на правом фланге до Мстиславля включительно — 8-я.

По опыту предыдущих боев позиции строились для круговой обороны. Ручные пулеметы, карабины и автоматы были по-прежнему главной огневой силой десантников. «Сорокапяток» оставалось мало, и «карманная артиллерия» теперь оказалась в особом почете. Самозарядные винтовки еще в боях на Березине из-за мудреной автоматики десантники разжаловали, а минометов почти не осталось. Расчеты 45-миллиметровых орудий выкладывали на позициях бронебойные снаряды. Оставшиеся танкетки капитана Н. А. Придачина и сводный батальон капитана И. Д. Полозкова генерал А. С. Жадов держал в резерве.

Приказом комкора вперед на угрожаемые направления выслали разведку. По ее данным он доложил полковнику Л. М. Сандалову, исполнявшему обязанности командарма, что 13 июля вечером в районе Мстиславля против правого фланга корпуса со стороны Горок появились небольшие отряды моторизованной пехоты с танками.

Вскоре один отряд уже пылил на большаке перед Мстиславлем. Комиссар батальона Анисим Гривов в это время беседовал с расчетом «сорокапятки» младшего сержанта Василия Воскресенского.

— Товарищ старший политрук, появились фургоны с танками! — подал тревожный голос наблюдатель.

— Будем считать, товарищи, что мирная беседа окончена. А теперь — за дело! — уже совсем по-обычному сказал старший политрук. — Командуйте, товарищ младший сержант, не буду вам мешать. — И комиссар, перемахнув через бруствер, направился на КП батальона.

Подпустив колонну противника на близкое расстояние, расчет подбил легкий танк и перешел на стрельбу осколочными снарядами. Пять фургонов замерли на дороге. Второй танк остановила пушка, которая находилась по правую сторону большака. «Сорокапятка» младшего сержанта Воскресенского продолжала стрелять. Ее маленькие снаряды рвались среди метавшихся у машин фашистов. Одни из них падали и больше не поднимались, другие шарахались вдоль обочин, бежали в поле.

Выстрелы орудия явились сигналом для всей обороны. Ручные пулеметы истребляли разбегавшихся фашистов. Колонна врага была разгромлена. Недобитые гитлеровцы откатились за высотку. Там же скрылись и уцелевшие танки.

«Это вам, фашисты, за самоуверенность», — мелькнуло в голове Василия Воскресенского. Его мысли оборвал доклад наблюдателя:

— Воздух! «Юнкерсы» в небе!

Увидев с высоты свою разгромленную колонну, пикировщики начали выстраиваться в круг, а ведущий искал цель. Еще секунда-другая, и он сорвался в пике на тягач «сорокапятки». «Теперь дела наши плохи: пушка останется без средств передвижения», — подумал командир расчета. В этот момент в овражке, где находился газик, рвануло, и к небу поднялся дым. За ним громыхнул еще один взрыв и еще…

Проштурмовав окопы, Ю-87 накинулись на окраину Мстиславля и, устроив там воздушную карусель, начали пикировать. «Сейчас начнется», — подумал Василий. И он не ошибся. Под прикрытием четырех легких танков на оборону десантников накатывалась цепь фашистов. Стреляя на ходу, танки приближались к окопам. Обстановка складывалась серьезная.

Сквозь гул стрельбы до огневой позиции орудия Воскресенского, которое находилось шагах в 70–80 позади окопов и вблизи командно-наблюдательного пункта батальона, доносились команды капитана Василия Дробышевского. Доложил он по телефону и о начавшейся атаке фашистов.

Расчет соседнего орудия уже открыл огонь, и один танк противника, подергавшись на месте, остановился. Остальные, несмотря на потери в своей линии, продолжали сближаться с окопами десантников.

Василий Воскресенский скомандовал, и наводчик, слившись с прицелом, начал крутить рукоятки механизмов. Командир расчета медлил. Он решил бить наверняка. И когда из цепи противника донеслись выкрики, подал команду «Огонь!».

После первого выстрела легкий танк с короткоствольной 50-миллиметровой пушкой развернуло, и второй снаряд прошил его борт. Забились белый дым и пламя. Из люка выбросился танкист и пополз назад.

— Наводить по левому! — скомандовал Воскресенский.

— Цель вижу! отозвался наводчик.

Танкисты противника, почуяв опасность, остановились и, опережая «сорокапятку», выстрелили. Осколочный снаряд бухнул в щит. На позиции так лязгнуло, будто о пушку разбился кусок гранита. Все потерялось в пыли. Василий не успел даже пригнуться, но инстинктивно закрыл глаза. Через секунду он увидел, что прицела не было, наводчик с окровавленной головой лежал на станине. Второй номер смотрел на него помутившимися глазами и как бы спрашивал: «Что, командир, будем делать?»

Младший сержант встал на место наводчика и схватился за ручку поворотного механизма. «Нет, не сдвинуть, заклинило», — подумал с огорчением.

— В укрытие! — скомандовал он, увидев, что вражеский танк уже рядом, и рывком бросился в ровик.

Над головой проскрежетало, пролязгало. Василий приподнялся и увидел, что разложенные для стрельбы снаряды смяты, станина покорежена, пушка неестественно задрала ствол к небу. «Теперь уже полная небоеспособность», — и он подал команду занять оборону, подготовить гранаты к бою.

Вокруг гудело стрельбой: очереди «дегтярей» и «шмайсеров» смешались. Залегшие фашисты усиленно стреляли.

— Подготовиться к контратаке! — донеслось до Воскресенского.

В небо взвилась зеленая ракета. Воскресенский заметил, как бойцы Дробышевского выскочили из окопов и, выравниваясь в линию, двинулись на фашистов. Гитлеровцы не выдержали. Вначале побежали одиночки, а затем все остальные.

Когда цель контратаки была достигнута, десантники вернулись в свои окопы.

Получив отпор на этом участке, фашисты пошли в атаку на оборону батальона майора Николая Самарина, но и там десантников они не сбили.

Снова в небе появились Ю-87, а на земле — легкие танки с плотной цепью пехоты.

Оглохшие от бомбового удара, но не сломленные духом, десантники Самарина не дрогнули, хотя танки врага, перевалив через окопы его батальона, устремились на Мстиславль. Главное — пехота противника остановлена. Она залегла и начала окапываться.

В бой с прорвавшимися танками вступила артиллерия на окраине города. Вскоре стрельба затихла, и там — фашистов уничтожили.

Полковник Л. М. Сандалов, после того как принял указания начальника штаба фронта, информировал, что вражеские войска форсировали Днепр на оршанском и могилевском направлениях, скапливаются в районе Горок для наступления на Смоленск.

— Будьте готовы, — сказал он, — большей частью сил армии к удару на Горки. — Приказ получите позже. Для усиления правофланговых частей четвертого воздушно-десантного корпуса и предупреждения прорыва со стороны Климовичей вышлите туда усиленный стрелковый полк.

Трудно пришлось десантникам в тот день.

На рубеже перед Мстиславлем и Кричевом сосредоточивались значительные силы вражеских войск.

Генерал А. С. Жадов в срочном порядке выезжал на броневике на угрожаемые участки, уточнял приказы частям, вошедшим в его подчинение. Штаб полковника А. Ф. Казанкина работал с предельной нагрузкой. Из-за неустойчивой проводной и радиосвязи направленцы командира корпуса Николай Колобовников и Владимир Тимченко, выполнив одно задание, тут же отправлялись в бригады с новым.