Человек христианского долга ВИЛЬГЕЛЬМ МАРКС (1863–1946)
Католик из Рейнланда
Вильгельм Маркс родился 15 января 1863 г. в Кёльне в семье директора народной школы Иоганна Маркса и его жены Гертруды. Со своей единственной сестрой Барбарой он провел детство в тихом, глубоко религиозном родном доме. Эти ранние впечатления повлияли на его собственное религиозное развитие. Маркс был не только благочестивым христианином, он стремился превратить христианство в практическую программу, так как, считал он, вера не ограничивается только молитвами, но должна пронизывать всю жизнь.
В апреле 1881 г. Маркс закончил гимназию в Кёльне и сдал экзамен на аттестат зрелости. Он поступил на юридический факультет Боннского университета, после того как врачи признали его непригодным к воинской службе из-за сильной близорукости. Стесненные экономические обстоятельства после ранней смерти отца вынудили его досрочно закончить обучение. В 1884 г. он успешно выдержал первый, а в 1888 г. — второй юридический государственный экзамен.
Последовавшие затем четыре года стажировки в целом прошли без зарплаты, но они оставляли время для скромного побочного заработка. Назначение асессором суда также сначала не улучшило финансового положения. Маркс полгода выполнял службу безвозмездно, пока 11 июня 1889 г. не получил постоянное место в ведомстве ипотек и земельного кадастра в Зиммерне. Там он познакомился со своей будущей женой Иоганной Феркойен, с которой 31 мая 1891 г. вступил в брак, длившийся 55 лет. У них было четверо детей, два старших сына умерли очень рано.
В 1894 г. семья переехала в Эльберфельд, где Маркс получил наконец перспективную должность земельного судьи. Он вступил в партию Центра. Для Маркса это не было случайным шагом. Как тесно связанный с церковью католик, он уже в период «культркампфа» по сути поддерживал эту партию. В Эльберфельде Маркс встретил множество католиков, которые принадлежали преимущественно к рабочему сословию и третировались как конфессиональное меньшинство и социально угнетенный класс.
Хотя по происхождению, воспитанию и образу жизни Маркс принадлежал к классу буржуазии, он всю жизнь понимал нужды четвертого сословия. В 1899 г. он был избран председателем Центра в Эльберфельде и в том же году завоевал в избирательном округе Крефельд мандат депутата прусского ландтага.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/460164_i_023.png)
Вильгельм Маркс
С переходом в земельный суд Кёльна (1904) и назначением советником высшего земельного суда в Дюссельдорфе (1907) был достигнут апогей профессиональной карьеры Маркса, надолго заторможенной далее из-за его приверженности католицизму. После переезда на Рейн он активно работал в дюссельдорфском отделении Центра и 23 июня 1907 г. был избран его председателем, сохранив эту должность до 1919 г. Маркс не был сильным партийным лидером ни тогда, ни позже, когда обострившиеся во время мировой войны противоречия грозили расколоть дюссельдорфский Центр. Но именно потому что он излучал умиротворяющее спокойствие, соединенное с верностью убеждениям, ему удалось предотвратить раскол партии. Таким образом, при данных обстоятельствах он был самым подходящим человеком. Однако загруженность многочисленными другими делами вела к тому, что он мог только урывками посвящать себя обязанностям руководителя партии, являясь с 1906 г. заместителем Тримборна в правлении Рейнской партии Центра; в 1910 г. при дополнительных выборах в избирательном округе Мюльхайм он получил мандат депутата рейхстага. Его бесчисленные выступления и доклады также отнимали много времени. Впрочем, он никогда не был блестящим оратором и привлекал внимание слушателей не риторическим блеском речей, а деловитостью и искренностью.
Хотя Маркс был воплощением спокойствия и компромисса, в парламентских дискуссиях предвоенного времени он выступал все же чаще с темпераментными речами. Это случалось тогда, когда он чувствовал себя задетым антикатолическими акциями.
То, что на немецких католиков после «культуркампфа» смотрели как на граждан второго сорта, оскорбляло их чувство справедливости, но в то же время закаляло волю к политическому сопротивлению. Маркс всегда критиковал заносчивое поведение прусских чиновников в Рейнланде и заявлял, что жителями Рейнской области лучше управлять убеждением, а не резиновой дубинкой.
