Глава 44 Дорогие мои евреи...

Глава 44

Дорогие мои евреи...

В конце моей книги, я хотел бы обозначить некоторые важные точки опоры, на которых держаться мои принципы и мое понимание действительности, сформировавшиеся у меня, как у человека и гражданина. Может быть, некоторые из них и не соответствует принятым в Израиле нормам поведения, понимания или восприятия.

Но это то, во что я верю...

Человек имеет естественное и законное право на защиту своей собственности, своей чести, своей семьи и своей жизни. Если гражданин чувствует, что его права ущемлены, то в первую очередь он обязан обратиться за защитой к своему государству и органам, представляющим её: полиции, государственным чиновникам, прокуратуре или судам. Когда выясняется, что государство не может обеспечить гражданину и его семье защиту жизни или собственности из-за своей слабости, неэффективности, или коррупции, человек, по моему глубокому убеждению, должен воспользоваться правами, данными ему Богом.

То есть правом на самооборону. Не государство породило человека, и не оно дало ему жизнь. Государство — это всего лишь инструмент, созданный людьми для регуляции нормальной жизни на отрезке территории, обозначенной границами. Бели этот инструмент неэффективен, право гражданина поступать в соответствии со своей совестью. Самым крайним выражением этой борьбы является бунт, если бунт успешен — его называют революцией. Революция сбрасывает существующую систему и создаёт новую, свою. Евреи это сделали в 1917 году с царским режимом, после того, как их запертых в черте оседлости, веками лишали элементарных прав и уничтожали погромами. Многие из них присоединились к большевикам, возглавляемым Лениным и Троцким. Они были важной движущей силой революции, по праву требующей свободной конкуренции и равных возможностей. Новая власть силой изменила приоритеты и поменяла истеблишмент страны. Значительная часть евреев, вырвавшись из черты оседлости, выехала в большие города, где, истосковавшись по нормальному образованию, бросилась в знания, атаковав рабфаки, техникумы и институты. Часть из них «пошла во власть» и закончила свою жизнь в сталинских лагерях. Советское государство всегда было образцом жестокости по отношению к гражданину и его жизни, попирания элементарных прав человека. Человеческая жизнь при ней потеряла свою ценность.

Но многие выжили, получили хорошее образование и стали «советской интеллигенцией», к ним принадлежали и мои родители. Для них воспитание и образование детей стало главной целью жизни. У них навсегда оставались в генетической памяти картины еврейского местечка, из которого они сумели вырваться. Эти евреи научились ценить своё новое положение в обществе, преимущества советского интеллигента. Им нравились светская (не религиозная!) культура, театры, литература, музыка. Многие из них постепенно поняли истинное лицо режима и разочаровались в нём. Однако они продолжали воспитывать в своих детях здоровые амбиции, желание продвижения в обществе. Да и выбора у них уже не было. Они старались дать своим детям самое лучшее образование, которое возможно. Получение образования в Советском Союзе не зависело от материального состояния семьи. Оно зависело лишь от способностей ребёнка и его мотивации. Это оказалось одним из достижений нового режима. Так было на первых этапах становления советской системы. Затем, уже в моё время, стали накладываться определённые ограничения на евреев. Евреи уже не могли стать советскими дипломатами, советскими генералами, были ограничения на продвижение в науке. Начался скрытый государственный антисемитизм.

Одним из выражений его стал так называемый «пятый пункт». Были введены процентные нормы на приёмы в высшие учебные заведения и на престижные рабочие места. Планка качества евреев поднималась. Для поступления в институты требовались уже золотые медали и отличные оценки. Еврейским папам и мамам оставалось одно — воспитывать конкурентоспособных детей. Они считали, что только хорошее образование может дать еврейским детям путёвку в жизнь. Наши родители делали всё возможное для достижения этой цели.

В глубине наших молодых еврейских душ постепенно зарождался протест, и появились ростки нового бунта. Мы хотели справедливости. Нам надоела дискриминация. Молодые евреи стали собираться и говорить. Существовало две альтернативы — изменить систему власти в СССР или уехать в Израиль.

Все эти начавшиеся еврейские дебаты быстро срослись с русскими диссидентскими обсуждениями. Мы начали собираться вместе. Это было весело и интересно. Мы были очень молодыми, красивыми и одухотворёнными. Мы чувствовали себя борцами за правое дело и за свободу.

Я уверен, что неусыпное «око старшего брата», в лице органов КГБ, за нами наблюдало.

