У Л. Н. Толстого

У Л. Н. Толстого

Один молодой человек из нашей компании, художник Модест Дурнов, разъезжавший с нами ряженым, предложил как-то поехать в дом Л. Н. Толстого, где он бывал запросто. У дочери Льва Николаевича предполагался на святках танцевальный вечер. Мы, конечно, очень обрадовались, но только сомневались, что нас примут.

Дурнов заранее спросил графиню Софью Андреевну, может ли он привести к ним на вечер своих знакомых ряженых. «Кого?» — спросила Софья Андреевна и, узнав, что это Нина Васильевна Евреинова со своими друзьями, охотно согласилась. Софья Андреевна встречала Нину Васильевну в московских домах и еще недавно видела ее у губернатора князя Владимира Андреевича Долгорукова на балу, куда графиня привезла свою старшую дочь Татьяну Львовну.

Так как Нина Васильевна боялась, что ее узнают, она поручила мне интриговать Татьяну Львовну и для этого рассказала кое-что, что она наблюдала на балу у губернатора. Я должна была говорить о каком-то пожилом военном, которого мне Нина Васильевна описала подробно. С ним Татьяна Львовна очень кокетничала на балу. Затем я могла еще упомянуть о том, что у нее в треугольном разрезе лифа было вставлено зеркальце. Некоторые кавалеры позволяли себе склоняться над Татьяной Львовной и смотрелись в это зеркальце. Татьяна Львовна не только допускала это, но весело смеялась, делая вид, что не замечает, как она шокирует общество, пожилых дам в особенности.

Нина Васильевна просила, если Татьяна Львовна примет меня за нее, отнюдь не оставлять ее в этом заблуждении и лучше даже показать мое лицо, совершенно ей незнакомое.

Чтобы нас труднее было отличить друг от друга, мы все — мужчины и дамы — надели одинаковые костюмы клоунов, одинаковые остроконечные войлочные шапки и одинаковые картонные клоунки-маски, поверх башмаков натянули нитяные белые чулки.

Мы были уверены, что не увидим Льва Николаевича, так как знали, что он не показывается на приемах жены и детей. Но уже быть в доме, где он живет, видеть его семью, его комнаты было страшно интересно.

Мы всей гурьбой, нас было человек десять — двенадцать, вбежали довольно смело в залу. Гостей было еще немного. Дурнов, сняв маску, пошел вперед предупредить графиню. Софья Андреевна тотчас же вышла к нам из столовой в сопровождении дочерей и гостей.

Я пошла ей навстречу, разыгрывая Нину Васильевну, как было условлено, и поблагодарила ее, что она разрешила нам приехать к ним.

Графиня любезно пригласила нас в столовую выпить чаю. Мы, конечно, отказались и рассеялись по зале. Я уже отвлекла Татьяну Львовну в сторону и с первых же слов заинтриговала ее. Она заметно смутилась и в лорнет внимательно вглядывалась в мои глаза, которые только и были видны в разрезе моей маски. Когда я заговорил о зеркальце, вставленном в ее платье, — она засмеялась: «Теперь я знаю, кто ты, маска, знаю вперед, что ты скажешь, и это неинтересно…» — «Ты ошибаешься, — начала я трагическим голосом, — если бы ты знала, кто я, то бы не смеялась…»

В эту минуту я вдруг увидела Льва Николаевича в дверях столовой. Около него стоял сияющий Дурнов, вертя на пальце свою маску, Лев Николаевич говорил с ним. Я мгновенно забыла о Татьяне Львовне и обо всем на свете. Я сделала несколько шагов вперед, но остановилась недалеко от Льва Николаевича.

Лев Николаевич был одет в черную суконную блузу. Он стоял в позе репинского портрета, заложив большой палец левой руки за кожаный ремень, и внимательно смотрел на толпу гостей. Только наша компания клоунов заметила его появление и тотчас же стала стягиваться поближе к нему. Все перестали смеяться и дурачиться, стояли и смотрели на Толстого, что хозяевам было привычно и, верно, скучно. Я надорвала немного дырки своей маски, чтобы лучше видеть, и впилась в Льва Николаевича глазами.

