Двадцать лет спустя

Двадцать лет спустя

Эта книга вышла в 1990 году, но в течение двадцати с лишним лет оставалась практически недоступной российскому читателю. Хотя и вышла она на русском языке, но в США, в нью-йоркском издательстве «Либерти», и в Россию, насколько мне известно, попало не более 500 экземпляров. Почему же эту книгу издали за рубежом, а не у нас? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно мысленно вернуться в то время – в 1990 год.

Уже пять лет, как Анатолий Карпов уступил шахматную корону Гарри Каспарову. И вот он в третий раз пытается ее вернуть. 12-й чемпион мира Карпов и 13-й чемпион мира Каспаров! Это был уже пятый матч между ними. А так как первая половина этого соревнования должна была состояться в Нью-Йорке, то издать новую книгу воспоминаний Анатолий Евгеньевич решил в этом городе. Она вышла как раз накануне матча.

Книга-исповедь. К такому жанру отнес 8-й чемпион мира Михаил Таль первое автобиографическое произведение молодого чемпиона мира Анатолия Карпова «Девятая вертикаль», выпущенное издательством «Молодая гвардия» в 1978 году. Затем последовали и другие книги такого же рода: «В далеком Багио» (1981) и «Завтра снова в бой…» (1982), где нет шахматных партий, а повествование ограничивается литературным описанием событий и размышлениями по этому поводу.

Но «Сестра моя Каисса» отличается от предыдущих книг тем, что ее писал уже зрелый человек, почти достигший сорокалетнего возраста, преодолевший главную шахматную вершину и уже сошедший с нее, т. е. получивший возможность взглянуть на все это со стороны и по-новому оценить не только шахматные, но и житейские ситуации. Причем литературный уровень этой книги значительно выше прежних. Как отметила критика, столкновения характеров, портреты великих шахматистов написаны Карповым поистине с мастерством писателя. И, пожалуй, никогда он не был столь откровенен. Правда, и обстоятельства того требовали. Слишком много было версий и домыслов по поводу не состоявшегося матча с Бобби Фишером и матчей с Гарри Каспаровым за шахматную корону. Но и что касается тех лет, что уже были описаны ранее, «Сестра моя Каисса» не является повторением предыдущих автобиографических произведений и сообщает ряд новых фактов.

Название ее звучит экстравагантно. Ведь Каисса – признанная шахматистами богиня, муза шахматной игры. И если она сестра, то получается, что автор тоже имеет божественное происхождение. Скорее всего, заголовок этот на совести писателя Игоря Акимова, кому принадлежит литературная запись книги. В связи с этим вспоминается название книги ранних стихов Бориса Пастернака «Сестра моя – жизнь».

Казалось альфой и омегой –

Мы с жизнью на один покрой;

Двадцать лет спустя

И круглый гол, в снегу, без снега,

Она жила, как alter ego,

И я назвал ее сестрой.

Так в одном из поздних стихотворений Пастернак прокомментировал то, как появилось это название. «И я назвал ее сестрой». И у Карпова Каисса – тоже названная сестра.

С тех пор прошло более 20 лет. В матче 1990 года, начавшемся в Нью-Йорке и закончившемся в Лионе, Карпов снова уступил Каспарову – 11,5:12,5. Но еще в течение ряда лет он показывал исключительно высокие результаты. В его активе – грандиозная победа на турнире в Линаресе (1994) – один из наивысших турнирных успехов всех времен – против лучших шахматистов своего времени: он победил с исключительно высоким результатом – 11 из 13 (+9!=4), что соответствует коэффициенту Эло – 3000. После распада прежней системы чемпионатов мира Карпов стал трижды чемпионом мира по версии ФИДЕ, выиграв матчи с Яном Тимманом в 1993 году, с Гатой Камским в 1996 году и первый чемпионат-турнир по олимпийской системе 1998 года, где в финале одолел нынешнего чемпиона мира Виши Ананда.

В 2002 году Карпов в составе сборной России участвовал в Матче века против сборной всего остального мира и показал результат лучше, чем у Каспарова и Крамника, из-за неудачного выступления которых сборная России в итоге проиграла. Правда, на Олимпиаде в Бледе в том же году Карпова в составе российской сборной уже не было. Но в декабре ему удалось победить Каспарова в неофициальном матче по быстрым шахматам, проходившем опять же в Нью-Йорке. Известно, что разница в возрасте особенно сказывается при игре в быстрые шахматы, поскольку с годами реактивность мышления замедляется. Казалось бы, у Каспарова все преимущества. Но матч закончился победой Карпова – 2,5–1,5 (+2–1 =1).

