Болезнь и неизвестность

Болезнь и неизвестность

Мое положение было каким-то необычным. Работал я как и все вольнонаемные, никому из них не приходило в голову даже намекать на мою неполноценность, как гражданина, хотя, по роду работы, приходилось настойчиво отстаивать перед ними свою позицию. Это положение в какой-то степени сглаживало остроту чувства обиды. Разница была в том, что я был далек от семьи и не получал зарплаты.

Шел второй год заключения. Все мои жалобы, посылаемые через вольнонаемных друзей, оставались без ответов или приходили стандартные «пересмотру не подлежит». Сглаживало и то, что на мне лежала ответственность, что во многом от меня зависело состояние нормального питания большого количества таких людей, как я, оказавшихся по милости неизвестно чьего произвола, в этих краях за проволокой. Приходилось даже в 50-градусный мороз шагать пешком по нескольку километров среди голых безлюдных сопок, когда блеск снегов слепил глаза и их от мороза ломило, было трудно дышать, а идти надо, иначе колонна сядет на минимальное продовольственное снабжение. Мне доверяли, значит я был нужен и это меня утешало.

В январе 1939 года я заболел. Беспричинно поднялась температура. Принял аспирин. Утром все было нормально и я пошел в одну из колонн, а к вечеру — опять температура. Так продолжалось неделя. Придя к фельдшеру, я получил какую-то микстуру, которую пил дня три, но лучше не стало. Кое-как добрался до больницы. Оказалось температура 40 градусов. Определили — аппендицит. Хирурга нет: он работает в Усть-Кяхте. Отправить туда — не довезут, гнойный аппендикс может вот-вот лопнуть и тогда — конец. Обложили меня льдом, и лежал я с ним не меньше недели. Лежал смирно, даже шевелиться запретили.

Прошел февраль, а я все лежу, не разрешают вставать. Однажды появился в лазарете начальник учетно-распределительной части участка и, поинтересовавшись состоянием моего здоровья спросил, скоро ли буду выписан. Через неделю он появился опять, а потом, в одном из своих очередных посещений, потребовал официальную справку за подписью двух врачей, что я действительно являюсь тяжелобольным: якобы запросили из Улан-Уде, т. е. из управления лагеря. Эти систематические запросы обо мне привели к мысли: «А вдруг на пересмотр дела?» В лазарете работал бывший судовой врач, имевший большой практический стаж и бывший (до ареста) директором туберкулезного института в Свердловске, оба «контрреволюционеры».

Все мое лечение состояло из приема какой-то микстуры и прогрева синим светом живота: болей не было никаких. Понемногу начав ходить, я стал уговаривать врачей выписать меня из лазарета, благо уже пошли по линии паровозы, не говоря уже о дрезинах. Наконец, в конце марта меня выписали. Но этот день остался в моей памяти на всю жизнь.

Недавно привезли почти в беспамятном состоянии из какой-то колонны того самого Володю, который был в моей бригаде: он умирал от крупозного воспаления легких, которое получил пролежав около двух часов на снегу в наказание за неповиновение на работе стрелку-охраннику. Последний и придумал такое наказание. Результат — смерть… До сих пор мне все слышится мольба умирающего Володи, обращенная к матери: «Мама, мамочка! Спаси меня!» Но врачи ничего не могли сделать, чтобы спасти его. Тогда же вспомнился и другой случай подобного преступления против человечности, о котором рассказывал мне один заключенный из штрафной колонны: к полной открытой бочке с водой привязали штрафника и погнали его во всю прыть по бездорожью — вода выплескивалась из бочки прямо на человека, а мороз был в 27 градусов. Хорошо, человек не заболел, все обошлось благополучно. Но ведь так себя вели фашисты во время войны! Откуда же такая жестокость у людей? Откуда это звериное чувство садизма?!

Выписавшись из больницы, сажусь на отходящий в Усть-Кяхту паровоз и еду в отделение лагеря, которое должно меня направить в Улан-Удэ. Согласно положению, направился в больницу засвидетельствовать свое прибытие. Осматривавший меня в начале моей болезни врач работал тогда тоже в Билютае и при мне оттуда был переведен в Усть-Кяхту. Осматривал он очень тщательно и заявил, что он удивлен, как это могли в таком неудовлетворительном состоянии меня отпустить, да еще в такую дальнюю дорогу, и предложил немедленно ложиться в постель. Пришлось лечь. И когда ко мне зашла сестра Сегала, у нее попросил как-нибудь узнать, зачем меня вызывают в Улан-Удэ. К сожалению, это не удалось. Я остался в неизвестности. В начале мая на меня напала двухдневная малярия. Через каждые два дня меня так трясло, что я не мог попасть чайной ложкой в стакан. Запросы из Управления лагерем периодически продолжали поступать.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Побег в неизвестность

