П. К. ПОХИЛЬКО, подполковник в отставке ЗАВЕЩАНИЕ КАПИТАНА ДАДУГИНА

П. К. ПОХИЛЬКО,

подполковник в отставке

ЗАВЕЩАНИЕ КАПИТАНА ДАДУГИНА

Рассвет разливался все шире. Скоро взойдет солнце. С наблюдательного пункта, расположенного на пригорке у села Писец, в бинокль хорошо видна южная окраина Станислава.

— Как он встретит нас, этот город? — сказал, опуская бинокль, командир батальона капитан Я. М. Панишев своему заместителю по политической части капитану Дадугину.

— Народ нас ждет, — ответил Дадугин. — А вот за фрицев не ручаюсь.

— Да-а, похоже, что без большой драки город они не отдадут.

Захрипел телефон. Панишев взял трубку. Через секунду он бросил короткое «есть» и обратился к замполиту:

— С командного пункта передали: «Приготовиться к атаке!» Скоро заговорит артиллерия. Под прикрытием ее огня выдвинемся вперед. Сигнал атаки — две красные ракеты. Ты будешь во второй роте?

— Да. Парторг в первой, комсорг — в третьей.

— И не забывай, что завтра едешь на учебу в Москву. К тому же тебя там ждут родные и близкие. Так что не горячись без надобности. На тебе ведь фашисты уже немало меток оставили.

— Буду действовать по обстановке, — ответил замполит и позвал своего ординарца рядового Шатрова.

Павел Дадугин набросил ремень автомата на шею, положил запасной диск в брезентовый подсумок и, пригнувшись, побежал по лощине в расположение второй роты.

Утреннюю тишину раскололи залпы артиллерии. Снаряды рвались на окраине города, окутывая дымом и пылью сады и здания.

Ровно в 7. 00 в небо взвилось несколько красных ракет. До сих пор безлюдное поле вдруг ожило, сотни бойцов поднялись с земли. Прокатилось мощное «ура».

Вторая рота первой пошла в атаку. Когда красные ракеты взлетели в воздух, коммунист сержант Черноусое выскочил из окопа:

— Вперед, за Родину!

За ним поднялась вся рота, а потом и батальон. Бойцы двинулись дружной цепью.

Дадугин бежал рядом с Копытенко и Фроловым. Почти по пятам за ними следовал Шатров. До окраинных домов Станислава оставалось каких-то двести-триста метров. Бойцы уже перемахнули через узкие вражеские траншеи, где лежали убитые гитлеровцы, — наши артиллеристы удачно накрыли их.

Вторая рота преодолела еще одну линию окопов. В Дадугина стрелял здоровенный усатый фашист, но промахнулся. Павел дал по нему очередь из автомата, и гитлеровец свалился в траншею. Казалось, еще несколько усилий — и батальон ворвется в город. В это время с левого фланга из-за кустарника ударили вражеские пулеметы. Огонь полоснул почти в упор. Раненые падали во ржи, неподалеку от шоссе. Атака роты приостановилась. Из палисадников, огородов, из-за домов ударили минометы. Мины рвались в цепях наступающих. Пришлось залечь. Замполит подозвал ординарца:

— Шатров! Беги к комбату и скажи, чтобы артиллеристы подавили огневые точки.

В атаке нельзя медлить, тут дорога каждая минута. Капитан приказал роте вести огонь по противнику из автоматов и ручных пулеметов, а сам с группой бойцов пополз в направлении вражеской позиции. Пробравшись через кустарник, они залегли в небольшом кювете.

— Приготовить гранаты! — подал команду Дадугин.

Выхватив из-за пояса «лимонку», он приподнялся на левой руке и метнул ее по вражеской траншее, тянувшейся во ржи. Раздался взрыв. Бойцы последовали примеру замполита: в рожь одна за другой летели гранаты. Оттуда послышались стоны. Пока Дадугин и его группа забрасывали гранатами позиции врага, к ним подтянулась вся рота, чтобы снова идти в атаку.