В 2005-м году Каспаров, разделив на турнире в Линаресе 1-2-е места с Веселином Топаловым, официально объявил о своем уходе из профессиональных шахмат. И вдруг через год он вновь встречается с Карповым за шахматной доской – в Цюрихе на турнире по быстрым шахматам, где кроме них принимали участие также Юдит Полгар и Виктор Корчной. 13-й чемпион мира заявил, что свое участие в турнире расценивает лишь как неплохое времяпрепровождение в отпуске. Карпов и Каспаров набрали по 4,5 очка и разделили 1-2-е места. В очном противостоянии никому из шахматистов не удалось одержать победу – дважды стороны соглашались на ничью. Замечу, что им не впервые пришлось разделить ступеньку пьедестала: в 1988 году они заняли 1-2-е места в чемпионате СССР.

Анатолий Карпов после завершения поединков в Цюрихе с улыбкой констатировал: «Победа была нужна каждому из нас, но не проиграть было важнее». Каспаров в свою очередь заметил, что партии с Карповым вернули ему славные воспоминания: «Наши поединки всегда были чемпионскими. Великие противостояния, о которых я всегда вспоминаю с удовольствием».

Когда в 2008 году Гарри Каспарова посадили в СИЗО за участие в марше протеста, Анатолий Карпов пришел навестить своего бывшего соперника, но послу доброй воли ЮНИСЕФ, члену Общественной палаты не удалось получить пропуск для прохода в здание ГУВД Москвы, где он хотел встретиться с арестованным. Посещение в итоге ограничилось лишь тем, что Анатолий Евгеньевич передал через охрану Гарри Кимовичу свежий номер журнала «64-Шахматное обозрение».

Это был переломный момент в их отношениях. Если до того Каспаров открыто утверждал, что ему говорить с Карповым не о чем, что их взгляды абсолютно противоположны, то после этого случая признался: «Солидарность чемпионов оказалась сильнее политических и личных разногласий!.. В новой системе координат его жест доброй воли перевесил все негативное, скопившееся за долгие годы нашего противостояния… Эта история заставила меня отношение к Карпову во многом пересмотреть, и в предисловие к книге о наших матчах (она как раз сдавалась в печать через пару месяцев после моей отсидки в СИЗО) я счел необходимым внести изменения… В этом пятитомнике я написал обо всех чемпионах мира и тех, кто был близок к Олимпу, но подняться туда не сумел. Проводить какой-то сравнительный анализ их силы я не хотел – все они уникальные, сделавшие неоценимо много для развития шахмат люди, поэтому в каждой главе, в каждой части, описывая своего героя, старался смотреть на мир его глазами и максимально полно осветить его вклад. Лучшую книгу я обещал написать о Карпове, и считаю, что пятым томом, в котором лишь два героя – он и Корчной, это свое обязательство выполнил».

В 2009 году, спустя четверть века после их первого матча они решили повторить великое противостояние и сыграть ряд матчей. Первый состоялся в Валенсии, где выиграл Каспаров со счетом 9:3. Карпов намерен был отыграться в следующем году в Париже, но матч в итоге не состоялся.

Вот так. Прошло время, и два великих шахматиста сошлись на том, что шахматы – это главное, а все остальное – лишь неизбежные атрибуты их бытия.

Но это уже было новое тысячелетие. Золотой век шахмат, который у многих ассоциируется с советским периодом нашей истории, закончился с распадом Советского Союза. Мы давно уже живем в другой стране, в другом обществе. Изменилось все, в том числе и отношение к шахматам, популярность которых резко упала. Но причины того, что стало со страной и нами, заложены были в XX веке. И, не поняв их, мы не можем нормально развиваться дальше и будем по-прежнему оставаться страной с непредсказуемым прошлым. Именно в прошлом кроются ответы на вопросы, которые задает нам настоящее. Поэтому так ценны воспоминания и размышления великих современников. Поэтому так востребована в наше время мемуарная литература.

В 2005 году московское издательство «Автограф» задумало оригинальный проект – цикл из четырех книг под общим названием «Автограф века». Проект задуман как публицистический памятник современной эпохи, созданный ее свидетелями и активными участниками. Откровения выдающихся современников, поданные в форме интервью, воспроизводят картину жизни российского общества на грани двух тысячелетий. При определении героев издатели исходили из того, что слава и признание личности являются результатом уникальных достижений, несомненной гражданской смелости и целеустремленности, реализованных как в профессиональном, так и в общекультурном масштабе. Издатели исходили из того, что именно такие люди – авторы современной истории.

