№ 3. «Ох, и сегодня выдался денек…»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

№ 3. «Ох, и сегодня выдался денек…»

1

Сегодня «пятиминутку» взялся проводить сам начальник медицинского взвода, ведущий хирург Кандагарской Отдельной Медицинской роты капитан Александр Голущенко. Редко ему это удавалось — обычно неотложные дела вырывали его из дружного коллектива медиков, чаще он пропадал в госпитале. Начальник операционно-перевязочного отделения капитан Зыков Александр не возражал, молча уступил ему это право.

Дежурная медсестра доложила о состоянии здоровья послеоперационных больных. Все было в порядке, никто не вызывал опасения. Она уже собиралась сесть, но Голущенко задал интересующие его вопросы:

— К операции подготовили солдата, побрили его, как положено? — Сестричка кивнула головой и передернула плечами, мол, обижаете, начальник, мы свою работу знаем.

Голущенко сам положил этого солдата еще вчера, нашел его среди штабных писарей — тот был хорошим художником, а в стационаре очень нуждались в таком специалисте. Чтобы у его командира не возникало подозрений, решили поискать подходящую болезнь. Пришлось попотеть командиру медвзвода, ведь парень этот отличался завидным здоровьем. Наконец, капитану Голущенко повезло — он нашел прекрасный повод для госпитализации — у солдата обнаружено было варикоцеле (варикозное расширение вен семенного канатика). На вопрос художника — что это за болезнь такая, Голущенко начал долго и нудно объяснять ему суть патологии.

По всему выходило, что встречается варикоцеле у 15 % мужчин. Обычно развивается в период полового созревания, а появляется вследствие врожденных особенностей структуры венозной системы семенного канатика у данного мужчины. Встречается это варикозное расширение вен семенного канатика у мужчин в возрасте 20–30 лет, как правило, слева. При варикоцеле нарушается нормальное кровоснабжение яичка. В норме кровь от яичка и окружающих тканей по венам идет к сердцу, при этом она течет снизу вверх. Ее обратному току препятствует клапанный аппарат венозной стенки. При расширении вен работа клапанного аппарата нарушается, и кровь начинает совершать маятникообразные движения. При нарушении кровоснабжения происходит обеднение кислородом ткани яичка, что сказывается на его функционировании. Это варикоцеле является одним из главных факторов мужского бесплодия. Около 40 % бесплодных мужчин имеют варикоцеле, а 25 % с варикоцеле будут страдать бесплодием.

Пока капитан говорил эти заумные медицинские вещи, солдат слушал его вполуха. Тогда Голущенко начал «давить» на него симптомами, причем не спрашивал о них, а утверждал. Солдату оставалось лишь кивать головой, все более округляя глаза. Эти «рубленые» фразы хирург «вколачивал», как гвозди, в голову парню… Боли или неприятные ощущения в яичках тянущего, давящего характера, чувство тяжести в мошонке после тяжелых физических нагрузок, тепловых процедур или длительных периодов вертикального положения тела. При переходе в горизонтальное положение боли проходят. Варикозно расширенные вены в верхней половине мошонки в виде пучка червей (это сравнение привело в ужас солдата) увеличиваются в размерах в вертикальном положении тела, а в горизонтальном спадаются. Яичко на пораженной стороне в запущенной стадии может иметь меньшие размеры по сравнению с другим.

Наконец, когда капитан популярно объяснил перепуганному солдату, что с таким отклонением в будущем будут проблемы с женщинами, тот тут же дал согласие на операцию. А уж после операции можно будет этого художника подержать подольше — пока все не нарисует и не напишет для нужд стационара.

Теперь Голущенко сам решил и прооперировать парня, а ассистентом попросил быть ординатора отделения старшего лейтенанта Невского Александра. Операция была, в общем-то, пустяковой: разрезом параллельно паховому каналу внебрюшинно (не вскрывая полости живота) выделить и перевязать расширенные вены, по которым осуществляется отток крови из яичка, направить кровоток по здоровым венам. Операцию такую обычно делал один хирург, но тут пришлось подчиниться воле начальника.

Выяснив, что солдат со смешной фамилией Кочерга готов к операции, Голущенко опять обратился к дежурной сестре:

— А кто у вас занимается уборкой в стационаре? Я выяснил, что плохо работают кондиционеры в палатах, больные жалуются. А кое-где они совсем не работают. Я заглянул в один такой — там все забито пылью. Короче, сейчас во время обхода (я на него уж не пойду) проверьте во всех палатах кондиционеры на предмет пыли, а потом поставьте задачу все прочистить и помыть. А после обхода пойдем на операцию. — Это он уже обращался к капитану Зыкову. Тот лишь кивнул головой.

Терапевты отправились проводить обход в своих палатах, а хирурги — в своих.

Уже начался октябрь, не было изнуряющей жары, надобность в кондиционерах отпадала, но решили все же выполнить распоряжения своего медицинского начальника. Старший ординатор отделения Николай Сергеев лучше всех разбирался в устройстве кондиционера, он был старожилом в Медроте, поэтому ему и предоставил начальник отделения проверять эту самую пыль.

Поочередно заходили в палаты, осматривали больных и раненых, а Николай сразу шел к окну и снимал защитную решетку кондиционера, находил злосчастную пыль, показывал старшей сестре, она делала пометку в тетрадке: почистить.

Обходили уже третью палату. Там как раз и лежал Юрий Кочерга, солдат-художник, подготовленный к операции. Его осмотрел сам начальник отделения, согласился с диагнозом, дал краткие наставления Невскому, как ассистенту на предстоящей операции.

Сергеев, как уже обычно, сразу прошел к окну, открутил решетку кондиционера. Все взоры солдат, находящихся в этой палате, с тревогой следили за его действиями. Больше всех крутил головой художник.

