И. А. ЯКУШКИН ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВОЛГАРЬ

И. А. ЯКУШКИН

ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВОЛГАРЬ

На опушке рощи стоят боевые машины: бронированный панцырь на гусеничном ходу, длинный хобот — ствол грозной пушки. Это — самоходные артиллерийские установки — САУ. Возле них в промасленных комбинезонах хлопочут хозяева.

— Григорий Васильевич, почему вы такой задумчивый? — спросил у командира батареи самоходок гвардии младшего лейтенанта Танцорова командир батальона гвардии капитан Мороз. — Завтрашний бой тревожит?

— Вспомнилось довоенное время. Волга… Широкая, необъятная. Днем голубая, а вечерами искрится, переливается от огней. Плывут теплоходы… И мой среди них. Путь неблизкий: от Горького до Астрахани. А вы, товарищ гвардии капитан, бывали на Волге?

— Я на Днепре вырос. И очень хорошо вас, Григорий Васильевич, понимаю. Только одного не пойму: почему вы никогда писем не пишете?

— Некому… Жены нет, а где дочурка — не знаю… Оттого и сердце болит.

— А знакомые у вас есть? Просто знакомые?..

— Разве что Кузьмины…

Время сохранило нам несколько фронтовых писем-завещаний волгаря Григория Танцорова к Марии Александровне, младшей сестре его хорошей знакомой — Нины Кузьминой. В этих строках голос сердца патриота. Вот отрывки из некоторых писем.

«23 декабря 1943 года. Фронт.

14 месяцев назад на Дону был тяжело ранен. Смерть с косой стояла за плечами. Отогнал. Не время, говорю ей, мне помирать: дел у солдата еще много. И вот снова на фронте. Настроение, самочувствие — боевые. Скоро будем у границы. А там и мир недалеко.

Помогите, Маша, разыскать мою дочурку Галю. Безумно тоскую за дочуркой».

«10 января 1944 года. Фронт.

Гоним, Маша, гоним фашистов с родной земли! За последний месяц с непрерывными боями прошли сотни километров. Только успеешь после боя осмотреть машины, заправить, как новый приказ: „Вперед — на запад!“

До встречи с победой, Маша! С фронтовым приветом Танцоров».

Весна сорок четвертого выдалась нелегкой. Бездорожье. Нередко самоходки останавливались: плотно набившаяся в гусеницы грязь затрудняла движение. К бойцам и командирам не раз обращался гвардии генерал-лейтенант П. П. Полубояров, командир 4-го гвардейского Кантемировского танкового корпуса:

— На распутицу, на наши задержки в пути гитлеровцы возлагают большие надежды. А наш девиз: через все преграды — вперед!

В авангарде наступающих шли самоходки младшего лейтенанта Танцорова. Утром 6 марта они прорвались к городу Збараж. Город еще спал. Огнем и гусеницами артиллеристы громили врага.

… Предстояла разведка на Тернополь. В ночь на 9 марта несколько танков и самоходок, в том числе машина Григория Танцорова, подошли к внешнему обводу круговой обороны Тернополя. Фашисты, приняв вначале машины разведчиков за свои, пропустили их через второй и третий рубежи обороны в центр города. Гвардейцы обрушивают на гитлеровцев всю мощь огня танков, самоходок, сеют панику во вражеском стане, помогают бойцам 60-й армии штурмовать город.

На южной окраине Тернополя машину Танцорова атаковали три «тигра». Завязался жестокий бой. Григорий посылает по «тиграм» один за другим бронебойные снаряды. Загорелся один, второй вражеский танк. Третий пытался удрать, но также окутался черным дымом.

Когда вызванная кантемировцами паника несколько улеглась, гитлеровцы увидели, что их атакуют всего несколько советских танков и артиллерийско-самоходных установок. Фашисты тут же на бронетранспортерах подтянули батарею противотанковых пушек.

Исход боя решали секунды.

— По батарее — огонь! Огонь! Огонь! — командовал Танцоров. Неравная дуэль закончилась победой отважных разведчиков.

Но гитлеровцам удалось поджечь машину Танцорова. Сбить пламя уже нельзя.

