Король красноречия КУРТ ГЕОРГ КИЗИНГЕР (1904–1988)
Жизнь и карьера
Аденауэр создал новую демократическую Германию. Эрхард ввел немецкую марку и начал экономическое чудо. Третий канцлер, Курт Георг Кизингер, католический шваб, отсутствует в списке знаменитых канцлеров. Он родился 6 апреля 1904 г. в вюртембергском Эбингене и рос в окружении шести братьев и сестер (после ранней смерти его матери отец женился вторично). Курт Георг окончил реальное училище и католическую семинарию. Друг юности отца содействовал ему в учебе. Кизингер изучал сначала философию и историю в Тюбингене, затем юридические и общественно-политические науки в Берлине. Собственно Кизингер хотел стать преподавателем высшей школы, что соответствовало бы его склонностям, но в 1934 г. он стал адвокатом при Берлинском апелляционном суде. В 1940–1945 гг. этот элегантный человек был заместителем руководителя отделения радио в министерстве иностранных дел и являлся членом НСДАП, хотя и совершенно пассивным. Тем не менее в 1945 г. Кизингер был интернирован и 18 месяцев провел в лагере в Людвигсбурге. В 1948 г. он стал исполнительным секретарем ХДС в Южном Вюртемберге. В 1949–1958 и 1969–1980 гг. Кизингер являлся депутатом бундестага.
Тень нацистского прошлого Кизингера тянулась за ним всю жизнь. Когда он стал канцлером, то многие газеты в Лондоне, Вашингтоне и Париже вышли под крупными заголовками — «В Бонне избран экс-нацист». Для знаменитого философа Карла Ясперса канцлерство Кизингера стало «оскорблением». В числе неприятностей было и то, что на открытой сцене съезда ХДС в Западном Берлине «нацист Кизингер» получил пощечину от молодой женщины.
Впрочем, за день до выдвижения Кизингера на пост канцлера от ХДС/ХСС в ноябре 1966 г. появилось и неожиданное, но приятное для него сообщение. Вероятно, из американских архивов был взят и опубликован документ Главного управления имперской безопасности от 3 ноября 1944 г. В нем говорилось, что «по достоверным сведениям, в Радиополитическом отделении МИДа заместитель руководителя отделения Кизингер препятствует проведению антиеврейских акций». И затем следовал весь список его «прегрешений» от возражений против создания радиопомех заграничному вещанию до того, что он ничего не делает для активизации разъяснительной работы о преступной роли евреев.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/460164_i_040.png)
Курт Георг Кизингер
Для самого Кизингера эта проблема немецкого прошлого осложнялась тем, что весной 1969 г. на повестке дня оказалась жгучая тема о сроке давности преследования нацистских преступников. Имел ли нравственное право и мог ли беспристрастно решать ее канцлер, которого многие считали «преступником за письменным столом», пропагандистом нацистской диктатуры? Здесь речь только внешне шла о юридической стороне дела. От главы правительства ожидали политического решения, которое постоянно откладывалось в долгий ящик.
Канцлер Кизингер не мог быть также беспристрастным, когда речь шла о запрете деятельности ультраправой Национал-демократической партии. Министр внутренних дел Эрнст Бенда при решении этого вопроса настаивал на обращении в Федеральный конституционный суд, но канцлер полагал, что это только усилит шумиху вокруг НДП, которая при прочной демократической системе сама собой сойдет с политической сцены. В связи с этим знаменитый писатель, лауреат Нобелевской премии Гюнтер Грасс заметил, что «если возможно, чтобы человек с прошлым Кизингера стал канцлером, то 23-летний юноша вполне может голосовать сегодня за НДП». Самому канцлеру Грасс писал: «Как молодежи в нашей стране найти аргументы против партии, которая умерла два десятилетия назад и воскресла в виде НДП, если Ваше бремя должности канцлера по-прежнему отягощено столь тяжелым грузом Вашего прошлого?»
