С. А. ДРАНОВ ЧЕЛОВЕК ИЗ ЛЕГЕНДЫ

С. А. ДРАНОВ

ЧЕЛОВЕК ИЗ ЛЕГЕНДЫ

Николай Иванович Кузнецов… Николай Васильевич Грачев… Пауль Вильгельм Зиберт… Эти имена в годы войны были хорошо известны: Кузнецов — коллективу Свердловского «Уралмашзавода». Грачев — партизанам отряда особого назначения «Победители» под командованием Дмитрия Николаевича Медведева. Зиберт — многим гестаповцам в оккупированном фашистами городе Ровно. Но самое примечательное, что в трех лицах выступал один и тот же человек.

Сын уральского крестьянина Н. И. Кузнецов в годы суровых испытаний для Родины проявил себя отважным советским разведчиком. Действуя в тылу врага в городах Ровно, Здолбунов, Луцк и Львов, он стал грозным и неуловимым мстителем. Опираясь на подполье и партизанский отряд, Кузнецов совместно с боевыми соратниками совершил подвиги, изумившие мир.

…Морозное февральское утро вставало над Львовом. По крутой Лейтенштрассе (ныне улица Ивана Франко) мчался серый «адлер». Возле увитого плющом красивого двухэтажного особняка, где был установлен знак, запрещающий остановку, машина заскрежетала тормозами. Шофер поднял капот, склонился над мотором. Открылась дверца, из машины вышел стройный офицер в плотно облегавшей фигуру шинели, с замшевыми перчатками в руках.

— Что-нибудь серьезное? — нарочито громко спросил он у шофера, чтобы расслышал часовой, стоявший у парадного на посту.

— Извините, господин офицер, — виновато ответил шофер, — пару минут придется подождать, пока устраню неисправность.

Кузнецов посмотрел на часы: 7.45. В голове мелькнула мысль: скоро здесь появится генерал. Но в лицо Кузнецов не знал Отто Бауэра, а хотелось рассчитаться с ним наверняка. Благодаря разведке, проведенной во Львове, Николаю Ивановичу стало известно, что именно вице-губернатор доктор Отто Бауэр — один из организаторов Яновского концентрационного лагеря смерти. Там обреченным, прежде чем вести их на виселицу, заливали рот гипсом. Это в Яновском концлагере создали оркестр из заключенных. Под дулами пистолетов два известных львовских композитора написали «Танго смерти», и под эту мелодию страданий и обреченности, которую исполнял оркестр смертников, гитлеровцы истязали и казнили людей. А в день рождения Гитлера комендант лагеря Вильгауз отсчитал пятьдесят четыре узника и, куражась, зверски потешаясь над ними, объявил: «Я ставлю в день рождения нашего фюрера 54 свечи. Это мой подарок!»

Вильгауз лично расстрелял 54 обреченных…

При одном воспоминании об этих чудовищных злодеяниях у Кузнецова сильнее забилось сердце. Жажда мести звала его к решительным действиям.

И вот из парадного вышли два холеных, подтянутых генерала. Но был ли среди них Бауэр, Кузнецов не знал. Он направился им навстречу, чеканя шаг, и, поприветствовав по всем правилам фашистского этикета, сказал:

— Извините, господа, я офицер гестапо, мне нужен вице-губернатор доктор Бауэр.

Генерал, стоящий справа от Кузнецова, оценивающе уставился на него, придирчиво смерил взглядом с ног до головы и спросил:

— А зачем он вам понадобился?

— У меня есть секретный пакет, я должен вручить его лично адресату.

Генерал выпрямился и с достоинством произнес:

— Я доктор Бауэр!

Не меняя выражения лица, Кузнецов деловым тоном произнес:

— Вот вы мне и нужны!

Николай Иванович опустил руку в карман, создавая впечатление будто достает секретный пакет. Перед оторопевшими гитлеровцами на какой-то миг мелькнуло дуло пистолета, и тотчас прозвучали выстрелы. Отто Бауэр и стоявший рядом с ним шеф канцелярии генерал Генрих Шнайдер рухнули на землю. Часовой вскинул автомат, но в ту же секунду был сражен автоматной очередью Яна Каминского. Прошив пулями покрышки лимузина, чтобы задержать погоню, «адлер» устремился вперед, увозя с собой загадочного офицера.

Возбужденные и довольные результатами справедливого возмездия над фашистским палачом, Николай Иванович Кузнецов, Ян Каминский и Иван Белов благополучно покинули опасную зону.

