НАСТУПЛЕНИЕ

НАСТУПЛЕНИЕ

Близился конец апреля. Снег исчез почти везде и оставался только кое-где в лесу. Снежные окопы постепенно сменились настоящими, земляными. Обстановка на фронте была сравнительно спокойной. Штаб нашего полка перебрался из деревни Вороны в деревню Слуцкая, чтобы быть в центре полкового участка обороны. Весной «на своих двоих» далеко не уедешь. В ротах вместо лыжных команд стали появляться сначала конные связные, потом конные разведывательные группы. Количество подвод уменьшилось до минимума, зато росли конные группы: обозные лошади превращались в верховых.

Весна скоро прошла. Отшумели ручьи, стали просыхать дороги. Обе стороны как будто пробудились от зимней спячки и начали проявлять большую активность, в особенности оживились разведчики. Это говорило о том, что обе стороны готовились к наступлению. Кто же начнет первым?

В одну из ночей в начале мая крупная разведывательная группа белых, пройдя незаметно болотом в промежутке между 22-м и 23-м полками, попыталась сделать внезапный налет на деревню Слуцкая, где размещался штаб 23-го Верхкамского полка. Видимо, белые собирались захватить нужные им документы или кого-нибудь из штаба полка, чтобы потом уже действовать наверняка. К нашему счастью, группа эта была обнаружена до подхода к деревне Слуцкая, и мы смогли своевременно подготовиться к встрече непрошеных гостей. Бой длился недолго. Разведчики были загнаны в самую трясину болота и почти все уничтожены. Это была последняя попытка 1-й Пермской дивизии белых насолить нам.

Вскоре командование Особой бригады провело перегруппировку своих частей. 23-й Верхкамский полк был выведен в армейский резерв. 22-й Кизеловский получил приказ о наступлении на Залазнинский завод, а 61-й стрелковый Рыбинский полк — на деревню Ежи.

На рассвете 11 мая части Особой бригады перешли в решительное наступление. Кизеловцы, обрушившись неожиданным ударом на части 1-й Пермской дивизии белых, сломили их сопротивление и заняли Залазнинский завод. В Залазне было захвачено большое количество пленных и значительные трофеи. Белые, нигде не останавливаясь, в панике бежали до верховьев Камы.

Перед Камой кизеловцев сменил 23-й Верхкамский полк. Форсировав реку у села Афанасьево, верхкамцы устремились по правому берегу Камы на юг, намереваясь перерезать железную дорогу Пермь — Вятка между станциями Кез и Верещагино. В это время части белых, действовавшие по линии железной дороги, вели наступление на Глазов и, потеснив 29-ю стрелковую дивизию, заняли его. Почувствовав угрозу в своем тылу, белые приостановили наступление и задержались в Глазове, решив сначала ликвидировать опасную для них нашу группу. Навстречу нам в село Ново-Гординское были направлены лучшие ударные части белых — егерские отдельные батальоны. В ожесточенных встречных боях с верхкамцами они потеряли половину своего состава и вынуждены были перейти к обороне. В это время части 29-й дивизии, оправившись, перешли в наступление по железной дороге, вновь заняли город Глазов, потом станцию Верещагино и начали теснить белых к Перми.

Это было началом разгрома колчаковской белой армии.

1-я Пермская дивизия белых после Залазнинской операции так и не оправилась и перестала существовать как серьезная боевая единица. Корпус генерала Пепеляева, который сражался против Особой бригады и 29-й дивизии, тоже был изрядно потрепан и катился до самой Камы, почти нигде уже не оказывая настоящего сопротивления.

Особая бригада, двигаясь севернее железной дороги, форсировала второй раз Каму возле Добрянского завода и продолжала свое движение на восток. В районе Верхне-Чусовских Городков кизеловцы и верхкамцы в упорных боях разгромили морскую дивизию белых, которой командовал контр-адмирал Старков. Здесь за счет этой дивизии 22-й и 23-й полки пополнились вооружением, английскими пулеметами «Кольт» и средствами связи. Только теперь эти полки были по-настоящему вооружены.

11 июля части Особой бригады занимают станцию Калино. В этот же день 21-й Мусульманский полк занимает Чусовую. Однако 22-й и 23-й полки, двигавшиеся севернее Мусульманского полка, встречают в районе Пашии и Кусье-Александровского завода упорное сопротивление со стороны двух штурмовых бригад белых. В ожесточенном бою эти штурмовые бригады были разбиты и один из командиров бригад взят в плен вместе с остатками своих штурмовиков.

Здесь наши полки пополнились еще раз хорошим вооружением за счет союзников Колчака.

Разбитые части белых отступали так поспешно, что побросали все свои обозы и материальную часть. Тракт от Кусье-Александровского завода до завода Бисер, как вспоминает комбриг Особой Васильев, был забит в четыре ряда повозками. Трудно было проехать даже верхом на лошади.

Двигаясь по пятам разбитого противника, верхкамцы и кизеловцы заняли еще ряд городов и заводов на Северном Урале: города Кушву, Нижний Тагил, Алапаевск, заводы Баранчихинские, Лайские, крупную узловую станцию Егоршино, станцию Поклевская, село Талица. Жители освобожденных городов и деревень, испытав на себе все прелести «свободной» белогвардейской жизни, с радостью встречали части Красной Армии, видя в них своих избавителей. Были случаи, когда попы под давлением верующих с хоругвями выходили встречать наши части. Так было в Верхней Туре.

В селе Талица 15 августа наши доблестные полки влились во вновь созданную 51-ю дивизию (позднее названную Перекопской), которая была сформирована из частей Особой бригады, крепостных полков Вятского укрепленного района и Северного экспедиционного лыжного отряда. Командиром этой дивизии был назначен В. К. Блюхер, талантливый военный руководитель, первый кавалер ордена Красного Знамени, ставший широко известным после героического похода по тылам белых объединенного красногвардейского южноуральского отряда.

Кизеловский и Верхкамский полки явились прочным ядром 51-й дивизии. Они создавались в тяжелых условиях и дрались вначале почти голыми руками. У них долгое время было слабое вооружение, пока они не добыли его сами в тяжелых и кровопролитных боях с противником. Но у этих полков было свое мощное оружие, которого не было у противника, — это ясное сознание того, за что они дрались. Они знали, что дерутся за первое в мире рабоче-крестьянское государство, за власть мозолистых рук, за коммунистическую партию, которая умело и успешно руководила этой борьбой.

Здесь я расстался с кизеловцами и верхкамцами. Меня вызвали в город Екатеринбург (ныне Свердловск) и поручили формирование 2-го Крепостного полка, с которым я продолжал борьбу против Колчака уже в Сибири.

На протяжении всей своей боевой истории кизеловцы и верхкамцы всегда были верными бойцами революции, не раз показывая образцы героизма и революционной стойкости. Приказом Реввоенсовета Республики за № 420 от 30 августа 1920 года за отличие в боях с врагами социалистического Отечества оба эти полка были награждены Почетными революционными красными знаменами.