Угрозы сыплются со всех сторон

На столе у меня уже лежал Закон о чрезвычайном положении, которое можно ввести лишь при стихийных бедствиях, катастрофах, эпидемиях, эпизоотиях, массовых беспорядках. Ничего подобного в городе не происходило. Это тоже подтверждало наихудшие предположения.

Начиная с раннего утра и до позднего вечера у меня произошло множество переговоров по телефону и встреч. Начну рассказ со звонка Борису Ельцину в служебный кабинет.

Мне ответили, что он на даче. Там имелся телефон правительственной связи, которую не отключили. Звоню на дачу. К телефону подошла женщина, жена или дочь. Я представился. У меня создалось впечатление, что этого звонка ждали.

Ельцин сразу взял трубку, твердо сказал «переворот», спросил, что предпринимаем. Я доложил: решаем две задачи — координируем усилия москвичей для отпора заговорщикам и готовим Воззвание к москвичам.

— У нас уже Обращение к народу России есть. Приезжайте и будьте в дороге предельно осторожны.

Остановила меня трель «вертушки», телефона правительственной связи. Звонил первый секретарь Московского горкома КПСС Юрий Прокофьев, служивший не так давно в Моссовете ответственным секретарем исполкома. Он никогда не говорил со мной таким наглым тоном даже во времена, когда горком еще оставался всесильным.

— Предлагаю немедленно приехать ко мне для получения инструкций.

— Не понимаю, чем вызван ваш тон, — ответил я.

— Слышал о том, что произошло? Так вот, все должно измениться. Предлагаю приехать немедленно.

— Я договорился о встрече с Ельциным…

В те первые часы не думал ни о какой конспирации, потому что еще казалось, будто продолжается обычная жизнь.

— К Ельцину ехать не надо, иначе об этом пожалеешь.

Не успел сделать шаг, как снова раздался звонок — Виталия Прилукова, начальника управления Комитета государственной безопасности по Москве и Московской области.

Тон спокойный, уверенный и без хамства, которым поразил предыдущий товарищ.

Прилуков вдаваться в подробности не стал:

— Продолжайте работу, товарищ Лужков.

— Мы и не собираемся никому передавать власть в городе, нас москвичи выбрали…

Так сразу, по первым телефонным звонкам, обозначили себя главные силы в заговоре «близнецы-братья» — теряющие власть КПСС и КГБ. Прилуков сообщил о назначении военного коменданта Москвы, который, по его словам, готов сотрудничать с мэрией, и предупредил о возможности введения войск в город.

Мы и сами знали об этом из сообщений депутатов Моссовета и райсоветов: по нескольким автомагистралям к городу приближались танки.

Не надо было долго раздумывать, чтобы понять, какие объекты в первую очередь станут притягательными для них: Белый дом, Тверская, 13, мэрия. Горком партии захватывать не было нужды, потому что его позиция после разговора с Прокофьевым никаких сомнений не оставляла. Не требовалось захватывать и Кремль: там окопались заговорщики. А президента СССР, судя по всему, уже захватили.

С того утра и все три дня в «Красном доме» на Тверской не произошло никакой паники, воцарилось спокойствие. Резко, буквально физически ощутимо укреплялись деловой настрой, дисциплина. Прекратились бесконечные разговоры, которыми отличались многие депутаты, заседавшие в здании исполкома. Они поднимали москвичей на борьбу.