Максимилиан Волошин АВТОБИОГРАФИЯ

Максимилиан Волошин

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родился 16 мая 1877 года, в Духов день, "когда земля - именинница". Отсюда, вероятно, моя склонность к духовно-религиозному восприятию мира и любовь к цветению плоти и вещества во всех его формах и ликах. Поэтому прошлое моего духа представлялось мне всегда в виде одного из тех фавнов или кентавров, которые приходили в пустыню к св[ятому] Иерониму37 и воспринимали таинство святого крещения. Я язычник по плоти и верю в реальное существование всех языческих богов и демонов - и, в то же время, не могу его мыслить вне Христа.

Родился я в Киеве и корнями рода связан с Украиной. Мое родовое имя Кириенко-Волошин, и идет оно из Запорожья. Я знаю из Костомарова38, что в XVI веке был на Украине слепой бандурист Матвей Волошин, с которого с живого была содрана кожа поляками за политические песни, а из воспоминаний Францевой, что фамилия того кишиневского молодого человека, который водил Пушкина в цыганский табор, была Кириенко-Волошин39. Я бы ничего не имел против того, чтобы они были моими предками.

На своей родине я никогда не жил. Раннее детство прошло в Таганроге и Севастополе. Севастополь помню в развалинах, с большими деревьями, растущими из середины домов: одно из самых первых незабываемых живописных впечатлений.

С 4-х лет до 16-ти - Москва. Долгоруковская ул[ица], Подвиски обстановка суриковской "Боярыни Морозовой", которая как раз в то самое время писалась в соседнем доме.

Потом окраины Москвы - Ваганьковское кладбище, и леса Звенигородского уезда: те классические места русского Иль-де-Франса, где в сельце Захарьине40 прошло детство Пушкина, а в Семенкове41 - Лермонтова. И то, и другое связаны с моими детскими воспоминаниями.

Позже - Поливановская гимназия и казенная 1-ая гимназия. Это - самые темные и стесненные годы жизни, исполненные тоски и бессильного протеста против неудобоваримых и ненужных знаний.

16-ти лет - окончательный переезд в Крым - в Коктебель. Коктебель не сразу вошел в мою душу: я постепенно осознал его как истинную родину моего духа. И мне понадобилось много лет блужданий по берегам Средиземного моря, чтобы понять его красоту и единственность.

Я окончил феодосийскую гимназию и сохранил на всю жизнь нежность и благодарность к этому городу, который в те годы мало напоминал русскую провинцию, а был, скорее, южноитальянским захолустьем.

Два года студенческой жизни в Москве оставили впечатление пустоты и бесплодного искания. В 1899 году я был выслан в Феодосию за организацию студенческих беспорядков42. Потом уехал в первый раз за границу: в Италию, Швейцарию, Париж, Берлин. Я еще раз возвращался в Москву. Был допущен до экзаменов. Перешел на третий курс юридического факультета, опять уехал в Италию и Грецию; возвращаясь, был арестован, привезен в Москву и выслан в Среднюю Азию.

Полгода, проведенные в пустыне с караваном верблюдов, были решающим моментом моей духовной жизни. Здесь я почувствовал Азию, Восток, древность, относительность европейской культуры.

Это был 1900 год - год китайского пробуждения43. Сюда до меня дошли "Три разговора" и "Письмо о конце всемирной истории" Вл. Соловьева, здесь я прочел впервые Ницше. Но надо всем было ощущение пустыни - той широты и равновесия, которые обретает человеческая душа, возвращаясь на свою прародину.

Здесь же создалось решение на много лет уйти на запад, пройти сквозь латинскую дисциплину формы.

С 1901 года я поселился в Париже. Мне довелось близко познакомиться с Хамбу-ламой Тибета44, приезжавшим в Париж инкогнито, и прикоснуться, таким образом, к буддизму в его первоистоках. Это было моей первой религиозной ступенью. В 1902 году я так же близко соприкоснулся с католическим миром, во время моего пребывания в Риме45 , и осознал его как спинной хребет всей европейской культуры.

Затем мне довелось пройти сквозь близкое знакомство с магией, оккультизмом, с франкмасонством, с теософией и, наконец, в 1905 году встретиться с Рудольфом Штейнером, человеком, которому я обязан больше, чем кому-либо, познанием самого себя.

