В КОМИНТЕРНЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

В КОМИНТЕРНЕ

В середине февраля 1919 года Воровский приехал в Москву. В Кремле, в здании бывшего кавалерийского корпуса, он получил небольшую квартиру из двух комнат. Отсюда через Троицкие ворота можно было попасть в Александровский сад, а там рядом — Манеж и университет. Почти тридцать лет прошло, как вбегал он вот по этим мраморным лестницам в Актовый зал. А там, во дворе университета, они, студенты, не раз митинговали…

В те дни он был еще в плену у народников… Да, тридцать лет — срок немалый. А что ему удалось сделать? Жизнь уходит, силы теряются. Разрушить старое им удалось. В этом есть и его доля. А сейчас он помогает Ильичу строить новую жизнь — социализм.

Вскоре после приезда в Россию Воровский был назначен заведующим отделом пропаганды в Наркоминделе. Много времени приходилось уделять издательским делам. Отдел печати Моссовета присылал проспекты книг и брошюр, надо было давать на них отзывы, разрешать к выпуску в частных, кооперативных издательствах. Воровский деятельно участвовал в подготовке к I Конгрессу Коминтерна.

Из-за границы съезжались делегаты-коммунисты и левые социал-демократы. Тайком, минуя пограничные кордоны, находившиеся в руках белогвардейцев, они пробирались в Москву — столицу рабоче-крестьянского государства.

2 марта 1919 года Митрофаньевский зал Кремля заполнили люди из тридцати стран мира. Все они говорили на разных языках, но их объединяло чувство пролетарского братства. Они приехали в Москву, чтобы сплотиться в борьбе и встать под знамя III Коммунистического Интернационала.

В числе делегатов I Конгресса Коминтерна от Российской Коммунистической партии был и Воровский. Он пришел к самому началу заседания. В. И. Ленин, И. В. Сталин, Г. В. Чичерин и другие русские товарищи были уже здесь. Владимир Ильич поднялся на трибуну и открыл заседание. По его просьбе все присутствующие почтили вставанием память недавно погибших за дело коммунизма — Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

Пять дней длился конгресс. Выступало множество людей. Одних Воровский хорошо знал: вот Фриц Платтен — это он сопровождал Ленина до Стокгольма, а там сидит Гильбо, француз, — он перепечатывал на французском языке «Бюллетень «Правды», а это норвежские и шведские товарищи — давнишние друзья по Стокгольму. Но находились и такие, которых Воровский никогда раньше не встречал. Они не были еще известны в международном рабочем движении, но своей энергией и настойчивостью уже заслужили, чтобы о них знали.

«Взять хотя бы того австрийца, который говорил с трибуны, — думал Воровский. — Это типичный рабочий: у него большая неуклюжая фигура, высокие сапоги, потертый пиджак, давно не стриженная борода… Как он отличался от тех напомаженных, как лавочники в воскресный день, депутатов социалистических конгрессов, которых ему не раз приходилось наблюдать. Это был настоящий пролетарий. В то время когда В. Адлер изменял делу пролетарской солидарности и укатил в Берн на заседание II Интернационала, рабочий австриец Грубер приехал к нам».

С заседания Воровский вернулся, до глубины души тронутый бесхитростным рассказом этого депутата — рабочего из Австрии. В тот же день вечером Воровский сел за пишущую машинку и стал отстукивать статью для «Правды» «Рождение третьего Интернационала».

На I Конгрессе Коминтерна Воровского избрали одним из секретарей исполкома от Российской Коммунистической партии.

После окончания конгресса надо было доставать визы отъезжающим делегатам, переправлять некоторых через границу, а других устроить в России. К последней группе делегатов принадлежал, например, французский коммунист Гильбо. У себя на родине он был обвинен в пораженчестве и приговорен к смертной казни. Исполкому Коминтерна пришлось выступить с заявлением по делу Гильбо. Протестуя против чудовищной несправедливости в отношении французского коммуниста, исполком обращался к французским рабочим, надеясь, что буржуазии не удастся ввести их в заблуждение относительно невиновности Гильбо. Воровский хорошо знал его и ни на минуту не сомневался, когда подписывал обращение Коминтерна, в его честности и преданности делу французского пролетариата.

Весной 1919 года Воровский стал заниматься научной деятельностью. Он был избран одним из членов Социалистической академии (переименованной затем в Коммунистическую), а несколько позднее вошел в президиум академии.

Постановлениями ЦК РКП и ВЦИК Воровскому наряду с другими выдающимися марксистами поручалась разработка и ведение лекционных курсов в Центральной школе советской и партийной работы по истории рабочего движения в России, программе РКП, истории социализма в России и на Западе.

Время было напряженное. К весне 1919 года Советская Россия вновь очутилась в кольце вражеских сил.

На юге под ударами армии Деникина пал Луганск. Советские войска оставили часть Донбасса. Страна лишилась угля.

В Сибири, накопив силы, перешел в наступление Колчак. Империалисты США, Англии и Франции слали ему боеприпасы и оружие. Они рассчитывали, что Колчак, соединившись на Волге с Деникиным, будет главной опорной силой против большевиков. Но интервенты просчитались. Правда, Колчаку удалось прорвать фронт советских войск, занять Уфу и продвинуться к Волге. Но вскоре Красная Армия перешла в наступление на всем Восточном фронте. Колчак был отброшен за Урал.

В мае Юденич предпринял попытку захватить Петроград; зашевелились белогвардейские части в Прибалтике. С севера угрожали армии белогвардейского генерала Миллера и отряды английских, американских и французских интервентов. Контрреволюция все туже затягивала петлю, стараясь задушить государство рабочих и крестьян.

Страна переживала трудные дни. Партия послала своих лучших руководителей на фронты гражданской войны, чтобы добиться перевеса сил и обеспечить победу над врагом. На фронт уехали А. В. Луначарский, Г. К. Орджоникидзе, И. В. Сталин и другие соратники В. И. Ленина. Вацлав Вацлавович по состоянию здоровья не был мобилизован на фронт, но он по мере сил трудился в тылу.

По заданию Московского комитета партии Воровский шел на митинги, собрания, субботники. Он зажигал сердца трудящихся своим пламенным словом, призывал к борьбе с голодом, с разрухой, с классовым врагом.