Фиктивно-провокационные партизанские отряды

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Фиктивно-провокационные партизанские отряды

Когда Вторая мировая война приближалась к концу, я стал просить командование перевести меня в Москву, где жили мои родители, ибо я стремился к демобилизации из армии и поступлению в аспирантуру. Я не смог добиться сразу перевода в Москву. Меня перевели из Военного трибунала Армавирского гарнизона Северо-Кавказского фронта в Военный трибунал Воронежского военного округа. Председателем Военного трибунала этого округа был сначала генерал-майор юстиции Марченко, а потом его сменил генерал-майор юстиции еврей Ревзис, прибывший из Забайкальского военного округа. Трибунал располагался в Воронеже, где в результате боев в городе было разрушено 92 % жилых домов.

В город пришла из Германии 6-ая армия, бравшая Бреслау, и наш Трибунал рассматривал обычные дела о дезертирах, членовредителях, полицейских, старостах, жандармах, участвовавших в уничтожении евреев и военнопленных, о солдатах и офицерах, пытавшихся перейти на сторону немцев. Среди всех этих дел выделялось большое дело о действовавшем в Воронежской области фиктивно-провокационном партизанском отряде. По делу было 11 обвиняемых, оно отличалось исключительной сложностью и рассматривалось долго.

В чем же суть этого дела?

На оккупированной немцами территории СССР проживало много отставших от своих воинских частей солдат и офицеров Красной армии, много не успевших эвакуироваться при отступлении Красной армии гражданских лиц, и многие из них были настроены против немецких оккупантов и были готовы вести активную борьбу против немцев. Немецкое военное командование было заинтересовано в том, чтобы выявить и уничтожить этих людей. С этой целью немцы поручали завербованным ими агентам создавать фиктивные партизанские отряды, вовлекать в них патриотически настроенных людей, а потом по тайному сговору с немецким военным командованием ставить такой партизанский отряд под удар немецких войск.

Сложность дела заключалась в том, что большинство обвиняемых отрицали свою вину. Они утверждали, что считали партизанский отряд, в котором служили, настоящим, не знали о его фиктивно-провокационном характере. Этот факт признавали лишь несколько обвиняемых. Обвинению трудно было представить достоверные доказательства вины обвиняемых. Свидетели давали сбивчивые показания. Объективных письменных или каких-либо других вещественных доказательств не было.

Военный трибунал Воронежского военного округа вынес определение о направлении этого уголовного дела на доследование. После доследования дело вновь рассматривалось в Военном трибунале уже без моего участия. Был вынесен обвинительный приговор. У меня осталось твердое убеждение, что немецкое командование действительно создавало фиктивно-провокационные партизанские отряды, и таких было довольно много. Но для меня как юриста было ясно, что доказать вину обвиняемых по таким сложным делам чрезвычайно трудно, и в отношении многих обвиняемых по воронежскому делу я не видел достаточных доказательств для вынесения обвинительного приговора.