Встав во весь рост с поднятым в правой руке автоматом, Дадугин крикнул:

— Путь свободен, вперед, на Станислав! — и побежал в сторону города. Бойцы, стреляя на ходу, устремились за ним. Враг был сбит еще с одного рубежа.

Возвратившись с НП батальона, ординарец Дадугина рядовой Шатров спросил лейтенанта Чернова:

— Где капитан Дадугин?

Взмахом руки Чернов указал вперед. Шатров ускорил бег, перепрыгнул через глубокий кювет. Около стоящего особняком дома он увидел Дадугина с приподнятым над головой автоматом. «Скорее к нему», — промелькнуло в голове Шатрова, и он помчался что было мочи. Вдруг Шатров увидел, как капитан неловко взмахнул автоматом и упал на землю. Ординарец подбежал к Дадугину. Тот пытался оторваться от земли.

— Это ты, Петя?.. Хорошо, что пришел. Мне плохо…

— Скорее фельдшера! — крикнул Шатров подбежавшему рядовому Пазову.

Вокруг свистели пули. Вражеский пулемет продолжал обстреливать бегущих к окраинным зданиям города бойцов батальона. Шатров приподнял на руки стонущего Дадугина и оттащил в безопасное место. Прибежал фельдшер, но спасти капитана уже не удалось.

Бой в городе разгорался: гремели орудия, трещали пулеметы. Шатров, пренебрегая опасностью, ринулся вперед. Рядом с ним бежал Копытенко, справа — Пазов. Как только они ворвались на улицу, по ним ударил пулемет. Бойцы метнулись за дом.

Перескочили через забор. Сначала Фролов, за ним Пазов, Шатров и Копытенко. Пробежали мимо одного, другого, третьего дома. В четвертом, кирпичном, — засели гитлеровцы с пулеметом. Наши бойцы притаились у входа. Шатров изловчился и метнул гранату в окно напротив.

— Получайте, гады, за капитана Дадугина!

В доме раздался взрыв. Пулемет замолчал. Пазов выпустил очередь из автомата. Фашисты замертво свалились на ступеньки крыльца.

Четверка отважных бойцов устремилась к высокому зданию почты и телеграфа.

Бойцы знали, что у Шатрова под гимнастеркой спрятано красное полотнище. Его вручил вчера утром капитан Дадугин и сказал: «Петя, на самом высоком месте подними этот флаг победы».

Шатров снял ремень и, приподняв гимнастерку, сказал Копытенко:

— Иван, раскручивай! Водрузим знамя, — как завещал наш замполит.

— А древко? — спросил Фролов.

— Есть и древко! — крикнул Пазов.

Пока Копытенко разматывал красное полотнище, он успел выломать длинный кол из забора. На ходу, поднимаясь по лестнице на чердак здания, они привязали флаг к древку. На крыше перед ними предстал Станислав в облаках дыма, в пожарах. Бойцы прикрепили знамя. Кумачовое полотнище, освещенное ярким июльским солнцем, гордо зареяло над городом. Заметив его, жители выбегали из домов, выходили из подвалов и устремлялись к зданию, над которым победно полыхало красное знамя. Мужчины, женщины и дети бежали на площадь. Возбужденные, радостные, они спешили скорее увидеть отважных советских воинов и выразить им признательность.

— Ребята, смотрите народу-то сколько на площади! — крикнул Фролов, указывая на собравшихся людей. И когда Фролов, Копытенко, Шатров и Пазов спустились вниз, к ним подошли четыре девушки, расцеловали их и преподнесли по букету цветов. Потом воинов окружили горожане, подняли их на руки и понесли на площадь. Из толпы еще долго неслось:

— Слава вам, советские богатыри!

— Спасибо, родные!

Сегодня одна из улиц Ивано-Франковска носит имя капитана П. П. Дадугина.