Братья. Денис

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Братья. Денис

Денис был на четыре года старше Ани. Как и все Волковы — высок, строен, красив. К тому же имел открытый, общительный и очень весёлый нрав.

Он окончил четыре класса школы и считался прилично образованным парнем. Учился хорошо. Когда Аня пошла в первый класс, она попала к тому же учителю. А в классе, на одной из стен, — выставка рисунков старших учеников. Самый лучший рисунок — изображение коня, — Денисов. И учитель в первые же дни сказал всем:

— А коня, ребята, нарисовал старший брат Ани Волковой.

И сразу этим поднял авторитет девочки среди одноклассников.

После окончания четырёх классов Денис стал помогать отцу шить сапоги. Ему же не раз приходилось приводить домой пьяного отца. После воскресных служб, когда все соседи уже повозвращались домой, а отца всё не было, мать говорила:

— Иди, Денисок, шукай батька. Заглянь спочатку до церкви — он, мабуть, там!

И точно, Денис находил отца в небольшой комнатке при церкви в компании с попами и бутылкой. Вёл домой, иногда почти тащил на себе. И хотя мать ругала мужа: стыдно, мол, взрослому парубку за отца-пьяницу, Денису вовсе не было стыдно. Отца он очень любил, принимал того таким, как есть. Кстати, так же, как и отец, с удовольствием читал книги.

В 16 лет Денис уже был комсомольцем и комсомольским вожаком при сельсовете. Иначе и быть не могло: энергичный, зажигательный, умеющий поладить со всеми, прекрасный организатор!.. За этим парнишкой тянулась молодёжь.

В сельском клубе он организовал драмкружок, сам подбирал пьесы и ставил их. Это были «Назар Стодоля» Тараса Шевченко, «Ой, не ходи, Грицю…» Михайла Старицкого, «Щельменко-денщик» Квитки-Основьяненко. Сам был в пьесах актёром и, конечно же, пел. Уже тогда он очень любил петь. На всех посиделках звучал прекрасный голос Дениса — отцовское наследство. А когда стал ставить пьесы, его певческий и актёрский таланты просто расцвели.

На эти спектакли приходило очень много народу. Для Бутурлиновки и, особенно, для их сельского района они были событием. Продавались билеты. Однажды Аня, — а было ей лет 13, — позвала подружку на спектакль:

— Пойдём, там мой брат Денис, он нас пропустит!

Денег-то у них, конечно, не было. Девочки пошли. Но Денис подвёл сестричку — вышел, сердито отругал:

— Я ж казав тоби, не приходь!

И не пустил.

Не случаен был подбор Денисом пьес. В них он говорил на своём любимом украинском языке, пел украинские песни — он и в самом деле эти песни любил больше всего. А когда пришло время получать паспорт, он записался украинцем. Сам так захотел. Пришёл домой, протянул только что полученный паспорт родителям:

— Тато, мамо, я записался в паспорте украинцем.

— Но мы ведь все русские, — удивился отец.

Парень махнул рукой:

— Ну и что! Я говорю по-украински, песни пою украинские. Значит буду украинцем!

Лет в восемнадцать Дениса послали от комсомола учиться на курсы кассира сберкассы в город Тамбов. Учился около года, когда вернулся, стал работать в селе Васильевка, в 20 километрах от Бутурлиновки. Видимо, большое было село, коль там работала сберкасса. Аня помнит, как пришёл домой Денис, получив свою первую зарплату. Принёс матери и ей, сестричке, материи на платья. А ещё — целый мешок арбузов, тащил пешком все 20 километров.

В то время была уже у Дениса девушка — Юля. Его ровесница, товарищ по комсомольской работе и по актёрству. Очень красивая, задорная, боевая девчонка, тоже пела хорошо. У них были близкие отношения ещё до свадьбы. Вообще, Денис был парнем хоть куда, девчата по нему сохли. Но он любил Юльку.

Подходило время идти в армию. И Денис с другом Павлом Шандурой решили поступить в курсанты. И не куда-нибудь, а обязательно в Киев. Денис давно мечтал учиться и жить именно в Киеве. Давно слышал, какой это красивый и большой город, на том самом Днепре широком, как у Шевченко. До середины которого не всякая птица долетит, как у Гоголя… Там, в Киеве, было военное училище связи. Туда и поехали парни. Вернулись уже в курсантских формах — в короткий отпуск.

