X. Добавления, сделанные во время печатания 2-го издания книги

Часть материала, освещающего действия личного состава флота и деятелей морского ведомства перед войной, мне удалось получить уже тогда только, когда значительная часть книги во 2-м ее издании была отпечатана. He желая откладывать этот материал до 3-го издания, кроме тех добавлений, которые заблаговременно были введены мною при 2-м издания книги во все ее отделы и главы, я печатаю теперь же и это особое добавление, указывая местами те страницы предыдущего текста, к которым эти добавления ближе всего относятся.

О личном составе флота довольно интересный материал был собран генералом И. И. Филипенко. В сыром виде этот материал в виде ряда отдельных газетных статей был напечатан в "Крымском Вестнике" в конце 1904 г. и в начале 1905 г., т. е. в самый разгар нашей морской войны с Японией. Затем все эти статьи были собраны воедино и без переработки были выпущены в свет в виде двух небольших брошюр под названием "К вопросу организации корпуса флотских инженеров". Кроме материала, позаимствованного мною из этих брошюр, в состав этой дополнительной главы входят у меня и другие данные, которые по времени их поступления ко мне было уже поздно включать в основной текст книги 2-го издания.

И. И. Филипенко в своих заметках о личном составе флота приводят между прочим в большом числе выписки из целого ряда приказов по Черноморскому флоту, отданных главным командиром флота после его морских маневров. Каждый такой приказ является как бы вроде экзаменного листа для отдельных кораблей и групп их. Эти экзаменные листы наглядно показывают, как шло обучение, и в чем были его недостатки. А т. к. эти приказы относятся ко времени начала нашей морской войны с Японией, поэтому они отлично характеризуют тогдашнее состояние нашего флота. Отмеченное здесь в кавычках — подлинные слова приказов.

Из приказа № 852 в 1904 году: — "Ежели мы, военные моряки, не будем вносить в свое дело любовь и душу, то обратимся в простую морскую милицию, которая, конечно, никоим образом не будет в состоянии бороться с врагом, одухотворившим свое обучение духом боевой жажды и желанием довести его до совершенства"…

"Ведь до командования даже самым малым судном офицер стоит вахты — не менее 12–15 лет; сколько же он должен перевидеть за это время, как должен обогатиться опытом. Между тем в первые дни маневров большинство судов управлялось совершенно неудовлетворительно"…

"В течение трехнедельного маневрирования в море, а также при постановках на якорь, при постановке сторожевых цепей и прочих действиях флота нельзя было не усмотреть, что не у всего личного состава инициатива и самостоятельность, основанная на хорошем опыте, развита в должной мере. На все требуются подробные инструкции, указания до мельчайших подробностей. Исполняется все постольку, поскольку было указано, да и то по форме только, а не в блестящем выполнении; исполняется как бы примерно, как прежде производились примерные заряжения орудий. Между тем всякий же должен знать, что на войне не будет ни расписаний, в какой момент что делать, ни диспозиций неприятеля или своих, заблаговременно составленных. Далее обнаружилось, что флот, состоявший из 40 судов, не обнаружил в общей совокупности стройности в движениях"…

"Очень многих совершенно не смущало, что их суда вместо строя изображали толпу; а эскадренные броненосцы однажды изобразили какой-то хоровод, уйдя от своего места в сторону по крайней мере на милю при пяти узлах хода; на ночь суда флота растянулись на три мили вместо строя всего на одну милю длины… Миноносец № 273 за ночь скрылся от флота; пришлось посылать крейсер искать его; а он оказался в гавани в Ялте; ему не понравилось ночью в свежую погоду держаться с флотом на море… Два других миноносца тоже самовольно ушли в Ялту после атаки флота, не дождавшись распоряжений своего флагмана; ему пришлось их искать, а они оказались спокойно стоящими в гавани"…

В одном из приказов по Черноморскому флоту главный командир отмечал, что в продолжение годичного пребывания, за границей молодые офицеры не занимались штурманской частью по положению и что командир судна объяснял это "особыми личными отношениями офицеров к старшему штурману"…

