Непредвиденные обстоятельства

Непредвиденные обстоятельства

Понятно, что при отсутствии средств у участников экспедиции поубавилось энтузиазма. Вреде, ранее с жаром говоривший о своем научном вкладе в предприятие, предпочел покинуть экспедицию, показавшуюся ему не очень перспективной. В начале февраля последовал циничный ответ Мюллера: «У меня нет сейчас возможности предоставить вам остальную сумму, но и без этих денег у вас хватит воли и сил отправиться в путь. Вперед, в Судан! А тот, кто не поедет, пусть возвращается».

Наконец он прислал еще 500 талеров и уверил Брема, что остальные деньги тот получит до 1 июля в Хартуме. Казалось, положение стало понемногу улучшаться. Компаньоны приободрились. Альфред же, несший основное бремя ответственности за судьбу экспедиции и людей, терзался сомнениями: «Я начинаю эту экспедицию, снедаемый многочисленными проблемами. Прежде всего, я являюсь их проводником, поскольку у меня имеется опыт предыдущих странствий, и я должен до минимума сократить возможные непредвиденные обстоятельства, которые неминуемы в пути».

Не имея опыта географических исследований, Брем не мог предвидеть всей утопичности и безрассудности самой идеи пересечения Африки с такими ограниченными ресурсами и возможностями. Неизведанные страны манили, юношеская романтичность подменяла трезвый рассудок, «нашептывала»: возложи свою жизнь на алтарь науки! Еще более, чем он, восторженно были настроены его спутники, не знакомые с реалиями Черного континента.

Они тронулись в путь 25 февраля 1850 года. Начало путешествия было для Альфреда, шедшего этим маршрутом уже в третий раз, довольно скучным. Ничего примечательного не происходило, помимо увлекательных вылазок за добычей. Он с увлечением рассказывал спутникам о тех местах, которые они проплывали, а те восхищались знаниями своего юного гида.

Брем старался набраться как можно больше впечатлений, которые ускользнули от его внимания в первые две поездки. К таковым относился провинциальный городок Кина — место, где Нил ближе всего подходит к Красному морю. Кина была отправной точкой маршрута, который в основном использовался паломниками, идущими в Мекку. Шесть минаретов устремили здесь свои шпили в синее небо, а многочисленные кофейни, таверны и ночлежки, где женщины легкого поведения имели неплохой заработок, являлись красноречивым свидетельством того, что благочестивые люди были не чужды и вполне земных удовольствий.

В непосредственной близости лежала Дендера, один из старейших и самых известных египетских городов. Находившийся здесь храм любви был одним из самых «юных» творений египетского искусства — он был построен по инициативе Клеопатры в 100 году до нашей эры и хорошо сохранился. Каждая из 24 покрытых иероглификой колонн портика имела диаметр более двух и высоту около десяти метров.

Из дневника: Храм Дендера

«В получасе расстояния вверх по реке и столько же вовнутрь страны, на правом берегу Нила находится храм Дендера. Он содержится лучше всех и по новейшим исследованиям считается древнейшим египетским памятником. Этот хорошо сохранившийся храм построен еще за 100 лет до P. X. Клеопатрой и ее сыном от Цезаря. Храм был посвящен богине Хатор — египетской Венере. Портик поддерживается четырьмя рядами колонн, которые, соединившись в каждом ряду по три, образуют широкое пространство для входа. Соединенные с севера низкой стеной, эти двадцать четыре колонны сплошь исписаны иероглифами. Каждая колонна 7 футов толщины и 32 фута вышины. На крыше передней залы находился зодиак, перевезенный впоследствии в Париж.

В храме десять комнат. Из них самые великолепные те, которых колонны украшены пальмовыми капителями. Здесь, как и во всех египетских храмах, залы следуют одна за другой и делаются все меньше и меньше, пока наконец приходишь в самое маленькое помещение. Оно, вероятно, считалось святейшим местом храма. Если смотреть на храм снаружи, то с боков и сзади увидишь только его гладкие стены с львиными головами. Вероятно, эти львиные головы служили вместо водосточных труб для скоплявшейся на плоских крышах воды. Но вспомнив, что в верхнем Бинте почти никогда не падает дождя, бросаешь это предположение, не объяснив себе этим назначение водосточных труб.

За святилищем Венеры стоит меньший храм, посвященный Исиде; теперь он совершенно почти в развалинах. Рядом с ним стоящий храм более уцелел. Он посвящен Тифону, или дьяволу (злому духу).