— Друзья! Мы окружены. Кто боится смерти — люк открыт… — проговорил Танцоров.

Механик-водитель Андрей Васильевич Кудренко, наводчик Иван Иванович Коник, заряжающий Василий Платонович Ермаченко остались на своих местах.

— Спасибо, друзья! Родина нас не забудет! Прощайте! — сказал побратимам командир и твердо скомандовал;— Вперед, герои! За Родину!

Так восторжествовало бессмертие. Пылающим факелом возмездия краснозвездная машина срывается с места и, посылая снаряд за снарядом, несется на врагов.

В бесформенные обломки были превращены еще 15 вражеских бронетранспортеров, 85 автомашин, уничтожено около сотни фашистов. Сделали это воины экипажа пылающей самоходки под командой гвардии младшего лейтенанта Григория Танцорова.

Герои дрались до последнего дыхания. Подвигом своим они зажгли факел бессмертия, в котором воедино слились безграничная любовь к Родине, беззаветное мужество, героизм и красота души советского человека.

… Часто приезжает в гости к тернопольчанам Галина Григорьевна Танцорова — дочь героя. Она живет в городе Городец Горьковской области, где работает директором музыкального училища.

Галина Григорьевна свято хранит память об отце. Хранит она и теплое письмо от Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

В этом письме сказано, что легендарный подвиг гвардии младшего лейтенанта, Героя Советского Союза Григория Васильевича Танцорова никогда не забудется нашим народом.

Схватка на минном поле

Когда подразделения 167-й стрелковой дивизии занимали оборону на рубеже Романовна, Джурин, саперы взвода Героя Советского Союза сержанта Максима Собко получили задание установить несколько минных полей. Трудились в поте лица. Один лишь младший сержант Шатрюк за месяц поставил более тысячи мин.

…Однажды вечером взвод Собко возвращался с задания. У границы минного поля саперы столкнулись с вражеской разведкой.

«Как быть! — пронеслось в голове Максима Собко. — Уйти невозможно. Надо принять бой!»

Завязав поединок, наши саперы заманили врагов на минное поле. Подорвались сразу пять гитлеровцев. Но схватка продолжалась. Строчили автоматы, раздавались пистолетные выстрелы, звенели от ударов прикладов каски, ухали мины.

Упал, сраженный пулей, Максим Собко.

— Прощай, друг, — с горечью сказал Шатрюк и крикнул: — Слушай мою команду! Бей, круши фрицев!

Погиб еще один наш сапер — Федор Кондратьев. Шатрюк, мстя за гибель друзей, яростно размахивая автоматом, наносил врагам удар за ударом.

Из гитлеровцев, которых вначале было более десяти, остался в живых только один. Шатрюк выбил из его рук автомат. Фашист стоял с растерянным, перепуганным видом.

— Марш вперед! — скомандовал Шатрюк.

Выиграв трудную схватку, наши саперы доставили еще и «языка». Командир 1-го батальона 520-го стрелкового полка капитан Маслов, выслушав доклад Шатрюка, сказал:

— Значит, дрались на минном поле! Ну и молодцы! Хвалю за храбрость.

В середине июня с этого рубежа подразделениям предстояло идти в наступление. Шатрюка и разведчика Николая Ященко послали искать брод через реку Стрыпа. С противоположного берега засвистели пули. Шатрюк ранен в ногу, Ященко перевязал ему рану.

— В санчасть надо…

— Брод найдем — тогда…

Пошли вдоль берега. Николай спустился в воду.

— Здесь! — сказал Шатрюк. — Теперь можно и домой.

Отличившегося в бою на минном поле и в разведке берега реки Михаила Шатрюка наградили орденом Славы III степени.

Во время боев за освобождение польской земли сапер Шатрюк разминировал минные поля на реке Сан, участвовал в наведении переправы через Одер. Показывая везде пример отваги и мужества, он стал полным кавалером ордена Славы.

Ныне Михаил Шатрюк проживает в Харькове, работает слесарем в депо. Он ударник коммунистического труда. Ветеран часто бывает на Тернопольщине в местах, где совершил свой первый подвиг.