А в другом приказе (№ 1202 за 1904 г.) было отмечено, что существующая отчетность по приему и сдаче огнестрельного оружия допускала возможность злоупотреблений и притом таких, что "невозможно в иных случаях открыть злоупотребления"…

В приказе № 1193 за 1904 год содержались такие данные:

На броненосце были поставлены резиновые прокладки на все водонепроницаемые люки, двери, горловины и пр. Когда броненосец был изготовлен к плаванию, резина оказалась частью попорченной, частью пропавшей. Было возбуждено следствие; на нем корабельный инженер адмиралтейства заявил, что по окончании своего дела он не считает себя ответственным за пропажу резины, т. к. у броненосца имеется начальство, ответственное за сохранность имущества на броненосце. Командир же броненосца в свою очередь оправдывался тем, что резина формально не была передана в ведение его. Главный командир по этому случаю замечает в приказе: — "Приходится первый раз слышать, что командир судна не считает себя ответственным за сохранность имущества, хотя в то же время у него в ведении находятся все органы управления им: содержатели, офицеры и команда, причем они получают специальную прибавку к жалованью за сохранение"…

He буду приводить здесь всех других курьезных приказов по флоту, собранных и опубликованных генералом Филипенко; ограничусь только сообщением вывода, который он делает на основании этого материала, "подтверждающего с полной ясностью, что в нашем флоте не только не имелось достаточных и широко распространенных знаний технического свойства, но, — что еще более изумительно, в плоть и кровь личного состава флота не вошли даже и самые элементарные требования вообще военной службы, чего никогда не замечалось в прежнем парусном флоте"…

* * *

Добавление к началу стран. 8[349]. — Наш флот представлял собою какую-то Калифорнию, из которой неиссякаемо струилось золото: там можно было найти оклады офицерским чинам, особенно старших рангов, нигде больше невиданные; там в изобилии были и должности, представлявшие собою покойную и доходную синекуру без всяких хлопот и обязанностей; там были и адмиралы, жившие у себя в порту совершенно так, как помещики в своей вотчине; там существовали колоссальной стоимости магазины и склады с имуществом, то сгорающим, по приходящим в негодность… (см. "Нов. Bp." 1906 г., № 10.923).

Добавление к той же стран. 8 — по поводу специальных учебных заведений морского ведомства. — Относительно необходимости реформ морского образования еще в 1900 г. была подана в морское министерство подробная записка А. И. Пароменскаго; но она была удостоена только надписи — "хранить при делах штаба"… (Заявлено в заседании Имп. Рус. Тх. О-ва, см. "Нов. Bp", 1905 г. № 10.430).

Добавление к стран. 10, к сноске 3-й. Еще в 1902 г, барон von Bruggen за границей писал о России, что на Д. Востоке она работает не для себя, а для других — Китайцев, Японцев, Корейцев, Американцев, и что эта политика обходится России до 60 миллионов в год (см. "Русск. Богат.", 1905, № 9, письма из Англии).

Добавление к стран. 14-й перед словами "Оккупация Манчжурии… — За последнюю четверть века перед войной с Японией на флот было израсходовано в России более полтора миллиарда рублей, но израсходовано без определенного плана, который оправдывался бы жизненными задачами государства. С 80-х годов по 1895 г. нашей задачей было достижение господства в Балтийском море, обеспечение защиты своих берегов; а когда это было достигнуто, тогда у нас искусственно была выдвинута на первый план новая задача — образование Тихоокеанской эскадры и создание морского владычества России на Д. Востоке. С 1895 г. начали смотреть у нас на Балтийский флот, как на простой резерв для Тихоокеанской эскадры, и оставляли иногда в Балтийском море такой слабый состав современных боевых судов, которого было бы недостаточно для защиты наших берегов в случае войны не только с Германией, но даже и со Швецией… На Черном море у нас также еще нет и до сих пор планомерно законченного судостроительства. Программы морского судостроения в России перед войной все время менялись, напоминая собой известную погоню "за двумя зайцами"; мы сделали усовершенствование, только увеличив число "зайцев"… Создавая свой военный флот, страна была вынуждена нести на себе решительно непосильное ей бремя, а для самозащиты ей приходилось довольствоваться главным образом содействием дипломатии…

Добавление к стран. 17. Эскадренный броненосец "Цесаревич" был спущен на воду в 1901 г., строился в Тулоне; водоизмещение 13.000 tn; постройка и вооружение обошлись более 12.600.000 р.