Приход Кизингера к власти означал смену поколений. Аденауэр родился в 1876 г., Кизингер же в 1904-м, на 28 лет позже. Яркость выступлений в бундестаге и дипломатический опыт привели его в кресло председателя внешнеполитического комитета в парламенте. Но кандидатура Кизингера на пост министра иностранных дел была отклонена Аденауэром. В 1958 г. он стал премьер-министром Баден-Вюртемберга — земли с самым мощным экономическим подъемом в ФРГ.
Избрание Кизингера федеральным канцлером 1 декабря 1966 г. произошло благодаря договоренности между обеими большими партиями — ХДС и СДПГ, которые поделили между собой министерские посты. Партнеры были твердо намерены исключить из коалиции СвДП, до сих пор необходимого союзника, лояльность которого не была никогда гарантирована.
Идея большой коалиции зародилась еще в 1961 г. Тогда она возникла как возможная реакция на требования СвДП, которая добивалась выдвижения на пост канцлера другого политика от ХДС вместо Аденауэра. Однако переговоры потерпели неудачу из-за сильного взаимного недоверия, которое накопили ХДС и СДПГ за все годы конфронтации. На этот раз, в 1966 г., инициативу проявили социал-демократы в лице заместителя председателя партии того времени Герберта Венера, который должен был войти в новый кабинет как федеральный министр по общегерманским вопросам.
После бесславного конца канцлерства Эрхарда выбор пал на тогдашнего баден-вюртембергского премьер-министра прежде всего потому, что Кизингер, находясь далеко от Бонна, не был замешан в интригах, которые плели друг против друга претенденты на выдвижение в канцлеры Райнер Барцель, Герхард Шрёдер и Ойген Герстенмайер. Кандидатура Кизингера устраивала всех, ибо он как раз не был популярным и влиятельным политиком в масштабах всей республики.
Таким образом, Кизингер в этой особенной политической ситуации получил наиболее хорошие шансы на пост канцлера в большой коалиции, как и было рассчитано. Оба партнера, социал-демократы и ХДС/ХСС, были примерно равны по силе, и честолюбивый глава правительства мог бы, играя на этом равновесии, всех совершенно запутать и усилить свою собственную власть. Кизингер же более всего опасался кого-то обидеть или испортить с кем-либо отношения. Когда он выступал, все слушали его охотно и спокойно — каждый мог быть уверен в том, что Кизингер не скажет ничего экстраординарного. С присущим ему дарованием компромисса между желательным и возможным он, скорее, комментировал действия министров, чем давал указания.
1 декабря 1966 г. Кизингер сформировал новое правительство (через год его избрали председателем ХДС). На смену правительству малой коалиции (правительство ХДС/ХСС и СвДП) зимой 1966 г. пришла большая коалиция — коалиция с СДПГ. Позиции ХДС настолько ослабли, что он был уже готов к сотрудничеству с социал-демократами.
Большая коалиция
В правительство большой коалиции вошли 10 министров от ХДС/ХСС и 9 — от СДПГ. Практически все ключевые посты в новом коалиционном правительстве оказались в руках социал-демократов. Пост вице-канцлера и министра иностранных дел занял Вилли Брандт. Между министрами от разных партий, естественно, возникали трения, но король красноречия Кизингер оказался прекрасным амортизатором. К тому же министр экономики Карл Шиллер (СДПГ) и министр финансов Франц Йозеф Штраус (ХСС), прозванные «тонкий и толстый», настолько поладили между собой, что явились необычайно пробивным тандемом. Оппозиция, имевшая в бундестаге всего 50 мест, не могла противостоять правительственному большинству в 446 депутатов.