Примерно то же самое происходило по всему Советскому Союзу. Евреи искали выход. Дети и внуки евреев из «местечка» хотели и требовали равенства и объективного конкурентного подхода к ним.

Но были и другие «евреи местечек». Они хотели построить государство для евреев и только для евреев в Палестине. Сионисты были патриотами, готовыми пожертвовать своим материальным благополучием во имя идеи.

Это были родные братья наших отцов и дедов. Они не пошли в «советское образование». Они выбрали борьбу за своё еврейское государство.

Когда сионисты создавали Израиль, «багаж», который они принесли с собой, был невелик.

Образования особого у них не было. В основном их интеллектуальный багаж состоял из опыта жизни в еврейской общине, где годами вырабатывались простые правила выживания:

1. Помогать один другому в нужде.

2. Русский полицейский, как официальный представитель существующей власти, не должен знать, что происходит в общине.

3. Проблемы местечка и его жителей решаются внутри общины старейшинами, раввинами без вмешательства государства.

4. Контакты с государством сводились к минимуму. Государство, как таковое, считалось врагом, с которым надо уживаться из-за отсутствия альтернативы.

На таких принципах заложено и построено новое еврейское поселение, а затем и государство Израиль.

На начальных этапах это было оправдано, объяснимо и логично. Я уверен, что на определённых этапах это даже спасало государство. Когда надо было послать кого-то на важное государственное задание, конкурс не объявлялся, Делалось это по принципу: «Я знаю Хаима, который живёт в соседнем доме. У него есть сын, которого я тоже знаю с детства. Так я его и пошлю закупить оружие для государства».

Но постепенно такое отношение распространилось абсолютно на всё в нашем государстве. Возникла система, в которой элементарные права человека на свободную и равную конкуренцию не уважались. Право выбора лучшего, наиболее профессионального и образованного члена общества, гражданина страны, не соблюдалось. В связи с тем, что в Израиле нет жёстких законов и нет жёсткого надзора за соблюдением законов, это привело к абсурду. Если наши отцы и деды, создавая государство, руководствовались идеологией и патриотизмом, то сегодня всё диктуется личными соображениями и личной пользой. Система протекции и личных связей решает любую проблему. Система прокурорского надзора, судов и полиции работает хуже, чем в «банановой республике». Каждый гражданин Израиля, проживший достаточно в нашем государстве знает, что в Израиле никто никому и ничего не может сделать. Достаточно иметь хорошего адвоката и пару-тройку хороших связей. Большинство судебных дел заканчивается сделкой между прокурором и защитником. При этом даже мнение пострадавшего не играет роли. Если в подавляющем количестве уголовных дел нет возможности доказать вину преступника, это может указывать только на две причины: либо судебная система, либо полиция не эффективны. Всё чаще и чаще напрашивается ответ, как в старом еврейском анекдоте: «Содержательница публичного дома спросила у старого еврея, как повысить эффективность ее бизнеса. Она с горечью рассказала старому еврею, что и обои поменяла, и кровати заменила, и музыку хорошую заказала, а клиенты всё не идут. Еврей подумал и ответил: "Замени девочек"».

Связи, принадлежность к клану играли и продолжают играть главенствующую роль в государственной системе. Это привело к управлению государством серых в своей массе людей, составляющих наименее образованную и наименее способную часть населения. О соблюдении законных прав гражданина можно только мечтать.

За тридцать лет моей работы на государство я не видел, практически, ни одного серьёзного конкурса, который не был бы построен под кого-то и для кого-то.

Опять тот же «Хаим», только это уже намного страшнее. Это же наше государство! Оно моё и ваше. Демократическое государство, в котором у каждого из нас действительно существует право выбора носителей власти. Мы обязаны во имя себя, своих детей и внуков пользоваться этими правами правильно и достойно. Представьте себе, что за последние 17 лет приехал миллион новых граждан, у которых нет протекции, которые никого здесь не знают. Они не знали, что в Израиле есть такое понятие, как «кицурей дерех» — укорачивания процесса.

Есть старый советский анекдот: «Сидит дедушка, генерал-майор, и держит внука на коленях. Дедушка поучает внука: «Ты должен хорошо учиться в школе, потом в военном училище, потом в академии. Тогда ты сможешь стать генерал-майором, как я». Внук слушает внимательно, а потом, отвечает: «Дедушка, если я буду хорошо учиться, то смогу стать генерал-полковником!» Дед отвечает внуку: «Нет, милый мой, генерал-полковником ты стать не сможешь, потому что у генерал-полковника есть свой внук». Сегодня это уже не забавная история, а фотографический снимок нашего государства — неписаный закон.