Эскадренный броненосец "Ретвизан" был спущен в 1900 г., строился в Фннляндии; водоизмещение 13.000 tn; постройка и вооружение обошлись около 11 миллионов рублей.

Крейсер I ранга "Паллада" строился казенным адмиралтейством, был спущен в 1899 г.; водоизмещение 6730 tn; постройка и вооружение обошлись более 5.726.000 руб.

Добавление к стран. 19. — Крейсер II ранга "Новик" был построен в 1900 году заводом Шихау; водоизмещение 3080 tn; вооружение из 6 пушек по 120 мм.; стоимость постройки и вооружения 3.150.000 руб.

Дополнение к сноске 29-й по стр. 23. По поводу "цензовых гастролей" личного состава И. И. Филипенко сообщает, что морской ценз был введен у нас адм. Чихачевым, бывшим морским министром, который продолжает получать жалованье по этой должности я поныне. А перед этим "можно было дослуживаться до морских капитанов и даже адмиралов, плавая не по морям, a по сухопутью, в разных канцеляриях, комитетах и в профессуре"… He велико благополучие, если теперь при существовании ценза по-прежнему можно не знать кораблей, не знать морского дела во всей его совокупности. Для страны существенная разница выходит в том только, что это нынешнее незнание является для нее дорого оплаченным подъемными, суточными, морским довольствием и т. д.

Добавление к сноске 45-й на стр. 27. Если ремонт судового механизма должен быть произведен механическими средствами русского порта, в таком случае это дело бывает обставлено весьма любопытной бумажной волокитой. Она происходит обыкновенно в следующем порядке (см. журнал "Mope и его жизнь", 1904 г., № 2, стр. 93):

1. Старший механик подает рапорт о повреждениях командиру судна.

2. Командир судна, буде найдет исправление повреждений необходимым, передает рапорт командиру порта.

3. От командира порта этот рапорт идет "для отзыва" к портовому инженер-механику.

4. Получив этот "отзыв", рапорт возвращается обратно к командиру порта.

5. Отсюда рапорт пересылается в "нарядный стол" к технику для отдачи нарядов.

6. Техник составляет наряды и отсылает их в канцелярию к портовому инженер-механику.

7. Просмотрев и утвердив наряды, портовой инженер-механик, рассылает талоны в отдельные мастерские.

Только после проделки всей этой канители порт имеет право приступить к работам по исправлению повреждений. На языке чиновников это называется "наряд выходит", хотя правильнее было бы выражаться, "наряд выползает", медленно выползает, задерживаясь в каждом "входящем" столе, в каждом "исходящем" и на пути между ними. Вся эта канитель с перепиской длится нередко недели две, когда после этого на исправление самого повреждения потребуется, может быть, не больше двух дней…

Кого можно уверить, что вся эта канцелярщина, все это бумажное дело ведется для соблюдения пресловутой "экономии", для предупреждения, а не для разведения злоупотреблений. Прочитав переданную выше историю "выползания наряда", можно подумать, что военные суда у нас заведены для поддержания деятельности портов, в жизни которых бумажная деятельность играет всегда такую видную роль. По смыслу учредителя эта роль должна была бы быть контролирующей, направляющей и упорядочивающей дело, a в руках бездарных и нерадивых людей легко может произойти искажение этой роли и обращение ее в задерживающую дело, его запутывающую, позволяющую гнездиться в этих извилинах разного рода злоупотреблениям, нигде и никогда не ведущих к экономии.