Короткая, но необычайно яркая биография у Николая Ивановича Кузнецова. Он родился 27 июля 1911 года в крестьянской семье в деревне Зырянка Талицкого района Свердловской области. Вопреки ожиданиям родителей — Ивана Павловича и Анны Петровны — Николай не стал потомственным хлеборобом. Со школьной скамьи он жадно тянулся к знаниям. Вначале, по наставлению отца, учился в Тюменском сельскохозяйственном техникуме. Но затем Николая одолела тоска по любимому лесу, и он перевелся в Талицкий лесной техникум, где овладевал специальностью лесоустроителя. Четыре года он посвятил лесному делу в городе Кудымкаре в Коми-Пермяцком национальном округе.

В Тюмени и Талице, где он учился, не преподавали немецкий язык, однако Кузнецов стал его изучать самостоятельно. Он проявлял редкую настойчивость и незаурядные лингвистические способности. Друзья даже упрекали:

— Что, мало тебе родного, русского?

А Кузнецов бесхитростно отвечал:

— Очень люблю свой, родной, русский, но знать иностранный — вовсе не грешно!

Пришлось приложить немало усилий для совершенствования знаний, когда учился на заочном отделении Свердловского индустриального института, и тогда, когда работал расцеховщиком на «Уралмашзаводе». Это помогло ему в 1936 году по личному желанию защитить диплом инженера на немецком языке. И не случайно в первые дни варварского нападения фашистов на нашу страну Николай Иванович, в то время уже работая инженером в Москве на одном из предприятий авиационной промышленности, подал рапорт на имя руководства, в котором просил отправить его на фронт в тыл врага.

«… Я знаю в совершенстве немецкий язык, — писал он, — привычки и быт немцев. В моих руках сильное оружие, гораздо сильнее огнестрельного. Я вполне отдаю себе отчет о трудностях и возможном исходе. Но я смело пойду на самое ответственное задание, потому что чувство ответственности перед Родиной придает мне силу и веру в правоту нашего великого дела».

Настоятельная просьба Кузнецова, наконец, была удовлетворена. 25 августа 1942 года вместе с группой партизан его забрасывают в тыл врага, на Ровенщину, в район Цуманских лесов. Н. Кузнецов и его товарищи вливаются в партизанский отряд особого назначения «Победители» под командованием Д. Н. Медведева.

Готовясь к действиям в тылу противника, Николай Иванович Кузнецов тщательно изучал историю, философию, экономику Германии, прочитал в подлинниках много книг немецких писателей. И все это пригодилось, когда в мае 1943 года в форме обер-лейтенанта Пауля Зиберта он появился в оккупированном фашистами городе Ровно.

Карающая рука Кузнецова настигла здесь гитлеровских палачей Гелля и Винтера, заместителя гауляйтера генерала Даргеля, прокурора оккупированной Украины Функе, гестаповца Гителя, командующего особыми карательными войсками генерала фон Ильгена.

Выполняя очередное задание командования партизанского отряда, Кузнецов в начале 1944 года развернул разведывательную деятельность во Львове. В остром поединке 31 января он уничтожил в доме 11 «а» по улице Валовой подполковника Петерса, который пытался его задержать в гитлеровском штабе военно-воздушных сил. Он свершил народное возмездие над вице-губернатором Галиции генералом Отто Бауэром.

Сумев вырваться из Львова, Кузнецов и его боевые друзья Ян Каминский и Иван Белов пошли к линии фронта, приближавшегося к Бродам. Остановились они в селе Боратин Бродовского района в доме крестьянина Голубовича. В этом селе Николай Иванович погиб, сражаясь с врагами до последнего дыхания. В неравной схватке погибли и его боевые товарищи.

Только через пятнадцать лет удалось установить место и узнать обстоятельства трагической гибели легендарного разведчика. 27 июля 1960 года останки героя были торжественно перезахоронены на Холме Славы во Львове.

Н. И. Кузнецов — Герой Советского Союза. Это высокое звание ему присвоено Указом Президиума Верховного Совета от 5 ноября 1944 года. 27 июля 1971 года решением сессии Львовского городского Совета народных депутатов Н. И. Кузнецов занесен в книгу Почетных граждан Львова.

В селе Зырянка, где родился Н. И. Кузнецов, в местах, где он рос, учился, работал, где сражался с врагом, установлены памятники, обелиски в честь мужественного разведчика. Имя героя носят улицы, площади, школы. Поселок строителей Ровенской АЭС в честь его назван Кузнецовск.

О Н. И. Кузнецове написаны книги, которые изданы в союзных республиках, за рубежом. Но сколько бы о нем ни писали, величия его подвига не исчерпать.