Я так много слышала о нем, о его лице. Художник Дурнов, как раз тогда писавший его портрет по памяти, после того как видел его, много говорил о том, какие у него необычайные глаза, как невозможно трудно передать пронзительность и остроту его взгляда, что мало кто может выдержать этот взгляд.

Но я не увидела ничего необычайного в его простом, мужицком лице. Немного сощуренные глаза смотрели из-под густых бровей добродушно и обыкновенно, по-стариковски, как на большом фотографическом портрете, который я каждый день видела на столе у сестры Саши.

«Пора ехать», — сказала Нина Васильевна, тронув меня за руку. Она стояла такая же растерянная и онемевшая, как вся наша компания клоунов, не спуская глаз со Льва Николаевича, который теперь медленно двинулся через залу к выходу. Мы пошли за ним, не простясь с Софьей Андреевной, никого и ничего, кроме него, не видя.

Лев Николаевич посторонился и пропустил нас на лестницу. Он смотрел нам вслед и весело засмеялся, когда мой брат и сестра съехали головой вниз по перилам лестницы и, взявшись за руки, стали раскланиваться как клоуны в цирке в ожидании аплодисментов. «Молодец девочка», — сказал он о моей сестре. Почему он узнал, что это не мальчик? Может быть, по маленьким рукам и ногам — широкий балахон совершенно скрывал ее фигуру.

Татьяна Львовна, я видела, следила за мной глазами и хотела возобновить наш разговор, она спустилась за мной по лестнице, я как бы нечаянно, надевая шубу, приоткрыла маску на всякий случай, чтобы она убедилась, что это не Нина Васильевна.

Мы с Ниной Васильевной не поехали в другой дом, как остальная наша компания. Мы вернулись домой, чтобы поделиться впечатлениями. Мы видели живого «великого писателя земли Русской». Нина Васильевна видела его раньше, говорила с ним даже, когда он приходил к Барановским по делу издания книжек для народа в дом Сабашниковых на Арбате, чтобы познакомить их с Чертковым.

Нина Васильевна находила его лицо совершенно необычайным, единственным. Она видела на нем печать гения, которую я тогда не рассмотрела.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА VII Последние годы Ф. Толстого по рассказам князя П. А. Вяземского, А. Герцена, Л. Толстого, М. Каменской, Ф. Булгарина, А. Стаховича и других

Из книги Федор Толстой Американец автора Толстой Сергей Львович

ГЛАВА VII Последние годы Ф. Толстого по рассказам князя П. А. Вяземского, А. Герцена, Л. Толстого, М. Каменской, Ф. Булгарина, А. Стаховича и других С годами Федор Иванович несколько остепенился. В 1821 году он женился, а в 1822 году ему минуло сорок лет. По-видимому, перелом в его


Уход Толстого

Из книги Лев Толстой автора Шкловский Виктор Борисович

Уход Толстого Между спальней Льва Николаевича и спальней Софьи Андреевны было три двери. Их Софья Андреевна ночью открывала, чтобы слышать Льва Николаевича. Толстой закрыл все три двери, тихо вышел, разбудил кучера, велел закладывать.Ночь была темна: сыро, грязно.Лев


Слабость Толстого

Из книги Лев Толстой: Бегство из рая [litres] автора Басинский Павел Валерьевич

Слабость Толстого Многое в настроении Толстого и в момент бегства, и до него, и потом объясняется еще и такой простой вещью, как деликатность. Творец, философ, «матерый человечище», Толстой по природе своей оставался старинным русским барином, в самом прекрасном смысле


Отречение Толстого

Из книги Статьи из еженедельника «Профиль» автора Быков Дмитрий Львович

Отречение Толстого Духовный кризис, который переживает Толстой примерно с 1877-го по 1884-й годы (любые точные даты, конечно, условны) и который завершился первой попыткой ухода из семьи, его современники и более поздние биографы называли и называют по-разному. Для кого-то это


Отлучение Толстого

Из книги Мечников автора Могилевский Борис Львович

Отлучение Толстого ХХ век начался для Толстого событием, которому придавали и придают, пожалуй, даже слишком большое значение из-за общественного потрясения, произведенного им в России. Толстого «отлучили» от православной церкви. В конце ХХ века установилась своего рода


«Мы бы и Толстого к ногтю!»