Остается добавить к этому, что командиром порта, главную часть которого составляет, конечно, не канцелярия, а громадный механический, а иногда и судостроительный завод, является обыкновенно адмирал, а не инженер. Можно представить себе компетенцию такого командира порта при решении технических вопросов, касающихся новейших судовых механизмов на современных военных судах, механизмов, с которыми, легко может случиться, он совершенно не знаком и вовсе не может оценить всей важности производства основательного и своевременного ремонта.

Техническая подготовка личного персонала во флоте должна быть доведена в будущем до такой высокой степени, чтобы адмиралы и командиры могли проявлять обоснованную самостоятельность в своих технических суждениях, чтобы они могли быть вне зависимости при постройках и заказах от разных комитетских специалистов и механиков частных заводов.

Дополнение к стран. 30-й по вопросу о том, что Россия была совсем не морской державой. — Это глубоко верно. В современном военном флоте обязательно самое полное и всестороннее использование всех новостей в области применения пара, электричества, сжатого воздуха, оптики, технологии взрывных веществ и т. п. Поэтому личный состав флота обязательно должен быть отборным и в умственном отношении, и в физическом; a у нас была допущена и кастовая организация личного состава флота, и широкое пополнение его отбросами касты, по протекции и под давлением бюрократических сфер. Пока это не будет окончательно уничтожено, никакие реформы в нашем морском ведомстве, никакие его мероприятия не дадут государству такого флота, на который можно было бы твердо опереться, когда это будет нужно для страны. А затем когда будет уничтожена кастовая организация, на высшие должности надо продвигать такие рабочие силы, которые обладают наибольшей суммой теоретических и практических знаний и не по одной специальности, a по возможно большему числу их, не исключая и механического дела вообще. Эта разносторонность личного опыта вызывается ныне особыми условиями современного боя, когда требуется применение самой широкой возможности замены одного специалиста другим, хотя бы работавшим временно и в другой области. Развивая эту мысль в своем докладе IV-му Отд. Импер. Рус. Тхн. О-ва, генерал И. И. Филипенко в 1905 г. высказал следующие основные положения: 1) надо широко открыть доступ в офицеры флота из всех сословий, широко использовав для этого питомцев наших высших технических школ; 2) надо ввести единство морской офицерской службы без разделения ее на специальности (артиллеристов, минеров, штурманов, механиков); 3) надо уничтожить обособление механиков по правам, мундиру и преимуществам, так как это обособление и вредно для службы, и несправедливо с точки зрения всей совокупности фактов, которые выяснила последняя морская война.

Относительно кастовой организации в морском ведомстве И. И. Филипенко делает замечание, что славные имена в русском военном флоте не всегда принадлежали дворянам по происхождению; так, напр., адмирал Григорий Бутаков был из финляндцев, вице-адмирал Шанц вышел из финских шкиперов; славные адмиралы наши Лазарев и Макаров происходили также не из дворянских фамилий, морской артиллерийский генерал Пестич — также.

Дополнение к стр. 48-й. — В культурных странах при разрешении государственных вопросов первой важности, в том числе и вопроса об ассигновании средств на флот, всегда принимает участие почти вся просвещенная часть населения, обсуждая эти вопросы в прессе, в общественных собраниях и т. п.; тогда правительство получает в свое распоряжение все сведения, всесторонне освещенные сведущими людьми, в дополнение к донесениям канцелярий и комитетов. Японии понадобилась сначала 30-летняя предварительная работа, чтобы привести страну в культурный вид, пересадить в нее плоды европейского просвещения и переделать основы ее государственного устройства на европейский лад. А выполнив все это, Япония в короткий сравнительно срок блестяще затем осуществила и создание своего сильного военного флота при весьма экономном расходовании народных средств. Точно также и в 3. Европе, где существует и свобода печати, и фактический контроль над расходованием ассигнуемых государством сумм, все траты на флот ведутся более производительно. Там невозможно было бы, напр., то полнейшее незнакомство моряков с практическими способами приемки каменного угля и с научными способами исследования его, которое выяснилось во время знаменитого угольного процесса в Севастополе при главном командире адм. Копытове; там невозможно было бы также выступление лиц, вовсе не сведущих в техническом деле, в роли начальников и помощников их, стоящих во главе адмиралтейств, во главе различных комиссий технического характера и т. п.