Несмотря на свои многочисленные должности, Маркс не был честолюбивым политиком. После его назначения в январе 1921 г. президентом суда в Лимбурге он решил уйти из активной политики и посвятить оставшиеся годы профессиональной деятельности и семье. Однако уже летом 1921 г. кризисное положение Центра заставило его изменить свое решение. За несколько недель партия потеряла четырех ключевых политиков, в том числе председателя партии Карла Тримборна и влиятельного Матиаса Эрцбергера. Хотя и после этого «кровопускания» во фракции хватало политических талантов, в ней не было личностей, которые были бы независимы от чьих-либо интересов и в то же время воплощали бы идеалы Центра.
При таких обстоятельствах кандидатуре Маркса не было никакой реальной альтернативы. Он не имел репутации сильного руководителя, но пользовался высоким авторитетом честного и бескорыстного политика. Поэтому 27 августа 1921 г. фракция избрала его председателем. 17 января 1922 г. на втором съезде партии Центра он почти единогласно был избран ее председателем.
Коалиция
Поражение Германии в войне, революция 1918 г. и унижение государства державами-победительницами глубоко затронули патриотические чувства Маркса. Однако он не стал убегать от действительности, а со свойственным ему пониманием реальности считал, что ответственная политика может состоять только в признании перемен и должна спокойно добиваться наступления лучших дней. При этом на первом плане у него стояла забота о сохранении государственного единства. Когда к началу 1919 г. сепаратисты стали требовать создания отдельного рейнского государства под популярным тогда лозунгом «Прочь от Берлина!», Маркс решительно выступил против этого. Несмотря на собственную нелюбовь к «остэльбским пруссакам» и левым радикалам, именно в твердой государственно-правовой связи двух таких различных частей страны, как Пруссия и ее западные провинции, он видел «сильную составную часть немецкого единства». Исходя из этого он настойчиво убеждал 23 июня 1919 г. членов партии утвердить Версальский договор, так как иначе «Рейнланд будет навсегда потерян». Он считал выступивших осенью 1923 г. рейнских и пфальцских сепаратистов предательским «сбродом оборванцев».
В отношении внутренней политики для него не подлежало сомнению, что Центр должен активно участвовать в восстановлении и укреплении конституционного порядка в стране. «…Многолетний горький опыт, — говорил он, — показывает, что плохи дела у той партии, которая исключена из правительства и управления». Поэтому первоочередной задачей Маркс считал создание сильного большинства. В 1919–1920 гг. он принадлежал к самым настойчивым защитникам веймарской коалиции, хотя еще и не стоял во главе Центра. Маркс рассматривал сотрудничество с основным идеологическим противником прошлого как союз, призванный предотвратить худшее. Даже после объединения СДПГ с независимцами в 1922 г., которое привело к полевению партии и ослабило ее способность к созданию коалиционных правительств, она казалась ему благоразумнее и надежнее, чем политические правые партии. Он приписывал эту заслугу Эберту — «весьма умному и целеустремленному руководителю».
Маркс быстро и без внутренней борьбы с самим собой принял молодую республику как свою политическую родину, конституция которой впервые давала католикам полное равноправие. Ничто не говорит о том, что Маркс жалел так бесславно ушедшую монархию.
Веймарская коалиция потеряла большинство при выборах в рейхстаг 6 июня 1920 г. Началась типичная для Веймара нестабильность кабинетов. До 1930 г. сменилось 13 недолговечных правительств, в которых всегда был представлен Центр, а его лидеры семь раз становились канцлерами. Шесть возглавляемых Центром правительств, в том числе три первых кабинета Маркса, являлись кабинетами меньшинства. Образование большинства было возможно только при условии включения в правительство министров либо от СДПГ, либо от НННП, которые наотрез отказывались от сотрудничества друг с другом.
Первый и второй кабинеты
Еще до своего канцлерства Маркс стремился к созданию коалиции из Центра, НДП и ННП, которая должна была укрепить положение этих партий по отношению к партиям справа и слева. В том, что это намерение не было осуществлено полностью, не последнюю роль сыграла нерешительность и непредсказуемость ННП, которая во время кабинетов Маркса оставалась постоянным фактором неопределенности.
Маркс в августе 1923 г. приветствовал образование большой коалиции Штреземана, с которым его связывали хорошие личные отношения. Он ценил дальновидность и чувство реальности Штреземана, его силу убеждения и мужество в принятии непопулярных, но необходимых мер. Когда в конце ноября 1923 г., в момент высшей политической опасности кабинет Штреземана был свергнут, парламентарное разрешение кризиса казалось невозможным. Однако 30 ноября 1923 г. Маркс сумел сформировать кабинет меньшинства из Центра, Народной и Демократической партий, став своего рода «спасителем» республики, поскольку все другие кандидаты в канцлеры потерпели провал.