Вокруг развалин храма лежат развалины деревни, построенной при фараонах. С одной стороны храм окружает пустыня, а с другой — поросшая осокой равнина «хальфа», ограниченная со стороны Нила прекрасным пальмовым лесом».

Брем с удовольствием выполнил просьбу друзей и показал им великие творения древности — Луксор и Фивы. Надо сказать, что поток посетителей здесь за прошедшее время существенно увеличился. Когда друзья 15 марта оказались в Луксоре, там на якорной стоянке у берегов Нила находилось не менее 15 больших лодок с туристами из Европы и Америки! К сожалению, недостаток времени не позволил посетить храм Эдфу, воздвигнутый в IV веке до нашей эры и дошедший до нас в практически неизменном виде…

В Асуане лодка была оставлена, чтобы не повторять печальный опыт преодоления на ней порогов. А на следующий день продолжился круиз по Нилу до Вади-Хальфы. Отсюда пошли вдоль берега на верблюдах до Донголы. Дорога срезала изгибы Нила, но тем не менее была долгой и муторной и заняла две недели. Тяжелый путь не позволил наслаждаться красотой тропических оазисов, встречавшихся то тут, то там, хотя густые заросли цветущей мимозы давали хоть какую-то тень. Плодородные земли здесь оставались по-прежнему неиспользованными, потому что местного населения не хватало для их обработки. Аборигены пользовались спросом у работорговцев…

Пребывание в Донголе было очень приятным. Должностные лица и местные торговцы оказались гостеприимными хозяевами. Команда провела там несколько безоблачных дней с обедами и вылазками на природу.

Во время охоты Альфред набирался самых разных историй для свои будущих книг.

Из дневника: В лапах колдунов

«Во время нашей остановки мы видели летающих кругами больших грифов и решили приманить их. Мы купили приговоренного к смерти осла, отравили его и положили вместо приманки за одним задним зданием нашего временного жилища. Но грифы не явились, а вместо них каждую ночь повадились ходить гиены, так что пришлось охотиться на них и каждый вечер делать облаву. Ночи были так темны, что нам не удавалось сделать ни одного верного выстрела, утром же мы находили следы крови на большом пространстве в пустыне, между тем нигде не встречали издыхающей гиены.

Один из моих слуг, Али, по прозванию Муклэ,[12] по поводу этой охоты рассказал мне следующее: «Здесь стрелять в табаэ (Hyaena striata) нет никакой опасности; совершенно иное в Судане, а главное, в Сеннаре или Фассокле, где рыщут большие марафилы (Hyaena crocuta), которые не что иное как оборотни и большие волшебники. Они могут сделать много вреда нападающему на них.

Такие колдуны одним взглядом «злых глаз» (аеин-эль-хассид) останавливают кровь в жилах, заставляют умолкать биение сердца, высушивают внутренности и приводят в помешательство умы своих врагов. Хотя Хуршид-паша (да благословит его Бог!) сжег много деревень, в которых находились такие колдуны, однако все-таки число их еще слишком велико, и «аус билляхи мин эль шеитан эль раджим! (Да пересилит небо над сверженным дьяволом!)» У меня дрожь пробегает по телу, когда я только подумаю о тех, которых Аллах бросит в глубочайшую преисподнюю Джэхенна (ад). Хуршид-паша умер ранней смертью оттого, что слишком ревностно истреблял колдунов, и, наверное, это Аеин-эль-хассид унес его с собой под землю. Однажды он охотился с солдатами на бегемотов и выстрелил в Джамамис-эль-баар,[13] несмотря на доброжелательное предостережение одного мудрого шейха. Напрасно повторял шейх, что это не настоящие аёзинат, а только превращенные люди, которые ночью спят в своих жилищах, днем же принимают образ аёзинт. Паша не обратил внимание на этот совет, и за то как скоро он был убит ядовитым взглядом Саахра-волшебника! Мир его праху и да упокоит Бог его душу! Его смерть была ускорена болезнью. Он доверился франкским докторам, а они не могли найти целебного лекарства. Ведь он был просто околдован, и ему мог помочь только другой волшебник или мудрый благочестивый шейх. О господин, и я некогда был также в великой опасности! К счастью, Аллах субхаана ву таалэ[14] открыл мое сердце к принятию доброго совета, и мои уши были готовы внимать гласу предосторожности, который я запечатлел в своем сердце. Однажды брат и я собирались охотиться на гиен, сильно дравшихся на трупе верблюда, но, к счастью, мы были вовремя остановлены — эль хамди лилляхи. Сын шейха обратил наше внимание на их голоса. «Слушайте, — сказал он, — разве такой голос у марафила? Клянусь Аллахом и его великим пророком — Аллах муселлем ву селлем аалеиху — это саахир».[15] Тут члены мои затряслись от ужаса, язык пересох, в глазах померкло, и я в страхе начал прокрадываться к своему лагерю. Всю ночь напролет раздавался голос марафила. Казалось, слуги дьявола — спаси нас от него, Господи, — дрались между собой. Да, господин, то были не гиены, а настоящие волшебники, сыны проклятого, и сердце мое того не отрицает, что видели мои глаза и слышали уши».