Дополнение к сноске 2-й на стр. 53. — Усиленно создавая флотилию из крейсеров, Россия ставила себе тогда задачу — крейсерскими операциями иметь возможность при случае подорвать морское могущество Англии и ее торговлю. Для этой цели на протяжении почти двух десятилетий у нас строились крейсеры, которые могли бы носить на себе большие запасы угля и свободно уходить от преследования английских броненосцев. Но пока мы осуществляли эту фантастическую программу, скорость хода у английских броненосцев была сильно повышена, и тем самым все эти наши затеи были парализованы навсегда.

Выше на стр. 61, 109 и друг. упоминается о плохом состоянии котлов на некоторых наших броненосцах. Здесь надо отметить, что стоимость всей котельной установки на современном эскадренном броненосце доходит до миллиона рублей и более, и заботы об исправности котлов на корабле должны были бы стоять на первом плане; но действительность у нас часто не оправдывала этих ожиданий. На коммерческих судах паровые котлы служат до 15 и более лет при непрерывной работе в течение целого года; а в военном флоте до капитального ремонта котлы нередко служат только каких-нибудь 5–6 лет при работе их только в течение летних 4-х месяцев, когда под нормальным давлением пара им приходится быть в общей сложности около 10 полных суток. Зато бывали у нас и такие примеры, что все котлы на броненосце сжигались в один рейс, благодаря особенно нелепым притязаниям на развитие скорости, которые для своего удовольствия предъявлялись командиру высокопоставленным лицом, плававшим на корабле…

Добавление к стр. 86. — Стоимость одного современного 12-дюймового орудия с его установкой доходит до 100,000 рубл., а стоимость одного выстрела из него — до 1000 рублей.

По поводу несчастья с матросом, описанного нашим товарищем (см. стр. 111), надо здесь добавить следующее: приказ № 1043 за 1904 г. по Черноморскому флоту ясно указывает, что там не существовало тогда правил, как поступать кораблю, когда человек упал с него в воду (Сообщение ген. И. И. Филипенко).

Дополнение к стр, 31 и 139 по вопросу о хищениях во флоте. — В газ. "Новости" (в августе 1905 г.) была напечатана корреспонденция, которая обрисовывала целый ряд злоупотреблений в петербургском порту непосредственно перед войной и во время войны в течение четырех-летнего периода; в этой статье названы фамилия злоупотреблявших лиц, впоследствии уволенных со службы "с пенсией и мундиром" после расследования дела особой комиссией. Злоупотребления заключались в том, что портовыми рабочими за счет казны производились многие работы для частных надобностей, — построены три роскошных дачи в Павловке, оцениваемые в 200,000 p., построено заново пять частных пароходов, широко производился ремонт частных пароходов, продавались на сторону ценные заготовки из дерева, приобреталась и обновлялась домашняя обстановка у начальствующих лиц и т. п.

Добавление к стр. 132 — по вопросу о том, как непозволительно гг. командиры военных судов относятся к механизмам, в "Крымск. Вестн." за 1904 г. помещено письмо г-на М. Р. к генералу Филипенко, возбудившему там этот вопрос. Автор письма служил во флоте около 20 лет и знаком со всеми приемами раздергивания машин лихими маневрами командиров, отдающих приказания вроде следующих: "С полного переднего хода на полный задний", "пол-оборота винта вперед (или назад)… Автору этого письма лет за 10 до войны пришлось служить на крейсере с одним командиром, который при входе в Пирей, при совершенном штиле и при отсутствии других судов в порте, заставил переменить ход машины 467 раз (!); пришлось все это проделать, но золотниковые приводы пришли от этого в полную негодность… А как Вам нравится требование, чтобы не выпускался пар из главных котлов по прибытии в порт, когда о скором наступлении этого прибытия ни кто Вас не предупреждает?.. Немалую роль в неудачах вашего флота на Д. Востоке сыграло неведение машинного дела флотскими офицерами, хотя всем было известно на этот счет компетентное мнение покойного адм. Макарова, который советовал в курс упражнений для мичманов ввести обязательное изучение ими машины и приемов слесарного дела под руководством старших судовых механиков. Но разве это возможно было осуществить, чтобы "низ" поучал "верх"?..