— Что это? — Раздался вскоре голос Сергеева. Он разворачивал бумажный сверток, из которого прямо на пол посыпалась спрессованная трава, среди нее оказался и пакет с растением, уже измельченным до удобного для курения размера.

Вся палата замерла.

— Ба, это же травка для курения! — Сам догадался капитан Николай Сергеев. Он понюхал, кивнул утвердительно головой. — Чье это?

Грозный вопрос врача вывел из оцепенения солдат. Все сразу зашевелились, загалдели, выражая полное недоумение. Судя по возмущенным голосам, это они, якобы, все видели впервые.

— Так, если через двадцать минут не разберетесь, чье это добро, то всех выпишу к чертовой матери за нарушение режима! — Это уже Зыков решил применить свою власть. — Лечитесь потом, где хотите.

Он первым вышел из палаты, за ним поспешно вышли врачи и медсестры. Пакет с «гадостью» Сергеев забрал с собой.

Обошли остальные палаты. Больше сюрпризов в кондиционерах не попалось. Собрались в ординаторской. Зыков кипел от негодования. Выяснив в чем дело, Голущенко тоже воспылал возмущением, требуя разобраться и «выкинуть чертового наркомана» из отделения.

Сергеев и Невский ждали, какое решение примет начальство. Конечно, это было неприятно — дойдет до политотдела, они такой крик поднимут. Еще бы — в Медроте больные принимают наркотики, пусть это и в виде курева. Какая разница?!

В дверь заглянула дежурная сестра, она явно была чем-то напугана.

— Что случилось? — Сразу обратил на нее внимание Голущенко. — Пора уже начинать операцию. Все там готово?

— Никак нельзя проводить операцию, — сестра Людмила зашла в ординаторскую и прикрыла за собой дверь. — Там такое…

— Что еще? — В один голос спросили Зыков и Голущенко.

— Там змея лежит под операционным столом. Меня Таня, операционная сестра, послала за вами. Она тоже выбежала оттуда со страха.

— Что?! — теперь уже четыре хирурга спросили, открыв от изумления рот.

Все бросились в операционную.

2

Операционная сестра в стерильных перчатках, накрытых стерильной же салфеткой, стояла в уголке комнаты, служившей предоперационной. Ее лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности, она не спускала глаз с закрытой двери в операционную.

— Что там? — Голущенко решительно взялся за ручку двери.

— Сам посмотри. Под операционным столом лежит…

Немного помедлив, Александр все же рывком распахнул дверь, заглянул, потом осторожно, точно ступал на минное поле, зашел в комнату. За ним точно так же, «ступая на заминированное поле», зашли трое остальных хирургов. В операционной никого не было. Обошли все помещение, заглянули во все уголки. Никого.

— Никого! — Подвел итог Голущенко. — А тебе не могло померещиться? — обратился он уже к заглядывающей через дверь Татьяне.

— Я же не слепая! И потом она так страшно шипела и шуршала. Я так и вылетела пулей, Люда прибежала на мой крик, она дверь еще закрыла, тоже эту тварь видела.

— Не нашли мы ее. Даже, если была, вы ее, девчонки, своими истошными криками напугали. Вот она и уползла обратно. Наверное, в вентиляционное отверстие заползла. После ремонта его еще не закрыли мелкой сеткой. — Капитан уже успокоился, как и все его коллеги-офицеры, распрямился всей своей огромной фигурой. Он снисходительно улыбался, глядя на девушку. Мол, что с нее взять — девчонка! Потом посмотрел на начальника отделения Зыкова: «Говорил тебе, что надо срочно отверстие это закрыть. Вот и протянул. Ладно, все расслабьтесь. Хорошо, что хорошо кончается».

Голущенко пошел к выходу, бросив Татьяне:

— Операция не отменяется. Хорошо, что ты стерильность рук сохранила. Молодец! Мы сейчас с Санькой Невским подойдем руки для операции мыть. Доделывай здесь все, что не успела.

Офицеры гурьбой пошли на выход. Даже неприятная история с найденным пакетом наркотиков вылетела, было, из головы. Но в ординаторской все вспомнилось — объемный пакет лежал на видном месте, на столе.

— Коля, ты у нас старожил, значит, самый «продвинутый». Что это такое ты нашел в кондиционере? Просвети меня, а-то я пока не в теме, — Невский обратился к Сергееву, внимательно рассматривая сушеную траву в пакете.

Старший ординатор хмыкнул, немного подумал.

— Ладно, прочитаю вам краткий курс. Эта трава — есть сушеная конопля, в которой находится психоактивное вещество марихуана. Вообще-то это вещество давно применяют в медицине со времен Древней Индии и Ближнего Востока в качестве обезболивающих, противосудорожных и противорвотных средств. Первые упоминания об использовании марихуаны в европейской медицине относятся к периоду колонизации Индии Англией, в середине ХIХ века, когда армейские хирурги стали применять препараты марихуаны для обезболивания, лечения мышечных спазмов, припадков эпилепсии и ревматизма. Благодаря практике военных врачей английского колониального корпуса, препараты марихуаны и получили широкое распространение в Европе и США.

Что касается Афганистана, то здесь сорта конопли не отличаются прочным волокном, но вырабатывают много смолки, необходимой для изготовления психотропных продуктов. Традиция их изготовления и употребления насчитывает много сотен лет; на рынке страны преобладает гашиш, который местные жители обычно курят. Афганский гашиш считался и считается одним из лучших в мире. Жители страны разработали множество оригинальных приемом его изготовления. В одной из технологий два-три слоя сухих растений конопли укладывается на ковер, который затем сворачивают в рулон и катают по полу. Потом растения выбрасывают, а цветы и пыльцу собирают с ворсинок. Каждый район Афганистана имеет свои «конопляные» традиции и даже свои формы прессовки гашиша. В Мазари-Шарифе гашиш формировали в «макароны», в Герате — в круглые «коржики», в Джелалабаде — в «палочки», а у нас, в Кандагаре, — в плоские «кораблики». Цвет гашиша варьирует от серебряно-серого до темно-коричневого. Вот вкратце и все.