«Но, господин, ты все еще сомневаешься в моих словах? И ты не хочешь доверять тому, что я говорю? Все франки — неверующие, и поэтому как тебя убедить? Неужели же в подобные вещи ты вовсе не веришь?»

«Нет!»

Муклэ звонко засмеялся и начал сильно клясться, желая уверить в правде всего сказанного. Но я продолжал не верить. «Так знай же, господин, — ей богу, моя речь правдива! В Судане совершаются еще не такие колдовства. Ведь я лучше тебя знаю свою родину.[16] А мой отец и дед знают более тебя о совершающемся в нашей земле, о которой ты ничего не знаешь. Ты говоришь, что в вашей стороне не бывает волшебников! Да я разве не видел своими собственными глазами, какую чертовщину делал саахр Боско в Александрии, при эфенди Мухаммеде-Али (да снизойдет на него милость Божия!). Наше заклинание змей просто мыльные пузыри в сравнении с этим. Разве в Маср-эль-Кахира не было индейского волшебника, который мог высушивать выпуклость глиняного сосуда, вовсе не касаясь до него, и поэтому отчего же в Судане не быть колдунам, могущим высушивать внутренности у живого человека. Я тебе расскажу еще одну историю.

В Судане, именно вблизи Сеннара, живут женщины, так хорошо знающие колдовство, что могут раз поцеловавшего их мужчину заставить не касаться других женщин. Без их воли не может даже исполнить своих супружеских обязанностей. Я знал одного молодого человека, Ибн-эль-Харахми,[17] который колдовством на долгое время был превращен в кастрата, несмотря на то, что нож не касался его. Только после усиленных просьб саахрэ возвратила ему снова его мужественность. Но он не мог любить другую женщину, пока была жива саахрэ. Он был раб ее воли, и никто не был в состоянии снять с него это колдовство.

Но, право, не всегда эти чары имеют такое пагубное действие. Они бывают и другого рода, например, в виде маленьких корешков. Эти корешки уезжающий супруг зарывает в землю подле порога, и тогда может быть вполне спокоен, что по возвращении найдет свою жену такой же точно непорочной, чистой и верной ему, так как эти корешки имеют свойство защищать вход от не имеющих права на то. Есть еще и другого сорта колдовства, которые употребляются, когда желают приобрести любовь женщины. Посещая любимую девушку, надо спрятать этот маленький корень под такхие или под тарбуш. Это действует лучше всякого любовного напитка. Корень зажигает в груди любимой женщины самую горячую, страстную любовь, или же увеличивает и укрепляет ее.

Такие чары надо добыть у обнаженного саахир за деньги или ценою денег. Они находятся в пустынных местах. Но благочестивым не следует их отыскивать, потому что они прокляты и сыны проклятого. Им никогда не улыбнется счастие испытывать отцовские радости, даже если б они обладали гаремом, подобным султанскому; они никогда не удостоятся видеть рай, но будут стонать в глубочайшей ночи ада».

Подобными фактами я не мог не убедиться и, к удовольствию Муклэ, не только поверил всему, что он рассказывал, но даже записал это в своем дневнике. Муклэ обещал принести мне корни со свойствами зажигать любовь и поддерживать ее, но, к сожалению, он не сдержал своего слова и лишил меня этим великой выгоды в отечестве — уменья побеждать сердца красавиц совершенно новым, а главное — неотразимым оружием.