В это время в Германии сложилась тяжелейшая ситуация. На западе после вступления в Рур французов и бельгийцев стране угрожало окончательное отделение занятых областей. В Центральной и Южной Германии начались ожесточенные конституционные конфликты с Саксонией, Тюрингией и в особенности Баварией. Промышленность, торговля и транспорт опустились до невероятно низкого уровня, а инфляция все еще продолжалась. И все же, несмотря ни на что, Марксу удалось достичь того, в чем было отказано его предшественнику: рейхстаг предоставил новому кабинету чрезвычайные полномочия, на основе которых в течение следующих недель было издано более 70 весьма жестких предписаний. Именно они помогли стабилизировать экономику, а марка была переведена на золотой стандарт. Таким образом, с 1924 г. наметился очевидный экономический подъем.
Крайне осторожно действовал Маркс на переговорах с фрондирующими правительствами в Саксонии, Тюрингии и Баварии, причем он принимал во внимание их трепетное отношение к своим правам. Благодаря его тактике были улажены неприятные конфликты. 1 марта 1924 г. чрезвычайное положение в стране было отменено.
Поскольку правительство Маркса могло опереться всего лишь на треть депутатов, то канцлер, рассчитывая получить большинство, настоял перед Эбертом на досрочном роспуске рейхстага и проведении в декабре новых выборов. Избирательная кампания велась под знаком борьбы вокруг репарационного плана, разработанного под руководством американского банкира Чарльза Дауэса и опубликованного в апреле 1924 г. По плану Дауэса, утвержденному Лондонской конференцией летом 1924 г., окончательный размер и срок выплаты репараций не устанавливался. В 1924–1925 гг. Германия должна была уплатить 1 млрд марок, затем взносы повышались и в 1928–1929 гг. должны были составлять уже 2,5 млрд ежегодно. Источниками репарационных платежей являлись таможенные пошлины и налоги на товары массового потребления, а также отчисления от облигаций промышленных предприятий на сумму 5 млрд марок. 11 млрд марок правительство рассчитывало получить от продажи акций железных дорог, превратившихся в частное акционерное общество. Бюджет, Рейхсбанк и железные дороги подлежали контролю генерального репарационного агента — американца Патрика Джильберта, одного из самых влиятельных людей в стране.
Для стабилизации валюты Германии был предоставлен заём в 800 млн марок, а всего в течение 1924–1929 гг. она получила 10 млрд марок долгосрочных и 6 млрд марок краткосрочных кредитов, главным образом американских, выплатив за это же время по репарациям около 9 млрд марок. Внушительные кредиты объяснялись не в последнюю очередь высокими процентными ставками в Германии. Они достигали почти 8 % и значительно превышали ставки на рынках стран-кредиторов. Националисты и коммунисты развернули шумную агитацию против плана Дауэса, называя этот план «новым Версалем» и «дальнейшим закабалением» Германии. Для утверждения данного плана рейхстагом требовалось большинство в две трети голосов, которого не имел кабинет Маркса и которое могло быть обеспечено только согласием с планом фракции НННП. Но руководство этой фракции устроило небольшой «спектакль». Чтобы не терять своего имиджа патриотов, лидеры националистов сориентировали фракцию таким образом, что 52 депутата проголосовали против принятия плана Дауэса, 48 (сколько и требовалось) — высказались в его поддержку. Внешне же все это выглядело так, будто депутаты голосуют согласно своим личным убеждениям.
Второй кабинет Маркса был сформирован 3 июня 1924 г. в прежнем составе. В центре его внимания стояли внешнеполитические вопросы, прежде всего срочное решение проблемы репараций. На Лондонской конференции в августе 1924 г., в которой немецкая делегация принимала участие под руководством Маркса впервые с конца войны как равноправный партнер по переговорам, решающий прорыв удался: после жестких переговоров Маркса и Штреземана с французским премьер-министром Эррио Франция обещала постепенное освобождение Рура.
После выборов в рейхстаг 7 декабря 1924 г. можно было сформировать как правую, так и левую коалиции, однако ННП была согласна только на правый блок. Переговоры Маркса о создании широкой коалиции провалились из-за нежелания всех партий идти на компромисс. Было очевидно, что республика проходит не просто через один из ее многочисленных правительственных кризисов, а имеет дело с «кризисом парламентской формы правления». Таким образом, выходом из тупика могло быть только образование кабинета беспартийного канцлера Лютера — кабинета, который формально не зависел от фракций, но фактически являлся завуалированным правым блоком.