— Ты так хорошо осведомлен, что диву даешься. Сам не пробовал часом? — Зыков тоже внимательно слушал товарища.

— Нет, конечно, я не пробовал и вам не советую. Но я много повидал за эти месяцы службы в Афгане, скоро будет два года. Видел и что становилось с людьми, злоупотреблявшими этой «дурью». Жалкое зрелище!

— Что с наркоманом будем делать? — Зыков вновь начал «закипать».

— Выгоним сразу, чего тут раздумывать. Но его еще найти надо. Что-то долго эти «субчики» разбираются в палате. Пойти и напомнить, что ли? — Голущенко собрался подняться из-за стола.

Словно только ждали этой фразы — в дверь тихонько постучали. На мощный рык Голущенко: «Открыто!» дверь отворилась.

Осторожно, боком, протиснулась фигура в больничной одежде. Юрий Кочерга. Собственной персоной, но с разбитой губой и быстро набирающим цвет синяком под глазом.

Едва бросив на него взгляд, Голущенко прорычал:

— Я же сказал, что прооперируем. Уже скоро начнем. Тебе уже поставили укол? А что с твоим лицом?

Кочерга шумно вздохнул, начал отвечать на поставленные вопросы:

— Да, укол поставили. Но я не по поводу операции. А лицо — это ерунда, упал сам. Я это… Хочу сознаться… Сам решил прийти…

— В чем сознаться? Что ты мелешь? И почему ты ходишь, если поставили уже укол перед операцией. Снова упадешь. Это ведь наркотическое сильное средство. — Все так же громко бросал фразы капитан Голущенко.

Остальные офицеры уже догадались, с усмешкой наблюдали за этим разговором. Наконец, сообразил и Голущенко:

— Ах ты, сукин сын! Так это ты притащил в отделение наркотики и спрятал в кондиционере?! Правильно тебе, видать, ребята из палаты морду начистили. Не хотел сознаваться. Так?

Кочерга кивнул головой и опустил голову. Плечи его затряслись.

— Что со мной теперь будет? Вы не станете меня оперировать? Это же опасно для меня на будущее?

— Точно, баб не сможешь любить. А каждый день промедления для тебя опасен, — Голущенко намеренно «нагнетал обстановку».

— По-жа-луй-ста!! — Завопил солдат, готовый рухнуть на колени. — Я больше не буду курить эту траву. Клянусь мамой своей! Спасите меня!

— Скотина! Про маму вспомнил. Небось, забывал о ней, когда «косяк» выкуривал. Ты мне еще напишешь реферат о вреде наркотиков, я тебя, засранец, точно отучу это употреблять. Говорю в присутствии моих товарищей! Ну, что, мужики, поверим ему? Твое счастье, что нужен нам художник. Берем грех на душу, оставляем в отделении. Но помни — теперь каждый твой шаг мне будут докладывать. Иди в палату, скоро за тобой каталка приедет, надо уже операцию делать. Столько времени потеряли!

Солдат, не переставая потешно и неуклюже кланяться, задом вышел в коридор, осторожно прикрыл дверь. По коридору послышался убегающий топот.

— И ты ему веришь? — Зыков в сомнении покачал головой.

— А что делать, Саша, мы и так долго искали художника. И потом к операции зря что ли все приготовили. Ничего, я его теперь лично возьму на свою заметку. Никуда не денется.

3

Невский и Голущенко поспешили в операционную — надо было еще пройти через долгую процедуру мытья рук.

Спустя некоторое время они уже стояли в операционной, ожидая больного. Операционная сестра, не спеша, готовила запас кровоостанавливающих тампонов. Она уже успокоилась после встречи со змеей и была, как обычно, спокойна и сосредоточена.

Дверь отворилась, двое санитаров, из числа выздоравливающих, вкатили каталку с больным. Они переложили его на операционный стол, молча покатили каталку обратно. Голущенко велел одному санитару остаться для помощи — мало ли, вдруг понадобится. Парень послушно остался при входе, привычно уселся на табурет.

— А у меня все нормально будет после операции? — заговорил, еле ворочая языком, Юрий. Уже наркотик начал действовать, снял чувство страха и притупит возможную при операции боль. — Не бывает возвращения этой болезни?

— Не боись! Все будет тип-топ. Вовремя ты попал в наши руки. Прогноз всегда благоприятный после операции. Поносишь только после операции специальный суспензорий (мы тебе выдадим), а потом еще месяца три поносишь тугие трусы или плавки. А после армии женишься, и кучу детей себе «настрогаешь».

Солдат растянул губы в улыбке «до ушей». Он уже «жил» в своем мире грез и мечтаний.

Невский начал обрабатывать кожу живота йодом и спиртом, затем обложил операционное поле стерильными полотенцами. Можно было начинать.

Операционная лампа несколько раз мигнула, но продолжала гореть, давая бестеневой свет. Это сразу обеспокоило Голущенко.

— Надо подготовить «гуся» (так хирурги называли передвижную на колесиках операционную лампу на длинном штативе, работающую от аккумуляторов), а — то свет общий вырубится. Будет нам весело.

— Это точно, — откликнулся Невский, — попадал я в такую ситуацию, когда оперировали мы с Зыковым аппендицит у солдата. Свет погас в самый ответственный момент, чудом не наделали глупостей в животе. Пока эту лампу прикатили да включили, мы чуть не поседели от страха.