Интерес к оккультному познанию был настолько велик, что совершенно отвлек меня от русских событий 1905 года и удержал меня вдали от России. Первую русскую Революцию я увидал в том преображении, которое выразилось в моем стихотворении "Ангел Мщенья", осуществившемся воочью только теперь.

Литературная моя деятельность, если не считать моих детских стихотворений, началась с 1900 года библиографическими заметками и статьями в "Русской мысли", а потом фельетонами в газете "Русский Туркестан". После перерыв в два года, когда меня не печатали как "декадента". Затем - первый цикл стихов, напечатанный в 1903 году в журнале "Новый путь", стихи в "Северных цветах" основание "Весов", участие во всех художественных изданиях: "Грифе", "Перевале", "Золотом руне", "Аполлоне" и т. д., в качестве художественного и литературного критика.

С 1904 года я стал писать худож[ественные] и лит[ературные] фельетоны в газете "Русь". Жил большею частью в Париже, лишь изредка наезжая в Россию.

Газетная моя работа изредка прерывалась всеобщими газетными травлями, вызываемыми, по большей части, моими публичными лекциями, - и тогда страницы всех газет на время для меня закрывались. Были годы, когда мне негде было писать и мои книги не принимались на продажу книжными магазинами. Так было перед началом Европейской войны. Это дало мне возможность прожить несколько лет безвыездно в Коктебеле, вновь вернуться к оставленной на некоторое время живописи и отойти от суеты литературно-журнальной сутолоки.

В самые последние часы перед началом войны я успел проехать в Базель, где принимал участие в построении Дома св[ятого] Иоанна.

Потом был в Париже, в Лондоне - и вернулся в Россию лишь в 1916 году. В феврале 1917 года был в Москве, а после не покидал берегов Черного моря.

В моих странствиях я никогда не покидал пределов древнего средиземноморского мира: я знаю Испанию, Италию, Грецию, Балеары, Корсику, Сардинию, Константинополь46 и связан с этими странами всеми творческими силами своей души. Форме и ритму я учился у латинской расы. Французская литература была для меня дисциплиной и образцом.

К стихам своим я относился всегда со строгостью. Мой первый сборник вышел, когда мне было 33 года. До внимания публики мои стихи доходили медленно. Газетная шумиха, слишком часто подымавшаяся вокруг моих статей, мешала мне как поэту. Меня ценили, пожалуй, больше всего за пластическую и красочную изобразительность. Религиозный и оккультный элемент казался смутным и непонятным, хотя и здесь я стремился к ясности, к краткой выразительности.

Мои стихи о России, написанные за время Революции, вероятно, будут восприняты как мое перерождение как поэта: до революции я пользовался репутацией поэта наименее национального, который пишет по-русски так, как будто по-французски.

Но это внешняя разница. Я подошел к русским, современным и историческим, темам с тем же самым методом творчества, что и к темам лирического первого периода моего творчества. Идеи мои остались те же. Разница только в палитре, которая изменилась соответственно темам и, может быть, большей осознанности формы.

Мой поэтический символ веры - см. стихотв[орение] "Подмастерье", которое я написал как предисловие к "Иверням" - сборнику избранных моих стихотворений.

Мои политические credo - разбросаны по всем моим стихам о современности.

Мое отношение к государству - см. "Левиафан"47.

Мое отношение к миру - см. "Corona Astralis"48.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Максимилиан Волошин

Из книги Воспоминания о Марине Цветаевой автора Антокольский Павел Григорьевич

Максимилиан Волошин К Вам душа так радостно влекома! О, какая веет благодать От страниц «Вечернего альбома»! (Почему «альбом», а не «тетрадь»?) Почему скрывает чепчик черный Чистый лоб, а на глазах очки? Я заметил только взгляд покорный И младенческий овал щеки, Детский


Максимилиан Волошин АВТОБИОГРАФИЯ ["ПО СЕМИЛЕТЬЯМ"]

Из книги Воспоминания о Максимилиане Волошине автора Волошин Максимилиан Александрович

Максимилиан Волошин АВТОБИОГРАФИЯ ["ПО СЕМИЛЕТЬЯМ"] Сейчас (1925 год) мне идет 49-й год. Я доживаю седьмое семилетье жизни, которая правильно располагается по этим циклам: 1-ое семилетье: ДЕТСТВО (1877-1884) Кириенко-Волошины - казаки из Запорожья. По материнской линии - немцы,