Главной задачей коалиции являлось преодоление экономического спада, бюджетного дефицита и возросшей безработицы. Ее экономическую стратегию выразил министр экономики Шиллер: «Конкуренция — насколько возможно, планирование — насколько необходимо». Он же изложил и концепцию «глобального регулирования» экономики государством, которая основывалась на рецепте британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса (1883–1946), согласно которому оживлять экономику следует прежде всего финансовыми рычагами. Суть программирования экономики была изложена в принятом 8 июня 1967 г. Законе о стабилизации. Он базировался на принципах стабильности цен, высокого уровня занятости и уравновешенного платежного баланса. Чтобы осуществить эти меры без особых трений, в дело была введена «концертированная (согласованная) акция», по которой представители государства, профсоюзов и предпринимателей договаривались в ходе дискуссии о размере зарплаты.
Речь шла о достижении «социальной симметрии» — еще одно словесное изобретение богатого на воображение Шиллера. Фактически же профсоюзы должны были соблюдать сдержанность, чтобы повысить прибыли предпринимателей, а значит — повысить их инвестиционную активность.
Антикризисные меры правительства проявились в том, что наиболее пострадавшие отрасли — металлургия, строительство, электротехническая промышленность — получили государственные субсидии. Истратив на оживление экономики 12,5 млрд марок, правительство пожинало плоды: с 1968 г. начался хозяйственный подъем, а безработица снизилась до 323 тыс. человек (1,5 % занятых).
Были приняты программы развития образования и науки, а также либерализовано уголовное законодательство.
Во внешней политике особых сдвигов не произошло. Правда, были установлены дипломатические отношения с Румынией и Югославией, а сам канцлер начал отвечать на беспрестанные послания главы правительства ГДР Вилли Штофа, а не выбрасывать их в мусорную корзину, хотя упорно именовал ГДР «феноменом». Кизингер публично отмежевался от западноберлинского правящего бургомистра Клауса Шютца, который в своем первом послании в сенат города употребил слово ГДР.
Проблема чрезвычайного законодательства
В Основном законе ФРГ не было специальных положений на случай возникновения в стране чрезвычайной ситуации, поскольку после веймарского урока существовали обоснованные опасения, что государство может злоупотребить своей властью. Но после отмены Оккупационного статута, предоставлявшего при необходимости чрезвычайные полномочия западным союзникам, возникла потребность в принятии собственного германского закона, чтобы при любом обострении ситуации сохранить дееспособность демократической системы, а значит, иметь возможность отменять некоторые конституционные права. Против этого резко выступили многие интеллектуалы, профсоюзы, но прежде всего — студенты и школьники. Для многих из них стало шоком принятие в мае 1968 г. закона «О чрезвычайном положении». В условиях, когда в бундестаге не было значительной оппозиции, протест получил форму внепарламентской оппозиции.
Все началось со студенческих протестов против «профессорских университетов» под лозунгом «Под мантиями — тысячелетняя затхлость!» Постепенно протесты приняли всеобщий характер — против всякой диктатуры вообще. Во время уличных столкновений в Берлине 2 июня 1967 г. от случайной пули полицейского погиб студент Бенно Онезорг. Это вызвало волну студенческих беспорядков во всех университетских городах ФРГ. 11 апреля 1968 г. в Западном Берлине молодой рабочий несколькими выстрелами тяжело ранил популярнейшего студенческого лидера Руди Дучке. Вооруженные бутылками с зажигательной смесью и камнями студенты попытались разгромить издательство «короля прессы» ФРГ, консерватора Акселя Шпрингера. В результате два человека погибли, более 400 получили ранения. 11 мая 30-тысячная толпа блокировала здание бундестага. Демонстранты требовали сломать «заскорузлые структуры» и сокрушить либеральную демократию, которую они рассматривали как «повседневный фашизм».
Однако демонстрациями протест и ограничился. Рабочие, понимая, что, поддержав оппозицию, могут многое потерять, отнеслись к студенческим волнениям как к выходкам избалованных и аморальных юнцов. Внепарламентская оппозиция раздробилась на мелкие группы, часть из которых примкнула к альтернативным движениям, часть — к террористическому подполью. Но итогом ее выступлений стало общее изменение политического климата ФРГ.