Очень глубоко укоренена и распространена вера в подобную бессмыслицу. Понятно, что на саахир сваливаются только такие вещи, которые мы, в смятении душевном и сердечной простоте, признаем за случайные. Суданец все несчастие приписывает влиянию волшебников. Таким образом, они посредством страха приобретают почитание. Благочестивому мусульманину нет ничего ужаснее и оскорбительнее, как ругательное название саахр. За подобное оскорбление он ведет обидчика к судье-кади».

А потом наступил день 8 мая 1850 года, оказавшийся одним из самых тяжелых в жизни Брема…

К вечеру братья решили искупаться и выбрали тихую песчаную бухту со спокойной водой, напоминавшей скорее озеро, чем реку. Поскольку у берега вода слишком прогрелась, решили зайти подальше. Альфред выбрал для брата, который не умел плавать, нужную глубину и показал ему, где тот может плавать без риска.

О том, что случилось, он потом не мог вспоминать без содрогания всю жизнь.

Из дневника: Гибель брата

«Это случилось 8 мая 1850 года, в среду, накануне праздника Вознесения Господня. Мы с братом, помогая друг другу в наших многочисленных работах, так наконец утомились, что под вечер почувствовали желание выкупаться в прохладной воде Нила. Около города есть тихая бухта в реке, которая соединяется с нею только в нижнем конце своем. Она большею частью окружена песчаным островом и совершенно свободна от крокодилов. К тому же вода в ней так спокойна, что бухта походит на озеро. Тут-то мы и намеревались выкупаться. Право, в жизни бывают минуты, когда кажется, что какой-то внутренний, предостерегающий, пророческий голос как будто хочет противодействовать суровым решениям нашей судьбы. Это как будто голос доброго гения, посланного в наше сердце милосердным Богом. Так, после обеда мне без всякой причины пришла на память песня: «Заря, заря, ты освещаешь мне путь к ранней смерти» и т. д.; промурлыкав про себя мелодию, я пропел потом громко, обращаясь к брату:

Ты хвастаешь своими ланитами,

Блестящими, как золото и пурпур,

Ах, но розы вянут все!

Однако мы пошли купаться без всяких опасений. Оскар уже много раз купался в этой бухте, которая выше была очень мелка, отчего ее вода неприятно нагревалась. Мы стали отыскивать более глубокое место, как вдруг мой брат, побледнев как мертвец, сказал:

— Ах, Боже мой, неужели же я утону! Я чувствую, что не могу преодолеть какого-то внутреннего страха. Просто я плыть даже не могу дальше.

Моя обязанность была отговорить брата от купанья. Но чего бы я ни сделал и чего бы не в состоянии был сделать, если б только предвидел случившееся в эти четверть часа! Нырнув под воду, я исследовал глубину и сообщил брату, что берег вовсе не крут. Затем показал ему, как далеко он может плыть без всякой опасности. Сам же я поплыл на середину бухты и с наслаждением погружался в прохладную воду. Много раз я оборачивался, взглядывая на брата, и постоянно видел его стоящим на совершенно безопасном месте. Я уже собрался было в обратный путь, как вдруг услыхал ужасный крик глухонемого мальчика, которому мы часто подавали милостыню. Он сопровождал его такими телодвижениями, что я, уже не веря себе, начал сомневаться в безопасности глубины. Я видел, что произошло несчастие, хотя ум мой не мог и не хотел допустить ужасную истину. Плывя со всем напряжением сил, я скоро достиг берега. Он был пуст. Брат! Оскар! Оскар! — ответа нет. Куда же он мог деться, ведь даже его башмаки остались здесь. Но вдруг я понял, что случилась беда! Между тем глухонемой созвал людей. Я попробовал нырнуть в глубину, но члены мои как бы расслабли — я не мог! Несколько раз я погружался в воду, но меня постоянно выносило наверх, так что я должен был поручить нырянье подошедшим нубийцам.

Я сидел на прибрежном песке, не зная, что делать. В глазах у меня помутилось, я дрожал и ни на что не был способен. Я делал себе горчайшие упреки, что покинул того, кого теперь даже и спасти не способен. Говорить я не мог.

На берег высыпали нубийцы. От пятнадцати до двадцати неутомимо ныряли по всем направлениям. Доктор, Али-ара, мой немец слуга, наш домохозяин — все они старались убедить людей продолжать поиски. Тотчас притащили барку, и снова беспрерывно ныряли под воду. Наконец тело отыскали и, подняв его на барку, снесли в нашу комнату. Меня тоже скорее несли, так я плохо сам передвигался.