Голущенко распорядился, чтобы Жема Виктор, санитар, подкатил поближе эту лампу и попробовал ее включить. Лампа не загорелась.

— Опять, наверное, контакт отошел. Открой эту здоровую металлическую коробку-основание, там стоит большой аккумулятор, проверь подключение клемм.

Виктор сделал все, как сказали. Сунул руку, пошевелил провода у клемм. Свет вспыхнул. Все вздохнули облегченно. Санитар уже собирался вновь захлопнуть крышку, как вдруг оттуда показалась приплюснутая треугольная голова с быстро выскакивающим раздвоенным языком. Раздалось характерное громкое шипение. Все прямо обмерли.

Ужас появился на лице санитара Жемы, но он продолжал стоять с протянутой к металлической коробке рукой. Змея высовывалась все больше и больше, продолжая угрожающе шипеть.

Ужас переместился на лица всех остальных: и Невский, и Голущенко, и Татьяна выглядели теперь одинаково — с застывшими лицами, которые угадывались даже под марлевыми повязками. Один только Юрий Кочерга пребывал в счастливом неведении, он лежал с закрытыми глазами и улыбался своим мыслям.

Татьяна первая пришла в себя и закричала. Крик «вернул к жизни» двух хирургов. Хотя Невский чувствовал, что волосы на голове явно «поднялись дыбом», а руки и ноги плохо стали слушаться, он все-таки смог броситься к рядом стоящему санитару и оттолкнул его от змеи. И как раз вовремя. Эта тварь с быстротой молнии выскочила целиком из своего убежища и шлепнулась на пол, издав громкий шуршащий звук.

Операционная сестра уже бежала из операционной, за ней выбежал Голущенко. Вдвоем они вкатили каталку и уже перекладывали ничего не понимающего Юрия на нее, не сразу справившись с привязными ремнями. О стерильности можно уже не беспокоиться — операция вряд ли теперь состоится. Невский с трудом удерживал падающее тело санитара, тот просто «отключился», видимо осознав, какой опасности только что подвергся. Змея, продолжая шипеть и шуршать, как-то боком начала короткими бросками перемещаться по операционной. Не стоило испытывать судьбу — Невский потащил Жему к выходу, где только что скрылась каталка с больным. Дверь за ним захлопнулась.

Все тяжело дышали, точно пробежали не один километр. Невский посадил бесчувственное тело Вити на стул. Таня уже капала на ватку нашатырь. После вдыхания едких паров и растирания его висков, Жема пришел в себя. Его начало трясти крупной дрожью. А Татьяна уже капала какие-то успокаивающие капли. После этого лекарства санитар окончательно пришел в себя. Все по очереди выпили это же лекарство — не помешает успокоить нервы.

Голущенко выглянул в коридор и громовым голосом вызвал дежурную сестру. Людмила, а за ней и старшая сестра Светлана, прибежали на этот рев. Они быстро разобрались в ситуации. Каталку с Юрием, все еще пребывающим в состоянии эйфории, укатили обратно в палату. Таня увела под руки санитара — ему тоже требовался покой в палате.

Надо было принимать решение — что дальше?

4

О змеях у людей мнение определенное. Какое — хорошо известное. Помимо страха змеи внушают еще и какую-то антипатию. Назвать ее врожденной, пожалуй, было бы неверно. Дети и детеныши зверей в малолетстве змей не страшатся, и играть с ними не брезгуют. Позднее, с возрастом, многие звери ведут себя иначе. Одни, встретив змею, быстро, точно их ветром сдуло, отскочат. Наблюдая за ней издали, тревожными криками оповещают сородичей. Другие — дикие быки, козлы, слоны, олени, антилопы — норовят змею затоптать. У свиней, ежей, мангустов стремление совершенно определенное: съесть. Обезьяны панически боятся змей. Даже крошечная фигурка человека со змеей в руке, когда ее показывали макакам и мартышкам, вызывала у них страх. А сколько несуразных, но нередко остроумных поверий о змеях! Рассказывают на разных континентах похожие небылицы: якобы змеи, когда им нужна высокая скорость, передвигаются так — вцепившись зубами в собственный хвост, катятся, как обруч. Мало им этого, еще все встреченное на пути колют без разбора ядовитыми шипами, которые у них на хвосте. И ужаленные люди, звери, деревья(!) — тут же умирают.

Рассказывают и такое: змеи и сами себя пожирают, заглотив по ошибке свой собственный хвост.

Взгляд змеи немигающе-пристальный потому, что век у нее нет. Они срослись в прозрачную пленку, прикрывающую глаза: получилось нечто вроде стекла на часах. Под ним глаз может свободно двигаться. Эти «стекла» защищают глаза змей от ушибов, уколов и всякого мусора, который пресмыкающимся особенно досаждает, а также от воды. Немигающий взгляд змей и породил всевозможные легенды о их будто бы гипнотических способностях, о том, что зачарованные змеиным взглядом, лягушки сами идут в пасть ужам, и тому подобные выдумки.

У всех змей поражает исключительная растяжимость змеиной пасти, благодаря чему змеи могут проглатывать животных, не уступающих им величиной. Ни одна змея не может жевать свою добычу или откусывать от нее куски, а заглатывает ее только целиком.

При линьке змея сбрасывает кожу единым куском, выворачивая ее, как чулок. Выползкам этим (т. е. сброшенной коже) в старину приписывались разные чудесные свойства. / Здесь и далее использована книга «Энциклопедия — Биология», том 2, под ред. Светланы Исмаиловой/…

Офицеры оставили караулить перед дверью второго санитара (уже напуганного «выше головы»), а сами, как были в операционной одежде, поспешили в ординаторскую. Ничего не подозревающие Зыков и Сергеев, продолжали заполнять «Истории болезни».