Хотя Эберт тепло поблагодарил уходящего канцлера, обстоятельства его отставки никоим образом не настраивали Маркса на оптимистический лад. Берлинская газета «Германия» с горечью писала, что «политика — неблагодарное дело». В случае с Марксом это проявилось особенно ярко.
Маркс или Гинденбург?
Неудачи, которые преследовали Маркса из-за партийных интриг, не прекратились и после его отставки. В Пруссии, где с 1921 г. правила большая коалиция под руководством Отто Брауна, оба министра от ННП 6 января 1925 г. заявили о своем уходе и тем самым заставили весь кабинет подать в отставку. Причина их поступка была ясна: Народная партия хотела заключить союз с националистами Пруссии — самой крупной земли. Но ни Центр, ни Демократическая партия не были готовы к этому. В ответ на просьбу прусской фракции Центра, у которой не было достойных лидеров, Маркс был вынужден прийти на помощь и сформировать прусское правительство. Но его кабинет из СДПГ, Центра и демократов 20 февраля не получил вотума доверия ландтага, так как против проголосовали три правых депутата Центра, в том числе будущий рейхсканцлер Франц фон Папен. Следующая попытка преодолеть правительственный кризис созданием одобренного СДПГ чиновничьего кабинета не состоялась, так как Маркс, ставший кандидатом от Центра на президентских выборах, 19 марта отказался от должности прусского премьер-министра.
На президентских выборах все партии выдвинули своих кандидатов. Националисты и Народная партия выставили беспартийного, но близкого к правому крылу ННП дуйсбургского обер-бургомистра Карла Ярреса, который в правительстве Маркса был министром внутренних дел. СДПГ выдвинула Отто Брауна, а КПГ — Эрнста Тельмана. От правых радикалов баллотировался Эрих Людендорф.
Разумеется, никто из кандидатов не набрал абсолютного большинства. 26 апреля предстоял второй тур, в котором победителю было достаточно набрать простое большинство.
В первом туре выборов 29 марта 1925 г. Маркс получил почти 4 млн голосов. Во втором туре он был выдвинут как компромиссный кандидат от «Народного блока», объединившего СДПГ, Центр и НДП. Конечно, его кандидатура не была оптимальной. Он не являлся харизматическим народным вождем, за которым с воодушевлением могли последовать массы, но только он мог объединить избирателей право- и левоцентристских партий.
Националисты в союзе с ННП, Баварской народной партией (БНП) и региональной Ганноверской партией выставили кандидатуру 78-летнего фельдмаршала Гинденбурга. Сам Гинденбург, будучи убежденным монархистом, не имел ни малейшего желания стать президентом демократической республики. Уговорить его удалось только адмиралу Тирпицу.
Расчет правых полностью оправдался. Как иронично заметил Штреземан, немцы жаждали президента не в цилиндре, а в мундире с множеством орденов. Даже БНП предпочла поддержать протестанта Гинденбурга, а не католика Маркса. КПГ, раскалывая, по сути, антигинденбурговский блок, вновь выставила Тельмана, хотя из Москвы, где здраво оценивали ситуацию, руководство Коминтерна настойчиво рекомендовало коммунистам поддержать Маркса.
Во втором туре бывший кайзеровский полководец, «герой Танненберга», Гинденбург получил 14,7 млн голосов, за Маркса проголосовали 13,75 млн человек, за Тельмана — 1,9 млн.
Маркс воспринял поражение невозмутимо. Одно время он подумывал о полном отходе от политики, но соратники просили его не делать этого. В течение следующих месяцев он занимался внутрипартийными делами. Уже в мае поездка в Рим предоставила ему случай ослабить сомнения Ватикана в пользе политического сотрудничества Центра с СДПГ. Однако было несомненно, что Центр находится в кризисе. Влиятельными политиками правого крыла партии умеренный курс Маркса был незамедлительно объявлен ошибочным. Он сам выразил желание уйти с поста председателя, но это решение поставило руководство партии перед дилеммой: кого избрать лидером.
