ГЛАВА 3. ЗАЩИЩАЯ ИМПЕРИЮ. ЮЖНАЯ АФРИКА С БАДЕН-ПАУЭЛЛОМ, 1901-1903 гг.
В октябре 1899 г. британские колонии в Южной Африке были атакованы силами соседних бурских республик. Поначалу война складывалась для британской армии неудачно — к концу года большая часть войск отступила в осажденные города Ледисмит, Мафекинг и Кимберли или застряла в южноафриканских степях в результате стремительных ударов, наносившихся мобильными коммандос буров. Особенно не хватало британцам кавалерии, без которой им было тяжело противостоять мобильным голландским поселенцам. Армия призвала добровольцев из британских йоменских полков — милиции, служащей на непостоянной основе и организованной в английские и ирландские региональные полки под командованием местного дворянства. Из этих рекрутов предполагалось сформировать новые кавалерийские стрелковые отряды — Имперский иоменский кавалерийский полк, который должен был сражаться вместе с регулярной армией.
Согласно свидетельству самого Вудса, как только в Южной Африке начался конфликт, он попытался записаться добровольцем на службу и Имперский йоменский кавалерийский полк, но получил отказ по нозрасту[87]. Не разочаровавшись, он вновь подал заявление, на этот раз в Южноафриканскую полицию, которую возглавлял генерал-майор Роберт Баден-Пауэлл, и оно было принято. Неизвестно, послал ли он заявление напрямую Баден-Пауэллу в Трансвааль или был рекрутирован одним из офицеров, которые прочесывали империю в поисках людей, согласных на службу в колонии. В любом случае, Вудс оставил свою работу текстильного дизайнера в начале 1901 г., а в июле того же года сошел на берег Южной Африки. Очень скоро он понял, что попал не на полицейскую работу, а в самую гущу боев.
Необходимо вкратце объяснить ситуацию, в которой формировалась Южноафриканская полиция. К концу лета 1900 г. британцы захватили столицы буров — Блумфонтейн и Преторию — и оккупировали Йоханнесбург, и имперским политикам и руководителям стало казаться, что война близится к концу. Поэтому они решили создать военизированную конную полицию, чтобы подавлять волнения и поддерживать порядок в сельской местности. В августе 1900 г. Баден-Пауэлл («герой Мафекинга») получил приказ создать и принять командование над новым подразделением из 10 тыс. человек, которое было формально основано 22 октября того же года. Однако британский Секретарь колоний Джозеф Чемберлен уступил настойчивым просьбам армии, чтобы полиция взяла на себя часть военных обязанностей, пока продолжается война[88]. Сэр Альфред Милнер, Верховный комиссар в Южной Африке, категорически возражавший против тотального разрушения ферм буров британской армией, неохотно согласился на это, но подчеркнул, что полиция должна использоваться иначе, чем подразделения регулярной армии, осуществляя «политику защиты, а не наказания» с целью «медленно и постепенно покорять и удерживать один район за другим»[89].
Как оказалось, до окончания войны было еще далеко: буры еще два года использовали против британской армии тактику партизанских действий. Поэтому в начале 1901 г., за несколько месяцев до прибытия Вудса, лорд Китченер, главнокомандующий британскими войсками в южноафриканских колониях, взял под свое командование подразделения Южноафриканской полиции. В соответствии с условиями Милнера по поводу участия полиции в боевых действиях, Китченер согласился использовать ее лишь для того, чтобы обеспечивать безопасность в определенных районах — например, для строительства и охраны блокгаузов, которые затрудняли мобильное перемещение вражеских отрядов, — а не для широкомасштабных наступательных операций и карательных экспедиций[90]. Лишь после того, как 31 мая 1902 г. был подписан мир, Южноафриканская полиция вернулась под гражданскую юрисдикцию, хотя еще в течение нескольких лет она проводила военные операции против тех, кого Милнер называл «самыми беспокойными душами»[91].
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/385523_i_014.jpg)
Баден-Пауэлл в Южной Африке, фото, сделанное Ф. Дж. Вудсом
Вудс провел в Южноафриканской полиции одиннадцать месяцев во время войны и еще год по ее окончании. После прибытия он должен был пройти интенсивную подготовку, которая заключалась в верховой езде, стрельбе из ружья, строевой подготовке и полевой тактике, а также строительстве блокгаузов и окопов, защищенных колючей проволокой, в городе Моддерфонтейне, расположенном между Йоханнесбургом и Преторией[92]. Баден-Пауэлл формировал Южноафриканскую полицию по принципу «децентрализованной ответственности» и стремился привить своим подчиненным дисциплину, «исходящую изнутри, а не навязанную снаружи». Его целью было воспитать «умных молодых людей, которые могли бы использовать свою сообразительность и не были бы вымуштрованы в бездушные машины, способные действовать только по прямому приказу». Этот подход, несомненно, идеально подходил независимому характеру самого Вудса. Фотография Вудса, сделанная в это время, также передает такое качество, как задумчивость: молодой человек одиноко стоит на степной равнине, выпрямившись и в то же время спокойно, его руки лежат на дуле «длинной» винтовки Ли-Энфилда (ее производство было налажено в 1900 г. специально для Имперского йоменского кавалерийского полка и других добровольческих подразделений, однако вскоре в ней обнаружились большие конструктивные недостатки), через левое плечо перекинут патронташ, его обожженное солнцем изящное лицо задумчиво склонилось вниз — герой Байрона, которого застали в минуту меланхолических раздумий.