— Саша, ты чего так орал? — сразу с порога обратился к Голущенко начальник отделения.

Тот вкратце поведал о происшествии.

— Слушайте, а может, это была не ядовитая змея? — с надеждой спросил Сергеев. — Надо у Вовки Амурского взять «Энциклопедию», я видел — он ее постоянно читает. Пойду, схожу к нему в приемное отделение.

Николай поспешно ушел. Три Александра пригорюнились за столом. Ситуация была патовая. Хоть смейся — хоть плач. Но как змея попала в передвижную лампу? Решили, что пролезла через небольшое отверстие в боковой стенке.

Вскоре вернулся Сергеев, с ним пришел анестезиолог Амурский, который прихватил с собой толстую книгу. Всей гурьбой снова отправились в операционную. На стуле сидел, внимательно глядя на дверь, как когда-то Татьяна смотрела, санитар.

Амурский смело распахнул дверь и первым вошел в операционную, за ним «просочились» остальные. Змею увидели сразу — она свернулась клубочком в углу помещения. Казалось, она спала. Владимир сделал к ней еще несколько шагов, быстро перелистывая страницы «Энциклопедии».

Змея подняла голову, вновь раздалось шипение и характерный шуршащий звук. Потом она стремительно начала боком перемещаться навстречу офицерам. Все помчались вон из опасной комнаты, последним выбежал Амурский и плотно закрыл дверь.

— Все ясно! Я нашел ее на картинке. Вот смотрите — один к одному, — он показал по очереди всем. — Это песчаная эфа, по-латински Echis carinatus. Отряд: Чешуйчатые, подотряд: Змеи, семейство: Гадюковые, род: Эфы, вид: Песчаная.

Офицеры согласно закивали.

— Давайте, я вам прочитаю все, что про нее написано, — усевшись на стул, Амурский начал не спеша читать:

«Из пустынных гадюк наиболее известна песчаная эфа. Длина до 80 см. Чешуи по бокам туловища с зубчатыми ребрышками, которые при свертывании змеи в кольца издают характерный шуршащий звук (все закивали головами — звук слышали). Эта змея держит печальное первенство по количеству погибших от ее яда людей. Любопытен тип ее передвижения: не «змеевидный», как, например, у ужей, а «боковой», короткими бросками. Профессор Банников пишет об этом: «Глядя на движущуюся эфу, убеждаешься, что она ползет не вперед, а как бы вбок. От одного следа к другому змея как бы «перешагивает». Характерный след «бокового хода», состоящий из отдельных косых полосок с крючковатыми концами, сразу выдает песчаную эфу». — Амурский обвел взглядом всех врачей. Те понуро молчали. Он прокашлялся и продолжил чтение: «Эфы, как и все гадюки, змеи не прожорливые: чтобы жить, им достаточно съедать в сутки в сто раз меньше, чем весит сама змея (Вот спасибо — успокоил, нас она не сможет слопать, — Зыков не весело засмеялся). Весной все почти гадюки устраивают брачные «танцы», а некоторые виды — и турниры самцов. Но во время драк соперники «соблюдают дуэльный кодекс»: свои ядовитые зубы в ход не пускают. (Твари-твари, а благородство блюдут… — снова бросил реплику Зыков). Беременность у этих змей примерно трехмесячная. Рождают живых детенышей в конце июля-сентябре. Их новорожденные змееныши, и дня не прожив, умеют шипеть и уже ядовиты! (Надеюсь, наша змейка не оставила нам таких змеенышей, — Невский тоже невесело хмыкнул). Узнать всех гадюк можно по зигзагообразной полосе вдоль спины (называемый в народе «каиновым знаком»).

Амурский захлопнул книгу и поднялся.

— Я вам больше не нужен? А в отношении змеи — лучше обратиться к нашему ветеринару Бригады. Я знаю, он даже ловил их в природе.

Владимир помахал всем рукой и быстро ушел — у него были свои неотложные дела.

5

Невский сразу вспомнил этого старшего лейтенанта — ветеринара. Они хорошо познакомились еще примерно два с половиной месяца назад, когда вместе летали в Шинданд, а потом оказались в сбитом вертолете. Приключения еще те…

Все офицеры опять сидели в ординаторской, размышляя над ситуацией. Александр Невский вызвался сходить за Виктором Гавриловским, вдруг удастся его застать на месте. Голущенко и Зыков кивнули головами.

Старший лейтенант поспешно переоделся, сменив свой «операционный наряд». Он быстро побежал в штаб 70 ОМСБ (отдельной мотострелковой бригады). Виктор называл кабинет, где обычно часто работает.

К огромной радости Гавриловский был на месте. Они обнялись, радуясь встрече. Невский рассказал о возникшей у медиков проблеме.

— Эфа, говоришь. Коварная змея. Но ловил я таких. Хорошо, выручу своих родных кандагарских медиков. Пошли!

Виктор быстро направился к выходу, застегивая на ходу полевую форму. Невский поспешил за ним. Они зашли на склад, где Гавриловский хранил свое специальное снаряжение: длинную палку с захватом на конце, рогатину и крепкий брезентовый мешок.

Увидев все это, Александр совершенно успокоился — теперь специалист найдет выход из трудной ситуации. По дороге к стационару Виктор рассказал, что все свое детство прожил в Средней Азии, а его отец занимался ловлей ядовитых змей для нужд медицины, он и его научил этой трудной профессии. Виктор сознательно поступил потом в ветеринарный институт, а в армию его призвали на два года именно как специалиста по животным. Скоро срок службы в Афгане для него закончится.