Кизингер как канцлер
Сегодня мало кто вспоминает о молодом депутате ХДС из Швабии, который с неподражаемым красноречием представлял внешнюю политику Конрада Аденауэра в бундестаге, — это уже перевернутая страница истории.
Курт Георг Кизингер никогда не был человеком власти. Скорее, он представлял собой «ходячий согласительный комитет», как иногда шутили тогда. В прекрасную теплую погоду канцлер собирал кабинет за круглым столом на зеленом газоне под тенистыми старыми деревьями в парке дворца Шаумбург. Это соответствовало его жизнеощущению. Достоинство канцлера, как говорили его друзья, он «носил, как королевскую мантию из горностая».
Деятельность канцлера обычно оценивают уже после того, как он покинет свой высокий пост. И чествуют его в больший-стве случаев только при «круглых» днях рождения. На юбилеях Кизингера же почти не говорили о его канцлерстве, настолько незаметным оно было.
В то время как канцлер Кизингер проявлял определенную гибкость во внешней политике, его внутриполитическое чутье было развито слабо. Его реакция на студенческие беспорядки и выступления против чрезвычайного законодательства была реакцией непонимания. По мнению канцлера, волнение в университетах возникло прежде всего потому, что «студенты слишком поздно проникаются чувством ответственности». В качестве лекарства он рекомендовал удлинение сроков учебы.
Кизингер в духе своего реставраторского мышления всегда выражал сожаление по поводу «ультралевых позиций» в современной литературе, которой сам, однако, не был чужд. Еще в 1927 г. он выпустил сборник стихов «Паломничество к Богу», а в 1964 г. издал «Мысли о сущем». Впрочем, его вышедшие в 1969 г. мемуары хотя и написаны с литературным блеском, но содержат весьма скудную информацию. Его репутации как интеллектуала способствовала дружба с ярким писателем и оригинальным мыслителем Эрнстом Юнгером и композитором Карлом Орффом. Собранная Кизингером коллекция современной живописи оценивалась в 10 млн марок. Во время его канцлерства втрое возросли расходы на представительство, поскольку он был убежден в том, что «если руководишь государством, то его надо представлять достойно».
Добрый католик с либеральной окраской, Кизингер уделял большое внимание развитию культуры, стремясь сделать маленькие города маленькими центрами культуры. Именно по его инициативе был создан университет в Констанце. Кизингер рассматривал это как собственный вклад в борьбу против «духовного и политического оскудения».
Курт Георг Кизингер скончался 9 марта 1988 г. в Тюбингене. В траурной речи федеральный президент Рихард фон Вайцзеккер сказал: «Большая коалиция могла и должна была быть лишь правительством на переходный период. Это часто затрудняло ей работу. Но тем не менее ей удалось под руководством Курта Георга Кизингера достичь удивительного и непреходящего. Это историческая заслуга Кизингера, который свел в конструктивном единстве обе самые влиятельные политические силы послевоенного времени. Он требовал и добился взаимоуважения между партиями на службе общему делу».
Если раньше Кизингера оценивали в основном довольно негативно, как слабого и нерешительного канцлера, то со временем суждения стали мягче. Его рассматривают как необходимый и очень полезный в то время «амортизатор» между ХДС/ХСС и СДПГ.
Останется ли Кизингер все же в истории Федеративной Республики Германии? Он уже остался там, даже если историков больше интересует политический переходный период, который лежал между канцлерствами Эрхарда и Брандта, а не политик, который возглавлял в этот период правительство.
Литература
Lutz Н. Kurt Georg Kiesinger. Ein politisches Portrait. Freudenstadt, 1969.
Oberndorfer D. (Hrsg.). Kurt Georg Kiesinger. Die Gro?e Koalition 1966–1969. Reden und Erkl?rungen des Bundeskanzlers. Stuttgart, 1979.
Den. (Hrsg.). Begegnungen mit Kurt Georg Kiesinger. Stuttgart, 1984.