Помимо романтического позирования, южноафриканский конфликт потребовал от Вудса и тяжелой работы. Здесь он познакомился с партизанской войной, а также узнал, как справляться с враждебным или подозрительным населением конструктивно и в духе примирения — опыт, который позже поможет ему на севере России и в Прибалтике. Его товарищи были столь же разнородными, сколь и бурские коммандос, противостоящие им: четыре дивизии Южноафриканской полиции представляли собой, по словам Баден-Пауэлла, разношерстную коллекцию «скотоводов из Австралии, фермеров из Новой Зеландии, полицейских и ковбоев с северо-западных территорий Канады, плантаторов из Индии и Цейлона, констеблей Королевской Ирландской полиции из Ирландии и йоменов из Англии». В этих силах служили почти две тысячи учеников из общественных школ, столько же коренных зулусов и 600 дружественно настроенных буров. После окончания войны Южноафриканская полиция выполняла разнообразные задачи помимо своих основных полицейских функций, включая переселение беженцев, организацию переписи и регистрацию избирателей, доставку почты и сбор таможенных пошлин, борьбу с захватами земли, скотокрадством, производством самогона и торговлей оружием, уничтожение саранчи и обеспечение порядка во время золотой лихорадки. Им также пришлось пойти на жесткие меры, чтобы отобрать у местных племен оружие, которым во время войны снабдили их сами британцы для борьбы с бурами.
Баден-Пауэлл был очень горд своими людьми, восхваляя их стойкость в письме, адресованном высшему военному командованию:
Наши лошади в хорошем состоянии, организован и отлично работает госпиталь, все в порядке с транспортным сообщением. Одежда наших людей совершенно обтрепалась, потому что они выполняют очень трудную работу во время ночных рейдов и засад. У них не было отдыха в течение одиннадцати месяцев, но они полны энергии и стремления работать в полевых условиях.
Джозеф Чемберлен доложил в Палате общин в 1902 г., что, признавая военный героизм Южноафриканской полиции, он в первую очередь хотел бы отдать должное «огромному значению ее цивилизующего и объединяющего влияния». На других людей она производила гораздо меньшее впечатление: «Откуда, черт побери, вы достали весь этот низкий и грубый сброд с почти криминальной внешностью? — спрашивала Эмили Хобхаус, которая пыталась организовать помощь женщинам и детям, страдавшим от бедствий войны, — Бедная Южная Африка! Неужели она больше никогда не увидит хороших англичан?»[93] Репрезентация и реалии империализма вновь находились в разительном контрасте.
Опыт, который Филипп Вудс получил в Южной Африке в этих разношерстных нерегулярных частях, подготовил его к специфике военных операций в Карелии, куда он получил назначение через пятнадцать лет. Здесь он научился тому, что позднее помогло ему рекрутировать и командовать «самыми замечательными бандитами» в боях против врага, который использовал тактику внезапных ударов и отступлений, заручиться поддержкой местного населения, а также в свободное от всего этого время воздвигнуть в темных северных лесах маяк английской цивилизации и культуры.
Вудс уехал из Южной Африки в июне 1903 г., через четыре месяца после того, как Баден-Пауэлл ушел с поста командующего Южноафриканской полицией. После своего возвращения в Англию Баден-Пауэлл основал движение бойскаутов, позаимствовав для них у южноафриканских полицейских девиз и несколько видоизмененную форму. Здесь стоит процитировать отрывок из написанного в 1910 г. романа Джона Бакана «Пресвитер Иоанн» (о приключениях в Южной Африке), в котором выражается одновременно романтика, мифология и мистика империи, а также предпосылки и взгляды на расы, мораль, обязанности, дисциплину и дегенерацию, которые сформировали британские имперские стремления на рубеже XIX и XX в. (Бакан, который был на пять лет старше Вудса, также провел период с 1901 по 1903 г. в Южной Африке в официальной должности личного политического секретаря лорда Милнера.)
Этот отрывок также дает представление о ценностях, которые, несомненно, вдохновили юного Филиппа Вудса на поиски приключений в Южной Африке. Их отголоски можно различить — конечно, без махрового расизма романа и в преломлении разочарований и сомнений его взрослого опыта — и в стиле, и в предмете его карельских мемуаров. Герой Бакана, проявив фантастическую храбрость (и одновременно чрезвычайно обогатившись), берет на себя тяжелую и бескорыстную работу по расселению армий покоренных туземцев и организации транспорта, продовольственного снабжения и безопасности — работа, схожая с той, что выполняла Южноафриканская полиция. В этой деятельности и сопряженных с ней трудах он находит личное удовлетворение и лучшее понимание имперской миссии Британии:
И все же это был тот опыт, за который я всегда буду испытывать благодарность, ведь именно он превратил меня из безрассудного мальчишки в серьезного мужчину. Тогда я узнал, что же все-таки означает долг белого человека. Он должен идти на любой риск, пренебрегая угрозами своей жизни и состоянию, и быть довольным той наградой, которую дает чувство выполненной задачи. Именно в этом заключается разница между белым и черным человеком: в даре ответственности, в способности быть в некоторой степени королём, и пока он помнит об этом, мы будем править не только в Африке, но и во всех других местах, населенных темными людьми, которые живут лишь сегодняшним днем и думают только о своем животе. Более того, эта работа сделала меня более милосердным и добрым. Я многое понял, наблюдая за безмолвным страданием местных жителей, и немного разобрался в их странном, извращенном ходе мыслей. К тому времени, как мы вернули армию Лапуты обратно в их краали[94], снабдив их достаточным количеством еды, чтобы весной они смогли засеять свои поля, мы с Аткином стали смотреть на мир гораздо более здраво, чем в городах, где люди сидят в своих конторах и видят мир сквозь бумажный туман[95].