Третий и четвертый кабинеты
К концу 1925 г. внимание Центра снова сконцентрировалось на формировании нового правительства. В кабинет Лютера Маркс вошел 20 января 1926 г. как министр юстиции и оккупированных областей. Когда Лютер покинул свой пост, Маркс 16 мая вновь стал главой кабинета меньшинства из Центра, ННП и НДП. Его заметка в дневнике: «Ну, вот, опять нашли дурака!» — показывает, с какими чувствами он начал свое третье канцлерство. Центральной внутриполитической проблемой нового кабинета был спор об экспроприации имущества прежних династий. Маркс считал, что «мерилом в этом вопросе должны являться право и справедливость», поэтому он рассматривал результаты референдума 20 июня 1926 г. со смешанными чувствами. Хотя сторонники безвозмездной экспроприации не добились победы, однако многие приверженцы Центра согласились с ними.
Во второй половине 1926 г. Маркс с растущей тревогой следил за развитием СДПГ. Хотя у кабинета были заслуги: вступление Германии в Лигу Наций, утверждение закона о введении судов по трудовым спорам и отставка загадочного шефа рейхсвера Секта, — но 17 декабря острые, политически весьма вредные атаки Шейдемана против тайного сотрудничества рейхсвера и Красной армии принудили правительство к уходу. Теперь даже Маркс, который всегда вынашивал идею «народной общности» и должен был выслушивать упреки председателя фракции ННП Эрнста Шольца «о весенней влюбленности» в СДПГ, считал нереальным создание большой коалиции. Тем не менее он, хотя и неохотно, но принял поручение президента создать кабинет большинства из всех буржуазных партий. Перед окончанием переговоров о создании коалиции он добился от националистов согласия на продолжение прежней внешней политики и признание республиканской конституции. 29 января 1927 г. четвертый кабинет Маркса начал работу.
Это правительство большинства оказалось, несмотря на отдельные успехи, совершенно недееспособным. Правда, были достигнуты некоторые успехи: продлен срок действия закона о защите республики, приняты новые законы о рабочем времени, арбитраже и страховании по безработице, однако несколько скандалов привели к ослаблению кабинета и заставили уйти в отставку министра рейхсвера Геслера. То, что Маркс предоставил Гинденбургу единолично решать вопрос о новом военном министре, было плохим предзнаменованием. В феврале 1928 г. коалиция распалась.
Закат
В партии Центра правая коалиция оставалась предметом ожесточенной полемики, что подрывало положение Маркса как председателя партии. Прежде всего, он не мог воспрепятствовать дроблению партии на мелкие группировки. Можно ли приписывать это в первую очередь его стилю руководства? «Франкфуртер цайтунг» называла его «последним представителем патриархальной системы в руководстве партии Центра», но это, по меньшей мере, спорная оценка. При растущей дифференциации интересов «традиционная практика интеграции и мобилизации» утрачивала свою действенность. Во всяком случае в конце 1927 г. вопрос о размере чиновничьего жалованья дошел до скандала с представителями рабочего крыла в партии, которые начали резко критиковать лично Маркса. Так как эти процессы совпали с трениями в кабинете, Маркс чувствовал себя уязвленным вдвойне. Нервная горячка надолго приковала его к больничной койке. В течение этих недель созревало решение оставить пост председателя партии и окончательно уйти из большой политики. Он чувствовал утомление и нуждался в покое. Не будучи и без того бойцом по натуре, он перестал запищать свои идеалы. В этом отношении заявление Маркса об уходе с поста в декабре 1928 г. свидетельствует о его разочаровании в жизни.
До 1932 г. Маркс еще оставался рядовым депутатом рейхстага. В начале 1933 г. он перебрался в Бонн, где жил в полном уединении. Редел круг его политических друзей. С растущей неприязнью смотрел он на диктатуру нацизма.
Вильгельм Маркс умер в преклонном возрасте 5 августа 1946 г. в Бонне и был погребен на кладбище в Кёльне.
Литература
Abrowski G. (Bearb.). Die Kabinette Marx I und II: 2 Bd // Akten der Reichskanzlei. Boppard a. Rh., 1973.
Hehl U von. Wilhelm Marx. Zu Person und Gedankenwelt eines christlichen Politikers // Politik und Konfession. Festschrift fur Konrad Repgen. Berlin, 1983.
Schwering L. Reichskanzler Wilhelm Marx // Annalen des Historischen Vereins f?r den Niederrhein, 1968.
Stehk?mpfer H. Wilhelm Marx // Rudolf Morsey (Hrsg.): Zeitgeschichte in Lebensbildern. Bd 1. Mainz, 1973.