Из книги Вольф Мессинг. Драма жизни великого гипнотизера автора Димова Надежда

Побег в неизвестность Доставленного встретила злорадная ухмылка старшего по чину немца:– А-а, наконец-то, еврейский шарлатан! Мы уж тебя заждались.И отвесив для острастки еще пару крепких тумаков, распорядился бросить Мессинга в карцер. От боли, отчаяния, обиды и


Неизвестность

Из книги Где небом кончилась земля : Биография. Стихи. Воспоминания автора Гумилев Николай Степанович

Неизвестность Замирает дыханье, и ярче становятся взоры Перед сладко волнующим ликом твоим, Неизвестность, Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы И смущенного видеть еще неоткрытую местность. В каждой травке намек на возможность несбыточной встречи, Этот грот


6. Неизвестность

Из книги История моей жизни автора Свирский Алексей

6. Неизвестность Ухожу из Ялты ранним утром. Иду по мягкой тропе вдоль широкого шоссе. Направо — синий простор, украшенный золотым просветом восхода и белыми оскалами бегущих волн, а налево — тёмнозеленая вязь густолиственных садов и парков.В светлой тишине струятся


Полет в неизвестность

Из книги Лавочкин автора Арлазоров Михаил Саулович

Полет в неизвестность Лавочкин в расцвете сил. Ему едва перевалило за пятьдесят. Он не знает, что на далеком испытательном полигоне, где не окажется рядом умелых врачей, его подстережет смерть. Да разве думает о смерти этот жизнерадостный полнокровный человек?Рабочий


Рейс в неизвестность

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

Рейс в неизвестность Несмотря на развеселившуюся не в меру Антарктиду, в начале февраля мы все-таки сумели сделать несколько вылетов, но 10-го числа, приземлившись на оставшемся осколке нижнего аэродрома, снова стали «на прикол» и четыре дня не летали. Из Москвы потоком


Вторжение в неизвестность

Из книги Фронт идет через КБ: Жизнь авиационного конструктора, рассказанная его друзьями, коллегами, сотрудниками автора Арлазоров Михаил Саулович

Вторжение в неизвестность Радостное известие об окончании войны застало Лавочкина в Москве. Вместе с ближайшими помощниками в генеральском мундире он направился к Красной площади. Толпа подхватила Лавочкина и буквально пронесла через площадь. Но, вероятно, никто из


Полет в неизвестность

Из книги Огонь в океане автора Иосселиани Ярослав

Полет в неизвестность Лавочкин в расцвете сил. Ему едва перевалило за пятьдесят. Он не знает, что на далеком испытательном полигоне, где не окажется рядом умелых врачей, его подстережет смерть. Да разве думает о смерти этот жизнерадостный полнокровный человек?Рабочий


В неизвестность

Из книги Людмила Гурченко автора Кичин Валерий Семёнович

В неизвестность Солнце еще не успело показаться над вершинами гор, оно лишь облило острие Тетнульда холодным розовым светом. Остальные горы казались голубовато-сизыми.В ущельях чуть заметно передвигался туман.Проснулся я, когда все взрослые были уже на ногах.Наскоро


В неизвестность

Из книги Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика автора Андреев Петр Харитонович

В неизвестность Солнце еще не успело показаться над вершинами гор, оно лишь облило острие Тетнульда холодным розовым светом. Остальные горы казались голубовато-сизыми.В ущельях чуть заметно передвигался туман.Проснулся я, когда все взрослые были уже на ногах.Наскоро


Неизвестность

Из книги Я – Малала автора Юсуфзай Малала

Неизвестность И моральная травма, и физическая очень похожи. Обе хочешь забыть поскорее, как тяжелый сон. Обе заставляют вести себя и жить по-другому. Обе оставляют рубец. Обе заставляют постоянно задавать себе вопрос: «болит или не болит?», «прошло или не прошло?». Из


22. Путешествие в неизвестность

Из книги Людмила Гурченко. Танцующая в пустоте автора Кичин Валерий Семёнович

22. Путешествие в неизвестность В меня стреляли во вторник, в середине дня. К утру четверга мой отец был уверен, что я умру. Он даже сказал моему дяде Фаизу Мухаммеду, что нашим родственникам в деревне следует начать подготовку к похоронам. Я находилась в искусственной коме,


III. Неизвестность

Из книги Геометрия и "Марсельеза" автора Демьянов Владимир Петрович

III. Неизвестность В страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма. Иов[17] Скотому и ее последствия я уже испытал – устрашающие образы пустоты, которые вздымались и охватывали меня, особенно ночью. Крепостной стеной против этого,


Опять неизвестность

Из книги автора

Опять неизвестность И моральная травма, и физическая очень похожи. Обе хочешь забыть поскорее, как тяжелый сон. Обе заставляют вести себя и жить по-другому. Обе оставляют рубец. Обе заставляют постоянно задавать себе вопрос: «болит или не болит?», «прошло или не