Мы положили безжизненное тело на кровать и начали его тереть шерстяными платками. Доктор сперва открыл жилу на правой руке — кровь не показалась! Потом он повторил ту же операцию с левой рукой — появилось только несколько капель крови! Доктор был неутомим. Он принял все надлежащие меры и сам старался привести брата в чувство. Он делал все, что в состоянии сделать благородный человек и дельный врач. Под конец он открыл дыхательное горло, чтоб впустить воздух в легкие — но уж было поздно! Нам пришлось оплакивать мертвого. Доктор Фирталер полагал причиной его смерти апоплексию.

Меня увели и пробовали утешить. И действительно, я начал плакать! Я не мог удержать слез, струившихся из моих глаз. Я старался собраться с духом — и не мог. Я пробовал, как магометанин, заставить себя верить в безжалостный рок — и этого не мог. Всю ночь я не смыкал глаз. Эта ночь была самая печальная и самая долгая в моей жизни. Когда я смотрел на мерцание свеч, которые, как последние стражи, горели вокруг дорогого мертвеца, то мне казалось, что с ними гаснет последняя искра надежды, вспыхивающая во мне. Когда же приходил взглянуть на меня верный турок Али-ара и когда я видел его скатывающиеся по бороде крупные слезы, тогда мои чувства снова вырывались на свободу, и я снова начинал горько плакать.

На следующий день я стал хлопотать обо всем необходимом для погребения. Гроб сделали из двух наших дорожных ящиков красного цвета, и в полдень положили в него труп. Доктор приказал его обмыть и одеть в белую одежду. Шерим-бей прислал не только столяров для изготовления гроба, но и двух своих адъютантов, чтоб приготовить все необходимое для парадного погребения. Позже явилась команда солдат, чтоб почетным эскортом следовать за похоронным шествием.

После обеда мы покрыли запертый гроб австрийским флагом, под защитой которого мы так счастливо путешествовали до этой поры. Сверху мы положили две пальмовые ветви, под которыми часто сидели вдвоем с братом. Потом мы покинули город и направились к коптскому кладбищу. Впереди нас шли солдаты, сопровождаемые адъютантами дивана. За гробом шли мы, Али-ара, наш гостеприимный друг Морпурго, купец Ханна-Субуаэ, домашняя прислуга и несколько коптских христиан. Мы направились на восток пустыни и через четверть часа пришли на кладбище. Много труда стоило сделать могилу, так как ее вытесывали в скале. По распоряжению губернатора принесли на кладбище несколько сот маленьких обожженных кирпичей, приготовленных для постройки мечети. Это для того, чтоб сделать свод над могилой христианина! Последнюю работу скоро окончили, коптское духовенство благословило и молилось над мертвецом. Мы вторили ему словами и мыслями. Турки тоже молились с нами».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Осложняющие обстоятельства

Из книги Цена гостайны - девять жизней автора Гущин Анатолий

Осложняющие обстоятельства С целым рядом фактов, неудобных для версии с шарами, мы уже познакомились — напомню о некоторых, не возвращаясь к их обсуждению.Эбонитовые ножны и много других вещей, не опознанных Юдиным. И, кстати, где ножи от тех ножен? Что-то молчат о них


Непредвиденные задержки

Из книги Там помнят о нас автора Авдеев Алексей Иванович

Непредвиденные задержки Предложенный Крыловым метод «транспортировки» грузов хотя и оказался реальным, однако сильно замедлял движение отряда. Сняли с лыж максимум людей и подремонтировали волокуши. Предстояло форсировать высокую насыпь железной дороги и шоссе.


Семейные обстоятельства

Из книги Маленькая девочка из «Метрополя» автора Петрушевская Людмила Стефановна

Семейные обстоятельства У моего отца-студента с юности была открытая форма туберкулеза. Я уже упоминала, что многие из его семьи в селе Верхние Рогачики тоже болели, кто-то уже умер. Он, поселившись у мамы в «Метрополе», может быть, и не стал проверяться у врачей. А когда


ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. «ЕСЛИ БЫ». ВООБРАЖЕНИЕ

Из книги Уроки вдохновения автора Новицкая Лидия Павловна

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. «ЕСЛИ БЫ». ВООБРАЖЕНИЕ Константин Сергеевич подчеркивал важность того момента, когда актер осознает, что он действительно творит, когда на сцене воссоздается кусочек подлинной жизни. В такие моменты актеру радостно, приятно действовать, у