Добавление к концу главы о разборе дела Небогатова на суде. В № 302 "Рус. Вед." за 1906 г. была помещена следующая статья:

"Вся атмосфера, из которой возникло дело Небогатова, была пропитана легкомыслием, халатностью, распущенностью и, как ни страшно это слово, преступлением. Мы говорим не о том преступлении, за которое судился адм. Небогатов и за которое он номинально приговорен к смерти, как номинально были приговорены к ней спутники адм. Рожественского, отделавшиеся очень легким наказанием. Мы говорим о всей обстановке отправления эскадр Рожественского и Небогатова от Либавы до Цусимы, о том, что предшествовало отправлению и сопровождало его. Если бы надо было еще доказывать, что режим мрака и молчания неизбежно выращивает ложь, преступность и не создает почвы для проявления душевного величия, достаточно было бы для этого взять в качестве одного из самых веских доказательств Небогатовское дело. В каком состоянии были наши военные суда, наши орудия, наша морская служба и умелость обращаться с орудиями перед отправлением в воды Тихого океана, об этом достаточно рассказали и подсудимые, и свидетели; об этом ярко свидетельствует и напечатанное в газетах письмо адм. Бирилева. Где кончалось легкомыслие, с какого пункта начиналось преступление?.. И в полном соответствии с добросовестностью и обдуманностью строивших, снаряжавших, отправлявших было отношение к делу и у самих отправляемых. Корабли негодны, — ясно; орудия стары, — это бросается в глаза; снарядов недостаточно и для обучения, и для боя с неприятелем, — этого не надо доказывать. И тем не менее идут в бой… В этом можно бы видеть своеобразное понимание долга, своего рода величие духа, готовность погибнуть ввиду очевидной негодности того строя, для которого служил и в силу которого верил. Но негодный строй, опирающийся на легкомыслие, ложь, хищение, не может создать в начальниках даже такого величия духа. Нам незачем вспоминать цусимскую историю, не только позорную страницу в истории нашего флота, но и печальное свидетельство о том, какого рода слуг отечества создает старый порядок. Они связаны с ним нерасторжимыми узами, и нельзя осудить одних, не призвав к суду всего создавшего их строя. Виноваты не отдельные лица, виновата вся система; и если бы адм. Небогатов был приговорен к смерти не номинально только, едва ли нашлись бы люди, которые признали бы подобный приговор справедливым… Цусимская эпопея пришла к концу. О ней можно было бы не вспоминать больше, если бы этот финал был концом старых злоупотреблений и старого порядка. Но на перегнившей почве уже поднимаются новые крепкие отростки прежних сорных растений. Мы видим уже ясно очертившиеся фигуры новых крупных хищников, но не видим мер, направленных к уничтожению старого; и над будущим России снова поднимаются силуэты прежних темных сил, которые привели нас к Цусиме"…

6 марта 1908 г. из кратких газетных сообщений стало известно, что комиссия государственной обороны при III-й Государственной Думе отказала морскому ведомству в кредитах на постройку броненосцев, не находя возможным приступить к воссозданию нашего боевого флота без предварительной коренной реорганизации всего морского ведомства. В финансовой комиссии Государственного Совета вопрос об этих ассигновках нашел себе также серьезных противников; в пользу этих ассигновок горячо говорили адмиралы Бирилев и Чихачев, бывшие морские министры.

* * *

Указания на все изменения, дополнения и разъяснения, которые следовало бы ввести при печатании 3-го издания этой книги, будут приняты мною с благодарностью

III, 1908

П. К. Худяков,

Профессор Императ. Технич. Уч-ща.