Родители с младшими детьми жили тогда уже в Новохопёрске, и сын приехал сначала к ним. Но почти сразу укатил в Бутурлиновку — жениться на Юле. Отец с матерью поехали с ним, сыграли свадьбу. А вскоре Денис вернулся в Киев — начались занятия в училище. Юля осталась в Бутурлиновке, работала на маслозаводе в лаборатории.

Их брак оказался недолгим. У Юли было три старшие сестры. Две замужем, а третья, Фрося, — в разводе и очень вольного поведения. Чуть ли не ежедневно у неё в доме устраивались весёлые хмельные вечеринки, на которые ходила и Юля. Пошли слухи о том, что она стала любовницей директора маслозавода. Денису кто-то из дружков написал об этом. И он, в отместку, завёл себе в Киеве тоже любовницу… Он вообще всю жизнь на романы был скор. Женщин у Дениса было много — его любили, такого красивого, талантливого, щедрого, весёлого! И даже через много лет, тяжело больной, он говорил сестре Анне: «Мне не страшно умереть, только бы знать, что на том свете я смогу любить женщин и петь песни». Шутил, по обыкновению. А, может, и нет. Ведь именно любовь и пение — две его самые большие привязанности в жизни…

Тогда же он сам написал Юльке о своём киевском романе. Она приехала к нему и устроила скандал. После этого они развелись. Обычная история, каких много: слишком ранний брак, слухи-пересуды, часто недостоверные и непроверенные, действия в отместку, назло, горячие головы, скоропалительные чувства…

В военном училище Денис вновь стал много петь, выступать в самодеятельности. Знал очень много оперных арий, романсов, русских и украинских народных песен. Он несколько раз приезжал к своим на каникулах, но особенно хорошо помнит Аня его приезд после окончания училища.

Денис получил распределение служить на Дальний Восток, и перед отъездом туда на целый месяц приехал в Новохопёрск к родителям. Аня тогда училась в техникуме, вернулась с занятий, вошла в дом, а там — красивый, высокий офицер, старший лейтенант, руки раскинул:

— Сеструха! Взрослая! Красавица какая!

Через несколько дней в техникуме проходил праздничный вечер. Денис пошёл с Аней — в офицерской форме. И всех там очаровал, а ей поднял авторитет. Подруги и девушки из старших классов ходили за ней, наперебой просили: «Познакомь!» Был концерт, и когда он уже заканчивался, Денис вышел на сцену, представился, попросил разрешение спеть. Стал петь, и его долго не отпускали. А одна молоденькая учительница серьёзно в него влюбилась.

Она даже пошла провожать Дениса вместе со всеми родными, когда его отпуск закончился и он уезжал на Дальний Восток. Стояла уже осень, дул холодный ветер, Волковы ходили по перрону в ожидании поезда, грустили. И вдруг Денис стал петь. Вокруг собрались люди, лица у всех повеселели, его просили петь вновь и вновь. И он пел до самого отхода поезда.

…Ещё и поэтому Аня просила распределить её после окончания техникума на Дальний Восток — там ведь служил любимый старший брат!..

Денис служил сначала во Владивостоке, потом в Иркутске. Пел, конечно же, в армейской художественной самодеятельности. Сам общительный, доброжелательный, он и у людей вызывал ответную симпатию. В сороковом году приехал в Иркутск знаменитый ансамбль песни и пляски Советской Армии. Денис пошёл к его руководителю — известному композитору Александру Васильевичу Александрову, представился, попросил разрешение спеть вместе с ансамблем. Александров послушал его и разрешил. На нескольких выступлениях Денис пел — и не только с хором, но и солировал. Александров был очень высокого мнения о таланте молодого офицера. Считал даже, что Денис Волков может затмить знаменитого в то время Лемешева. Но для этого нужно было учиться. Композитор очень ему это советовал, написал рекомендацию в Московскую консерваторию. А, уезжая, подарил свои именные золотые часы.