Меня пригласили участвовать в этом проекте в качестве интервьюера и в частности поручили шахматный раздел, в который по плану должны были войти двое: Карпов и Каспаров. Но получилось так, что Гарри Кимович не захотел со мною встретиться (или же просто не понял значения этого очень серьезного издания), и среди 100 великих россиян, которые должны были войти в эту серию (роскошное издание этой книги вышло тиражом всего в 300 экземпляров, стоимость каждого – 60000 рублей), остался только один шахматист – Анатолий Карпов.

Я лично вижу в этом некоторую закономерность. Для миллионов людей на всей территории бывшего Советского Союза шахматы уже почти четыре десятилетия ассоциируются с именем Анатолия Карпова. Он шесть раз побеждал в соревнованиях за мировую шахматную корону и столько же – в составе сборной СССР на Всемирных шахматных олимпиадах. На счету российского гроссмейстера 166 выигранных международных турниров (включая два выигранных турнира летом 2012 года), и этот рекорд до сих пор не побит. Но Карпов – не только шахматист, но и выдающийся общественный деятель.

Во время интервью мы говорили не только о шахматах. Приведу из него несколько отрывков.

– Какова, на ваш взгляд, главная причина развала Советского Союза?

– В советское время мы жили в крепкой и стабильной стране, международный авторитет которой был неимоверно велик. Казалось, что СССР нерушим. Главная беда состояла в том, что за победами на международном уровне у нас забывали про внутренние проблемы. Неумение справиться с ними развязало внутренние конфликты, что и привело к развалу Союза. Власти показали свое безволие и бессилие, а экстремисты поняли, что Москва уже не та, и Союз не тот, и совсем распоясались.

– Как сказались изменения в политической системе на взаимоотношениях людей?

– Мы не уважаем себя и от этого бросаемся из одной крайности в другую. Сначала решили во всем следовать примеру США. Да, по части традиций бизнеса им нет равных, но в плане социальном они при всем своем богатстве уступают многим европейским странам. Бесплатное образование для нас уже в прошлом. Сельские школы закрываются. Больницы – тоже. И все это под видом реформ, которые, которые якобы жизненно необходимы. А к чему ведут реформы в нашем образовании? К сокращению общих знаний. А это национальная катастрофа. Что касается культурной жизни, то она, конечно, в советские времена была идеологизирована. Но она была серьезной. Сейчас же на первый план вышла попса. Изменились условия жизни, и изменились взаимоотношения людей. Ничего удивительного, что стала меняться и мораль. Но, признаться, я не ожидал, что в этом плане мы скатимся до такого уровня, как сейчас. Поистине бессовестная политика государства по отношению к своему народу привела к тому, что смертность у нас превысила рождаемость. Многие наши люди, увы, не понимают, что их собственное благополучие зависит от общей ситуации в государстве. Мало построить личный замок. Нельзя замыкаться на своих персональных заботах. Участвовать в жизни государства – значит заботиться о себе и своих близких.

– Можно ли в наше время, в компьютерный век, соблюдать христианские заповеди?

– Соблюдать, наверное, можно, но выживать с этим трудно. Современное общество, поклоняющееся Мамоне, слишком агрессивно. А бизнес слишком беспардонен. Современный человек формирует свое жизненное поведение не с точки зрения вечных ценностей, а с точки зрения практической целесообразности. Здесь, конечно, и компьютер свою роль сыграл. С одной стороны, это двигатель прогресса, а с другой – он слишком вторгся в нашу жизнь. Компьютер, конечно, ускорил созревание шахматиста: стало очень легко находить нужную шахматную информацию. А с другой стороны, вырабатывается инстинктивный посыл: что скажет компьютер? Но ведь творческий потенциал человека все равно выше, чем компьютерная память.

Перечитав книгу «Сестра моя Каисса», я обнаружил, что многие мысли высказанные в более позднее время (а мне неоднократно доводилось делать с Карповым интервью для различных изданий), уже заложены в ней. Он уже тогда понимал, что будет со страной и с нами. В этом и ценность этих мемуаров, в которых чувствуется дыхание тогдашней реальности. Это – тоже автограф века, только более расширенный. Ну, а тот автограф, что прилагался к интервью одного из ста великих россиян – несколько строк, написанных от руки, выражающие основную мысль, – выглядит вот так:

Человечество бодро перешагнуло в новое тысячелетие. Нас захватил научный и технический бум. Мы все дальше от духовности и морали. Не стишком ли далеко ушли?

Владимир Анзикеев