Невский завел сначала Гавриловского в ординаторскую, познакомил с врачами. Все захотели посмотреть, как ловят ядовитых змей.

Но смотреть особенно, к великому разочарованию, было нечего. Виктор справился менее чем за минуту: вошел, прижал тело бросившейся ему навстречу змеи рогатиной, захватил специальным устройством и бросил в мешок, плотно перевязав его. Все! А медики столько пережили тяжелых минут, столько страха натерпелись.

Небрежно перебросив мешок из одной руки в другую, Виктор пошел к выходу. Офицеры поспешили за ним, с восхищением глядя на избавителя.

Вновь собрались в ординаторской. Голущенко распорядился напоить гостя чаем. Пока медсестры накрывали стол, разговорились. Всех интересовало — неужели Виктор не боится этих жутких тварей. — Нет, уже не боится, привык. Вы же не боитесь «резать живых людей». — Не резать, а оперировать.

— А что, эти эфы действительно так ядовиты? Наверное, самые — самые? — Зыков даже передернул плечами, вновь вспомнив эту змейку.

— Ну, что вы. Это далеко не самая ядовитая змея. Самой ядовитой змеей на свете долгое время считался австралийский тайпан из семейства аспидовых. Все известные случаи, когда человек был укушен тайпаном, заканчивался гибелью укушенного. Хотя известен забавный случай, когда «короля ядовитости» одолела его обыкновенная добыча. Кормом тайпана в одном австралийском зоопарке служили белые мыши. Долгое время они покорно следовали своей незавидной участи. Но однажды мыши внезапно «взбунтовались», дружно напали на змею и сильно ее искусали. Тайпан от укусов (возможно, и от потрясения) вскоре погиб. От тайпана «первое место по ядовитости» перешло к австралийской тигровой змее из того же семейства, а после новых исследований — к морской змее из рода ластохвостов. Смертоносный яд этого ластохвоста в сто раз сильнее яда тайпана.

Старшая сестра Светлана пригласила всех к столу. Все ужасно проголодались, видимо сказались перенесенные «приключения», да и время обеда уже подошло. Все, включая гостя, набросились на еду (повара в Медроте все-таки хорошо готовили).

— А что ты будешь делать с этой змеей? — с набитым ртом спросил Николай Сергеев, кивнув на мешок, в котором шевелилась пленница.

— Отвезу в госпиталь, а они передадут афганскому врачу — тот собирает яд для медицинских целей. Я уже не первую змею ловлю в Бригаде. Помню, в прошлом году даже в женский модуль вызывали, там гюрзу поймал. Огромная была. Там девчонки чуть со страха не поумирали. Хорошо, не укусила никого.

— Ну, что вы все примолкли? Радоваться надо, ведь все страшное уже позади, — Голущенко не скрывал своей бурной радости. — Витя, с тебя еще анекдот. Давай что-нибудь о твоих любимых зверушках…Эх, говорила мне мама, мол, иди в ветеринары. Нет, поперся людей лечить. Теперь приходится вот мучиться.

Виктор задумался, потом кивнул головой: «Будет вам о зверушках. Слушайте.

— Наконец-то ученые окрыли секрет долголетия ежей. Оказывается, никакого секрета нет. Да и живут они, собственно, недолго…»

Дождавшись, когда врачи и медсестры посмеются, Гавриловский рассказал еще:

«Поймал старик золотую рыбку. И попросил: рыбка, сделай меня умным.

— Будь по-твоему, — ответила рыбка и уплыла.

Посмотрел старик ей вслед и сказал:

— Ну и дурак же я был…»

Медики тоже стали рассказывать анекдоты. Все с удовольствием смеялись — так бывает у переживших сильное потрясение. Вскоре Виктор попрощался с новыми товарищами и, забрав мешок и снаряжение, отправился на выход. Невский пошел его проводить на улицу. Они обнялись на прощание, пообещав друг другу, что будут теперь чаще встречаться.

6

Медсестры убирали со стола, врачи покуривали в форточку. У всех было легко на душе.

Неприятность опять «свалилась» неожиданно. Вбежала постовая сестра Людмила, она вновь была встревожена. Офицеры внутренне напряглись: что еще?

Оказалось, что у солдата, подготовленного к операции, но непрооперированного произошел нервный срыв. Врачи бросились в его палату. Юрий Кочерга рыдал в полный голос, соседи по палате пытались его успокаивать. Парень зарылся головой в подушку и не хотел никого видеть.

Голущенко своей мощной рукой посадил солдата на кровати, крепко отшлепал его по щекам. Юрка сразу замолчал и с изумлением смотрел на докторов. Да, иногда такой способ помогает.

— В чем дело? — сурово сведя брови, спросил Голущенко, все еще крепко удерживая парня за плечо.

— Вы же меня не стали оперировать. Как же я дальше буду… — он не договорил.

— Дурак, у нас был нештатный случай. А операцию сделаем через пару дней. Пока успокойся.

Но Юрий вдруг опять сморщился лицом и заголосил:

— А если бы вы начали оперировать, а змея меня укусила. Было бы еще хуже. Это она приползла специально по мою душу…

Дальше он вообще начал нести полную несуразицу. Голущенко приказал ввести Кочерге успокаивающий укол.

Вызванная процедурная сестра быстро справилась со своей задачей. Хирурги продолжали топтаться в палате, пытаясь найти из этой ситуации выход.

— Ладно, придется мне применить свои способности, — вновь заговорил Александр Голущенко. — Проведу ему сеанс гипноза. Забирайте его с собой в ординаторскую.

Он быстро пошел из палаты. Зыков, Сергеев, Невский с изумлением смотрели ему вслед. Никто и не знал об этих способностях. Невский и дежурная сестра подхватили Юру под руки, и повели его с собой. Он еле-еле переставлял ногами, правда, после укола заметно успокоился.

