Германия нападает на Россию

Нападение Германии на Россию 22 июня 1941 г., нарушившее германо-советский пакт о ненападении, заключенный в августе 1939 г., навело Оруэлла на пространные размышления в дневнике. Согласно традиционным представлениям и официальным оценкам британских военных, Россия, как и предыдущие цели нацистов, недолго продержится против победоносной германской военной машины. «Людям видится Сталин в маленькой лавчонке в Патни[639], торгующий самоварами и исполняющий кавказские танцы», – писал Оруэлл[640]. Он, однако, верил в стойкость Советов: «Более трезвая оценка такова: “Если к октябрю русская армия еще будет существовать и сражаться с Гитлером, с ним будет покончено, возможно, этой зимой”».

В тот вечер Черчилль приветствовал Россию в антинацистском альянсе, сказав в транслировавшейся по радио речи:

Мы будем сражаться с ним на земле, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от его тени и не освободим народы от его ярма. Любой человек и любая страна, воюющие с нацизмом, получат нашу помощь. Любой человек и любая страна, марширующие вместе с Гитлером, – наш враг… Следовательно, мы должны оказать любую доступную нам помощь России и русским людям[641].

Оруэлл в дневнике отметил речь Черчилля как «очень хорошую»[642].

Оруэлл будет потрясен и тем, как быстро верные официальной позиции партии коммунисты постараются стереть память о соглашении Сталина с Гитлером[643], которое не будет упоминаться в официальной советской историографии. Они стали требовать, чтобы Соединенные Штаты и Англия открыли «второй фронт сейчас же», чтобы ослабить давление Германии на Советский Союз. Идеологический контроль над основополагающими фактами, помещающий прошедшие события в «дыру в памяти», как это назовет Оруэлл, станет его главной темой через семь лет, когда он будет писать «1984».