Учиться вокалу Денис мечтал. Но это оказалось непросто. Во-первых — служба. Во-вторых — у него уже была семья. Жена Людмила работала парикмахером, родилась дочь Неля. Да и наступил 41-й тревожный год. А потом началась война.

На фронте Денис не был, хотя рвался туда, писал рапорт за рапортом. Однако на Дальнем Востоке тоже сохранялась напряжённая обстановка, и его не отпускали. Но когда, в конце 43 года, пришла весть о гибели Феди, Денис стал особенно настойчив. Пробился на приём к генералу и со слезами на глазах просил:

— Как же так, младшего братишку убили немцы, а я тут отсиживаюсь!

В конце концов его послали на Украину, под Одессу, в школу по подготовке офицеров к фронту. Но до фронта он так и не добрался — пришёл победный май 1945 года…

В Одессе, в знаменитом оперном театре шёл праздничный концерт Победы. Когда он уже подходил к концу, из зала вышел молодой, высокий, красивый офицер, легко вспрыгнул на сцену и запел замечательным голосом:

У прибрежных лоз, у высоких круч

И любили мы, и росли.

Ой, Днипро, Днипро, ты широк, могуч,

Над тобой летят журавли!

Это был Денис и пел он самую любимую свою из военных песен. После небольшого замешательства, хор и оркестр подхватили припев. Величественная песня гремела под сводами театра. Когда же последний аккорд затих, обрушились крики и овации. Люди из зала подхватили офицера и хлынули потоком на улицу, на руках неся его! Конечно, всеобщая эйфория объяснялась, в основном, огромной радостью от Великой Победы. Но и голос Дениса Волкова, и песня, спетая им, органично влились в это народное ликование…

Потом Денис поехал в Бутурлиновку, в родной дом. Встретили его две сестры — Мария и Аня. Матери уже не было в живых, отец уехал в Борисоглебск навестить дочь Дарью да и остался там пожить на некоторое время. Побыв несколько дней с сёстрами, Денис собрался к отцу. Отозвал тихонько Аню в сторону, попросил:

— Займи денег. Я всё истратил, но не могу же я, сын, приехать к отцу без подарка!

Аня заняла ему тысячу рублей. Денис отдавал ей эти деньги частями, тайком от жены, несколько лет — высылал уже в Харьков, где сестра тогда жила.

Сам Денис скоро переехал жить в Воронеж. Здесь родился его сын Александр. Много лет Денис пел в Воронежском народном хоре, потом — в Воронежском оперном театре. Его жена Людмила работала с ним вместе. У неё был неплохой, хотя и слабенький голос. Но из-за талантливого мужа к ней тоже хорошо относились, к тому же, она была интересной женщиной.

…Я хорошо помню своего дядю Дениса. Был он весёлым, общительным человеком и большим выдумщиком. Я уже работала и училась заочно, когда однажды, приехав в Харьков, он сказал мне:

— Пойдём в ваш оперный театр на «пробу».

Мы пришли туда в будний день, во время репетиции. Дядя Денис нашёл главного режиссера, представился, сказал, что собирается переезжать жить в Харьков и интересуется: возьмут ли его в труппу оперного театра. Режиссер захотел его послушать. Дядя вышел на сцену и с местными артистами спел несколько дуэтов и арий из разных опер. Я сидела в зале, слушала. Пел он отлично. Режиссер, видимо, был такого же мнения, потому что я слышала, как он сказал: «Будем рады видеть вас, Денис Александрович, в своей труппе». Конечно, дядя Денис вовсе не собирался переезжать в Харьков, он просто так развлекался.

Давно его нет уже в живых. А у меня хранятся записи с его песнями. Записи сделаны ещё на старых магнитофонных лентах — бобинах. Он поёт, а аккомпанирует его сын, мой двоюродный брат Саша Волков. Претворяя в жизнь мечту отца, он окончил консерваторию. Но, к сожалению, певческого таланта деда и отца не унаследовал… На бобинах сохранился чудесный лирический тенор Дениса Волкова. И самые любимые его арии герцога из «Риголетто», Смита из «Пертской красавицы», русские романсы и народные песни, украинский народные «Ніч така місячна», «Дивлюсь я на небо» и, конечно, — «Ой, Днипро, Днипро».