Новость о предстоящем сеансе гипноза разлетелась в стационаре с быстротой молнии.

Солдата пока посадили на кушетку, он с тревогой наблюдал, как ординаторская быстро заполнялась: пришли и терапевты, все хирурги были в сборе (прибежал даже начальник приемного отделения капитан Васильчиков), пришли некоторые офицеры, находящиеся на лечении. Все медсестры тоже расселись на принесенные стулья. Зрелище обещало быть интересным.

Посреди комнаты возвышалась массивная фигура Голущенко. Он стоял, засунув руки в карманы белого халата. Но видно было, что слегка волнуется. Невский с интересом следил за своим ведущим хирургом. Ему еще ни разу не удавалось увидеть гипноз «вживую», хотя, конечно, верил в его существование.

Дождавшись наступления полной тишины, Голущенко заговорил:

— «Давненько я не брал в руки шашки», то бишь, не проводил сеансов гипноза. Надеюсь, не растерял навыков. Попрошу всех соблюдать полную тишину. Я буду проводить гипноз и, попутно, рассказывать о нем. Что кому не ясно, спросите после сеанса. А пока молчим все. Я начинаю.

Александр заложил руки за спину и стал, не спеша, прохаживаться по свободному пространству в центре ординаторской, при этом он говорил:

— Гипнотизм происходит от слова «hypnos» — сон, и означает состояние, похожее на сон, отличающееся от естественного сна рядом признаков, прежде всего тем, что загипнотизированный во время гипнотического состояния все время подвержен влиянию гипнотизера; что он, как выражаются, находится с ним в связи. Погруженный в естественный сон не имеет никаких связей с внешним миром; загипнотизированный же каждое мгновение подвержен влиянию слов гипнотизера. Средство оказывать такое внушение называется внушением. Внушение — это фраза в форме утверждения, что у другого произойдет то или иное телесное или духовное изменение. Если я скажу кому-нибудь: «Что с тобой случилось — ты не можешь двигать рукой», и он действительно некоторое время не сможет поднимать ее, то я произвел внушение. Или я говорю при подходящих обстоятельствах: «Ты долго ничего не ел, ты, вероятно, голоден?», и если этот человек действительно испытывает голод, то это значит, что я внушил ему чувство голода. Если внезапно и убедительно воскликнуть: «Света, что с тобой? Как ты покраснела!»

После этой громкой фразы Голущенко, произнесенной им, глядя на старшую сестру, ее лицо действительно покрылась пунцовым цветом. Все засмеялись, а Светлана закрыла пылающие щеки ладошками.

— А ты что смеешься? Ты сам уже красный, как рак, — капитан впервые посмотрел на Юру Кочергу и указал на него пальцем.

Парень мгновенно покраснел всем лицом, даже кисти его рук стали бардовыми. Новый приступ смеха в ординаторской. А Голущенко продолжал расхаживать, негромко говоря:

— Учение о всех источниках, всех явлениях и всех причинах внушенного сна называется гипнотизмом. Гипнотизм и внушение, таким образом, тесно связаны, так тесно, как, например, дерево и древесина. Если и бывает древесина без дерева, то не бывает дерева без древесины. Точно также и внушение возможно без гипнотического состояния, но не гипноз без внушения.

Подобно многим другим великим открытиям, гипнотизм тоже был открыт на ложном пути. Колумб, например, искал морского пути в Индию в западом направлении вокруг Земли и нашел Америку; Бертольд Шварц искал способа делать золото и открыл порох; аптекарь Беттхер искал камень мудрости и изобрел фарфор; Парацельс и Месмер искали животный магнетизм, Пюисегюр открыл в нем сомнамбулизм, а Фария — гипнотический сон. Гипноз — это особый вид сна; средство вызвать такой сон — не магнетизм, не утомление чувств, а только внушение.

Принято различать три стадии гипноза: сонливость, гипотаксию (среднюю стадию сна) и сомнамбулизм (глубокий сон).

Тут Голущенко приблизился к кушетке, на которой сидел Юра Кочерга, присел на стул с ним рядом. Он продолжал говорить, пристально глядя уже только на солдата:

— Надо взять большим, средним и указательным пальцем левой руки блестящий предмет, я пользуюсь обычно пинцетом, его широкой стороной (он тут же вынул его из нагрудного кармана), держать его на расстоянии 25–40 см от глаз выше лба в таком положении, чтобы потребовалось сильнейшее напряжение со стороны глаз и век для пристального взгляда на предмет. Первое наблюдение, которое можно сделать, состоит в том, что, вследствие равномерного напряжения глаз, зрачки сужаются; вскоре они начинают расширяться. После того как зрачки сильно расширились и начали колебаться, веки сами опустятся дрожащим движением, а я ему говорю: «Спать!»

Голущенко властным движением руки уложил закрывшего глаза солдата на кушетку.

Сам он продолжал говорить: «Это первая стадия гипноза. Первое, обнаруживающееся при этом чувство — приятный покой, выражающийся, между прочим, в том, что человек спокойно сохраняет даже неудобное положение тела (все зрители закивали головами — Юре явно было неудобно лежать). За этим следует ощущение тяжести тела и теплоты, разливающейся по глазам, желудку и конечностям».

Гипнотизер осторожно уложил пациента удобно на кушетке, тот даже не пошевелился. Он встал и показал на солдата:

— Стадия сонливости становится заметной по спокойному, замедляющемуся и ровному дыханию.

Все затаили дыхание, прислушались. Да, этот человек спал.