ДЕЙСТВИЕ, «ЕСЛИ БЫ», ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

ДЕЙСТВИЕ, «ЕСЛИ БЫ», ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА Основой актерского творчества является «действие». На сцене нужно действовать. Действие, активность — вот на чем зиждется драматическое искусство, искусство актера. Самое слово «драма» на древнегреческом языке означает


Обстоятельства — против нас

Из книги Воспоминания автора Великая княгиня Мария Павловна

Обстоятельства — против нас Подошли суда. Почти каждый день мы вылетали на ледовую разведку. Если погода позволяла, взлетали, а о том, как будем садиться, даже не думали. Знали только, что возвращаться надо в «Молодежную». Уходили в океан, когда еще было темно, к судам


Драгоценности и обстоятельства жизни

Из книги Пржевальский автора Хмельницкий Сергей Исаакович

Драгоценности и обстоятельства жизни По сравнению с безысходно грустными днями в Париже, жизнь в Лондоне, где я прежде не бывала, принесла облегчение. Сравнивать ее с довоенной жизнью я не могла и просто упивалась воздухом, напитанным покоем и уважением к традициям.


НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ

Из книги Улыбнись горам, дружище! автора Виноградский Игорь Александрович

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ 3 июля Пржевальский вернулся в Кульджу. Здесь он получил ответ из Петербурга. «Велено продолжать экспедицию. Теперь я могу делать это уже со спокойной совестью; вышло, что отправлюсь не на Дунай, а на Брамапутру».В самом радостном настроении


НЕКОТОРЫЕ ПРИВХОДЯЩИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Из книги Бизнес есть бизнес: 60 правдивых историй о том, как простые люди начали свое дело и преуспели автора Гансвинд Игорь Игоревич

НЕКОТОРЫЕ ПРИВХОДЯЩИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА Вообще говоря, ленинградцы в те годы оказались в Аламетдинском ущелье не совсем случайно, «закоперщиком» в этом деле был тот же наш «вождь и самоучитель» Митя Хейсин. Это он отыскал на карте СССР Аламетдинскую стену, подал заявку на


IX «Обстоятельства становятся все теснее»

Из книги Агата Кристи. 11 дней отсутствия автора Кейд Джаред

IX «Обстоятельства становятся все теснее» В 1796 году умерла Екатерина, править Россией стал ее сын, сумасбродный Павел I. Наказание фухтелями при Павле I. С офорта Гейслера.Мнительный и истеричный, ненавидевший свою мать и всех ее помощников, так долго ожидавший престола,


27 Непредвиденные волнения

Из книги Философ с папиросой в зубах автора Раневская Фаина Георгиевна

27 Непредвиденные волнения После смерти Агаты стена молчания, воздвигнутая и поддерживаемая ею в течение всей жизни, оставалась нетронутой. Попытки биографов и журналистов заглянуть за нее оказывались безуспешными. После смерти Агаты объем продаж ее произведений


Веские обстоятельства

Из книги Петербургская повесть автора Басина Марианна Яковлевна

Веские обстоятельства Однажды Раневскую спросили, не знает ли она причины развода ее приятелей. Фаина Георгиевна, не задумываясь, сказала:— У них были разные вкусы: она любила мужчин, а он —


«МОИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОЧЕНЬ СТРАННЫ»

Из книги Группа «Михал» радирует автора Зюлковский Ежи

«МОИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ОЧЕНЬ СТРАННЫ» Министр народного просвещения Уваров, от которого во многом зависела теперь судьба Гоголя, занял свою высокую должность не случайно.Бенкендорф не однажды советовал царю:— Не должно, государь, слишком торопиться с просвещением, чтобы


НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

Из книги Кулибин автора Кочин Николай Иванович

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ Мы обсуждали задания для нашей гдыньской группы, когда вдруг раздался звонок. Минуту спустя в комнату вошел Юзеф Клюф.— У меня неприятная новость: отказал передатчик. Игорь нашел неисправность: села лампа. Вот ее шифр, — он протянул клочок


XI «ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СТАНОВЯТСЯ ВСЕ ТЕСНЕЕ»

Из книги автора

XI «ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СТАНОВЯТСЯ ВСЕ ТЕСНЕЕ» 1796 году умерла Екатерина, править Россией стал ее сын, сумасбродный Павел I. Мнительный и истеричный, ненавидевший свою мать и всех ее помощников, так долго ожидавший престола Павел вступил на него, исполненный накипевшей злобы