Из книги Том 6. Публицистика. Воспоминания автора Бунин Иван Алексеевич

«Мы бы и Толстого к ногтю!» Временное правительство после допроса выслало Бадмаева за границу, но уехал он недалеко, в Финляндию. Большевики в ноябре 1917-го разрешили ему вернуться — согласно легенде, он лечил революционных матросов от сифилиса. Он продолжал принимать


У Толстого

Из книги А теперь об этом автора Андроников Ираклий Луарсабович

У Толстого Выбрав свободное время, Илья Ильич вместе с Ольгой Николаевной отправился в Ясную Поляну, к Льву Николаевичу Толстому.«Весна была в полном разгаре, — вспоминала Ольга Николаевна Мечникова, — все кругом цвело и благоухало. У подъезда встретила нас дочь Льва


Освобождение Толстого*

Из книги Лев Толстой автора Зверев Алексей

Освобождение Толстого* I «Совершенный, монахи, не живет в довольстве. Совершенный, о монахи, есть святой Высочайший Будда. Отверзите уши ваши: освобождение от смерти найдено».И вот и Толстой говорит об «освобождении»:— Мало того, что пространство и время и причина суть


КАК Я ПОПАЛ В ДОМ ТОЛСТОГО

Из книги Воспоминания автора Андреева-Бальмонт Екатерина Алексеевна

КАК Я ПОПАЛ В ДОМ ТОЛСТОГО Когда я познакомился с Алексеем Николаевичем Толстым — это было в Ленинграде, в 1925 году, ему было сорок два, мне — семнадцать. В самом факте знакомства нет ничего удивительного: пожать руку знаменитого человека может даже ребенок. А вот почему я с


ДРАМАТУРГИЯ ТОЛСТОГО

Из книги О пережитом. 1862-1917 гг. Воспоминания автора Нестеров Михаил Васильевич

ДРАМАТУРГИЯ ТОЛСТОГО Когда мы размышляем о русской драматургии XIX столетия, вряд ли придет на ум причислять к плеяде выдающихся отечественных драматургов Льва Николаевича Толстого. Гениальный прозаик, философ, создатель собственного учения, он никогда не претендовал на


У Л. Н. Толстого

Из книги Жизнь для книги автора Сытин Иван Дмитриевич

У Л. Н. Толстого Один молодой человек из нашей компании, художник Модест Дурнов, разъезжавший с нами ряженым, предложил как-то поехать в дом Л. Н. Толстого, где он бывал запросто. У дочери Льва Николаевича предполагался на святках танцевальный вечер. Мы, конечно, очень


Похороны Л.Н. Толстого

Из книги ДОЧЬ автора Толстая Александра Львовна

Похороны Л.Н. Толстого се с часу на час ждали смерти Толстого, и всем уже было ясно, что нет никаких надежд на его выздоровление… И все-таки, когда пришла эта смерть, стало как-то пусто и одиноко в мире. Страшно было произносить эти тогда еще непривычные слова: «покойный


Отпадение Толстого

Из книги Психопатология в русской литературе автора Гиндин Валерий Петрович

Отпадение Толстого В мае 1880 года во время торжественного открытия памятника А. С. Пушкину в Москве, когда Достоевский произносил знаменитую «пушкинскую» речь, среди собравшихся писателей циркулировал слух, что Толстой в Ясной Поляне сошел с ума. 27 мая Достоевский писал


«СЕСТРА ТОЛСТОГО»

Из книги автора

«СЕСТРА ТОЛСТОГО» Я получила письмо от тетеньки Татьяны Андреевны Кузминской. Она ездила в Петербург повидаться с сыновьями и теперь возвращалась в Ясную Поляну. В Москве я должна была ее встретить и посадить на поезд, который шел в Ясную Поляну.Задача была нелегкая.