7

Голущенко объявил, что приступает к формированию второй стадии гипноза. Для этого он прибегнул к словесным внушениям, одно из которых заключалось в полной неспособности самостоятельно открывать глаза. Так и произошло. По команде солдат с закрытыми глазами вставал, садился, приседал, затем снова лег, а гипнотизер поднял под прямым углом его руку. Рука так и осталась в таком положении. Капитан объяснил, что действительно загипнотизированный спокойно держит руку, не чувствуя утомления в течение 30 минут и более, а рука симулянта или обманщика начинает дрожать и колебаться уже через 5–10 минут. Короче говоря, загипнотизированный сохраняет любое неудобное — стоячее, сидячее или лежачее положение. В этой стадии лицо спящего принимает чрезвычайно характерное выражение, которое показательно для гипноза вообще. Это лицо естественно спящего, но с выражением серьезного внимания между бровями, ибо тут, как и при состоянии внимания вообще, затронут специальный мускул век, что является внешним доказательством того, что гипнотическое засыпание связано с состоянием внутреннего внимания и обусловливает известную духовную концентрацию.

Сейчас спящему можно многое внушать. Голущенко занялся основной задачей — снять психический срыв от несостоявшейся операции. Спокойным голосом он объявил солдату, что никакой змеи не было, что операция сегодня даже не планировалась. Операцию проведут скоро. Все будет хорошо после операции. Далее гипнотизер коснулся и «больной темы» — прием наркотиков. Он объяснил, что каждый раз, когда вновь захочется покурить «травку», будет появляться отвращение и тошнота. Солдат старательно повторил все услышанные внушения. Все в ординаторской наблюдали за этим, открыв рты. Все еще ощущение чуда не покидало зрителей.

Капитан подозвал Светлану, протянул ей иглу от шприца и попросил уколоть парня. Сам он только что внушил ему, что кожа не чувствует боли. Сначала осторожно, затем все смелее она тыкала в разные участки тела солдата — тот даже не повел бровью.

Поблагодарив, Голущенко отпустил Свету на свое место. Сам он переходит к третьей, самой глубокой стадии гипноза, а это уже настоящая область чудес. Теперь испытуемый может выполнять любые (но не противоречащие его морали) действия. Сам он ничего об этом не будет помнить. Он даже откроет свои глаза, но видеть будет только то, что укажет гипнотизер.

Так и произошло. По команде Голущенко Юрий встал, открыл глаза, прошелся по комнате, явно не замечая никого. Наконец, гипнотизер шепнул ему, что он увидит сейчас красивую девушку, показал ему рукой на Светлану. Тот потешно всплеснул руками и расплылся в улыбке.

— Что ты хочешь сделать?

— Подарить ей цветы, — не задумываясь, ответил солдат.

— Так рви их, видишь целая поляна перед тобой.

Юра Кочерга сразу упал на колени и пополз по полу, совершая руками хватательные движения. При этом было видно, что букет растет в объеме. Решив, что достаточно, Юрий поднялся и пошел прямо к медсестре. Он передал ей воображаемый букет. Все зааплодировали. Но вряд ли это слышал сам солдат.

Потом он по указанию Голущенко «впал в детство»: говорил тонким голосом, ездил на трехколесном велосипеде, ловил рыбу и играл в разведчиков (ползал по-пластунски). Все это он выполнял с самым серьезным выражением лица. Зрители просто давились от смеха.

Решив, что достаточно показал свое умение, Голущенко объявил, что заканчивает сеанс.

Он объявил, что «когда я сосчитаю до трех, ты проснешься», кроме того, внушил парню, что тот попросит написать доклад о вреде наркотиков, который хочет прочитать перед всеми больными.

Аудитория затаила дыхание. При счете «три» Юрий пробудился с глубоким вздохом, изумленно огляделся вокруг, потянулся. Было видно, что он ничего не помнит, как после глубокого естественного сна. Затем он произнес первую фразу:

— Товарищ капитан, я хочу написать доклад о вреде наркотиков. Вы мне поможете с литературой?

Все находившиеся в ординаторской громко захлопали.

— Конечно, помогу! — улыбаясь, гипнотизер пожал руку ничего не понимающему солдату.

Сеанс закончился. Старшая сестра подхватила Юрия и повела его под руку в палату. Зрители начали расходиться. Каждый норовил поблагодарить Голущенко. Тот лишь устало улыбался. Это был день его триумфа.

8

Вечером того же дня почти все медики собрались в курилке у Приемного отделения. Разговоры вновь и вновь возвращались к сеансу гипноза. Равнодушных не было. Восхищались способностями своего командира медицинского взвода. Сам Голущенко, сославшись на усталость, быстро ушел спать.

Из открытой двери в комнату дежурного врача доносилась музыка. Юрий Кирсанов пел:

«Ох, и сегодня выдался денек.

Я летаю бортстрелком на вертолете…»

«Да, и у нас тоже был денек», — усмехнулся Невский…

… Юрия Кочергу успешно прооперировали через пару дней. После снятия швов он еще пролежал в Медроте не менее двух месяцев. За это время успел сделать многое: нарисовал множество стендов, плакатов и рисунков. Он даже на стене в столовой для больных нарисовал огромную картину: лес, река, поле пшеницы. Всем его работа пришлась по душе — так скучали по родной природе.

А доклад о вреде наркотиков он все же написал, потом несколько раз читал его перед новичками — находящимися на лечении ранеными и больными. Говорил он с жаром и очень убежденно…

* * *

Примечание: Использованы материалы из книг:

— «Гипнотизм и внушение», Е.Тремнер. 1923 г.

— «Жизнь животных», том 3, А.Э. Брэм. 1980 г.

— «Справочник хирурга», В.Г. Астапенко. 1980 г.

— Энциклопедия «Биология», том 2, Светлана Исмаилова. 1995 г.

— Энциклопедия-Википедия.