Евреи всегда в истории боролись за две святые для них вещи: Право и Закон. Мы, евреи Советского Союза, боролись за равенство и справедливость, как в получении работы и образования, так и свободы вероисповедания. А в Израиле столкнулись с теми же проблемами. Позор ложится на всех нас и заключается в том, что наше собственное государство не в состоянии обеспечить эти две элементарные вещи.

Долг Гражданина и Патриота состоит в необходимости отстаивания своего мнения и требования своих элементарных прав.

Жизнь научила меня не поклоняться идолам-авторитетам, ставшим таковыми только из-за принадлежности к «фамилии» или формальной должности. Например, немыслимо уважать и видеть героя в генерале, если он, свершив свои героические подвиги, идёт воровать и присваивать археологические ценности, принадлежащие еврейскому народу и государству. Я не верю в такое раздвоение личности.

Невозможно слушать публичные политические разглагольствования человека, получающего трибуну только потому что его папа был в прошлом важным политическим деятелем. С сыновьями «героев» вообще есть проблема. Обычно они даже не живут в Израиле и уже никакого отношения ко мне и моим детям, живущим в стране, не имеют.

Я не люблю и не признаю Израиль этих людей — «израиловку». Это относится к деятелям, занимающим важные посты в государстве и похваляющихся друг перед другом иностранным гражданством, которое они умудрились получить вдобавок к израильскому. Если политик или государственный служащий не верит в свою родину и в свою страну, он не имеет никакого морального права вести её в будущее и претендовать на лидирующие позиции в этом государстве.

Я люблю Израиль и горжусь его достижениями. Израиль — моя единственная и выбранная мной Родина. Война за независимость, Шестидневная война, операция «Энтебе», поимка Эйхмана — всё это и многое другое вызывает у меня чувство гордости и позволяет любить эту страну, считая её своей. Мне не нужно гражданство другого государства. Я никуда не собираюсь бежать и хочу жить в своей стране, среди своих братьев, какими бы они не были. Каждый раз, когда говорю, что мне не нравится что-либо в нашей стране, это не означает, что я ищу причину для побега отсюда! Наоборот, хочется немедленно взять в руки необходимые инструменты и начинать восстанавливать и исправлять искривлённое строение.

Когда я уезжал в Израиль, отец сказал мне на прощанье: «Я знаю, сын, что ты сумеешь выжить и занять подобающее тебе место в Израиле. Запомни! У тебя будет только одна проблема — ты никогда не жил с евреями и ещё не знаешь, что это такое!»

Тогда я подумал, что он шутит. Поразительно, каким провидцем был мой отец!

Проходя по улице, я присматриваюсь к окружающим людям, прислушиваюсь к их разговорам, заглядываю в их лица. Слушая посторонних людей, начинаешь восхищаться их мудростью и самобытностью мышления. Потом, приходя домой, смотришь новости по телевидению и видишь другой Израиль, наполненный серыми и никчемными политическими куклами. Они выглядят и говорят как люди, с которыми не только в разведку, но и в лес по грибы идти не хочется. Но ведь нам, господа евреи, никто таких лидеров насильно не сажал!

Это из-за своей вечной брезгливости по отношению к политике и политиканам, из-за своей повседневной занятости в ежедневной борьбе за существование, мы забываем, что у нас нет другой страны и уже не будет. Вся вина ложится на нас самих.

Большинство лидеров и героев-создателей Израиля приехало сюда из тех же мест, что приехали и мы, привезя с собой те же моральные ценности, воспитанные на том же опыте борьбы за свободу и равенство, что и мы. С той только разницей, что не было у них нашего опыта сталинизма, Отечественной войны, расцвета и развала СССР. Нас не надо учить «как жить». Мы не должны меняться и разменивать собственный жизненный опыт на израильский, унаследованный от наших же земляков — основателей Государства. Наш опыт борьбы и выживания не идёт ни в какое сравнение с опытом тех, кто пытается нас «учить» здесь и сегодня. Мы должны поступать в соответствие с нашими собственными понятиями о чести и справедливости, вот тогда мы и станем «настоящими израильтянами», вот тогда мы и наведём порядок в нашей собственной стране, Израиле.