ПЕРЕД НОВЫМ ЭТАПОМ

ПЕРЕД НОВЫМ ЭТАПОМ

Несколько дней спустя Владимир Петрович Потемкин и его жена Мария Исаевна провожали меня на борту советского парохода «Чичерин», отходившего в Одессу.

Спустя неделю я сидел в кабинете Г. В. Чичерина. Георгий Васильевич как-то постарел за это время, лицо его казалось утомленным, веки опухли от постоянной ночной работы.

— Итак, — говорил он, глядя на меня поверх очков, — вы отправитесь в Европу. Вы проедете через Латвию и Литву в Германию, в Берлин и Гамбург, потом через Австрию в Италию, там пробудете месяц и через Албанию и Грецию снова — в Турцию. Конечно, образование, гражданская война, подполье — все это важные элементы формирования характера. И у вас уже есть стаж дипломатической работы. Но это еще не все. Необходима широта кругозора, а следовательно, и познание мира на опыте. Когда я посылаю письмо тому или иному полпреду, копии рассылаются нашим представителям и в других странах. Это делается для того, чтобы кругозор полпреда был шире его деятельности в данной стране, чтобы он мог понимать и оценивать всю международную обстановку. Принимая решение, он должен иметь в виду не только свою колокольню, но и многие другие точки зрения и обстоятельства.

Он выпил глоток крепкого чая из стоявшего перед ним стакана и продолжал:

— Вы поедете до Берлина вместе с нашим генеральным консулом в Генуе Иваном Абрамовичем Залкиндом, и в самом Берлине вам доведется побыть с ним некоторое время. Присмотритесь к нему — это блестящий человек. Он окончил университет во Франции, в Сорбонне, женат на француженке. Он был послан в Индию и находился там длительное время. Англичане искали его по всей стране, но так и не нашли. Залкинд — первый советский человек, который посетил Абиссинию. Во время оккупации Константинополя, когда в городе свирепствовали белогвардейцы и контрразведки союзников, он находился там в качестве нашего торгового представителя. Вы понимаете, какая там была обстановка…

Все последующие дни были заняты подготовкой к отъезду. Ивана Абрамовича Залкинда я не видел. На вокзал я приехал за несколько минут до отправления рижского поезда. Пришлось спешить. Запыхавшийся, я вошел в купе и увидел элегантного, седого мужчину, несколько полного, с приятными чертами лица, одетого в безукоризненно сшитый заграничный костюм. Слегка посвистывая, он читал парижский журнал «Сурир», Рядом с ним сидела дама, почтенная, строго одетая, и не спеша перелистывала французский журнал мод. Я несколько растерянно огляделся, снял пальто и шляпу, поставил чемодан в сетку и сел напротив этой пары. Незнакомец опустил журнал и сказал, с улыбкой протягивая мне руку:

— Здравствуйте, Николай Александрович. Я — Залкинд.