Максимилиан Волошин О САМОМ СЕБЕ

Из книги Портреты современников автора Маковский Сергей

Максимилиан Волошин О САМОМ СЕБЕ Автор акварелей, предлагаемых вниманию публики под общим заглавием "Коктебель", не является уроженцем Киммерии по рождению, а лишь по усыновлению. Он родом с Украины, но уже в раннем детстве был связан с Севастополем и Таганрогом. А в


Максимилиан Волошин РЕПИНСКАЯ ИСТОРИЯ

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

Максимилиан Волошин РЕПИНСКАЯ ИСТОРИЯ Когда несчастный Абрам Балашов исполосовал картину Репина "Иоанн Грозный и его сын", я написал статью "О смысле катастрофы, постигшей картину Репина"317. На другой день после катастрофы произошел факт изумительный: Репин обвинил


Максимилиан Волошин ДЕЛО Н. А. МАРКСА

Из книги Николай Гумилев глазами сына автора Белый Андрей

Максимилиан Волошин ДЕЛО Н. А. МАРКСА Генерала Никандра Александровича Маркса423 я узнал очень давно как нашего близкого соседа по имению: он жил в Отузах[214], соседней долине. Узнал я его первоначально через семью Нич. Вера[215] была подругой его падчерицы Оли Фридерике424 - и


МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН Автобиография ["по семилетьям"]

Из книги Бальмонт автора Куприяновский Павел Вячеславович

МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН Автобиография ["по семилетьям"] Написана Волошиным в 1925 году, в связи с 30-летием его литературной деятельности (первая публикация поэта в печати - в 1895 г.). Оригинал - в ИРЛИ.


МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН Автобиография

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН Автобиография Время написания этой автобиографии, по-видимому, - начало 1925 года. В отличие от автобиографии "по семилетьям", здесь Волошин больше внимания уделяет мировоззренческим вопросам. Оригинал - в ЦГАЛИ (ф. 102, оп. 1, ед. хр. 13).


МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН О самом себе

Из книги Раневская, которая плюнула в вечность автора Войцеховский Збигнев

МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН О самом себе Рассказ Волошина "о самом себе" как о художнике, о своем "самовоспитании в живописи" написан в 1930 году для каталога выставки его акварелей (неосуществленной). Впервые опубликовано в кн.: Пейзажи Максимилиана Волошина (Л., 1970) - с купюрами.


МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН

Из книги автора

МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН Репинская история Текст - по кн.: Волошин М. О Репине. М., 1913.


МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН. Дело H. A. Маркса

Из книги автора

МАКСИМИЛИАН ВОЛОШИН. Дело H. A. Маркса Воспоминания о деле Н. А. Маркса написаны Волошиным в последний год его жизни. Воспоминания представляют собой подневные записи Волошина, датированные им со 2 по 14 апреля 1932 г Текст - по рукописи, хранящейся в ИРЛИ.


Максимилиан Волошин{62} Воспоминания о Черубине де Габриак

Из книги автора

Максимилиан Волошин{62} Воспоминания о Черубине де Габриак …Вячеслав Иванов, вероятно, подозревал, что я — автор Черубины, так как говорил мне: «Я очень ценю стихи Черубины. Они талантливы. Но если это — мистификация, то это гениально». Он рассчитывал на то, что «ворона


Максимилиан Волошин БАЛЬМОНТ

Из книги автора

Максимилиан Волошин БАЛЬМОНТ Огромный лоб, клейменный шрамом, Безбровый взгляд зеленых глаз, — В часы тоски подобных ямам, — И хмельных локонов экстаз. Смесь воли и капризов детских, И мужеской фигуры стать — Веласкес мог бы написать На тусклом фоне гор Толедских. Тебе к


Фаина Раневская и Максимилиан Волошин

Из книги автора

Фаина Раневская и Максимилиан Волошин Не знаю такого другого поэта в России, который перед своей смертью попросил бы похоронить его не на кладбище, а на сопке, отдельно стоящей в безлюдной степи. Максимилиан Волошин завещал это своим друзьям и родным. Они исполнили его