Свифт — мисс Эстер Ваномри

[? 13 или 20 июля 1720]

Пишу вам в среду вечером. Вы едва ли еще успели добраться домой[1192], и это первый досужий час, который мне удалось улучить, а получите вы мое письмо, наверно, не раньше субботы, и значит к тому времени уже вспыхнет губернаторский гнев[1193]. А чтобы еще больше распалить вас, я присовокуплю письмо к бедной Молькин, которое велю ей не показывать вам, потому что письмо это — любовное. Я, правда, рассчитываю на то, что к этому времени рощицы, поля и бурлящие ручьи уже настроили Ванессу на романтический лад, если только бедняжка Молькин пребывает в добром здравии. Ваш друг[1194] прислал мне обещанные стихи, которые я и привожу здесь.

Предпочитай науке мнимой

Искусство быть всегда любимой;

Пребудешь ты всегда в чести,

Постигнув, как себя блюсти.

Хороший тон хорош весьма,

Но не для сердца и ума;

Лишь добродетель дорога,

Хоть, полновластная, строга.

Тебе измена не страшна,

Пока ни в чем ты не грешна;

И добродетельных влечет

Лишь добродетель в свой черед.

Измена там, где скрытый грех

Имеет в ком-нибудь успех,

И лучше на себя пенять,

Чтобы других не обвинять.

Ванесса, впрочем, всех умней.

Такое не случится с ней.

Ванессу кто бы бросить мог?

Распутник или дурачок?

Тому, кто думать не горазд,

Ванесса сердце не отдаст.[1195]

Эти строки, на мой взгляд, очень уж глубокомысленны и, следовательно, могут подойти к вашему настроению, потому что, боюсь, вы опять сейчас хандрите, хотя это не на пользу ни вам, ни той, за кем вы ухаживаете; вам надобно читать ей что-нибудь занимательное и забавное. Вот вам эпиграмма, которая однако же не имеет к вам никакого касательства:

Доринде дорог внешний лоск.

Других пристрастий нет,

Как будто зашнурован мозг

И на сердце корсет.

Если такие вещицы вам не по вкусу, что мне остается тогда сказать? Что сочинить что-нибудь получше в этом городе невозможно. Можете считать, что на все вопросы, которые вы имеете обыкновение задавать мне, вы уже получили ответы, как это обычно бывало после получаса пререканий. Entendez-vous cela? [Слышите? (франц.).] У вас в округе должно быть немало священников, и, тем не менее, среди них нет ни одного, который бы вам нравился, а все потому, что вы еще не достигли того возраста, когда любят священников[1196]. Недостаточные размеры этого письма будут, я полагаю, возмещены неразборчивым почерком, поскольку вам, я уверен, едва ли удастся его прочесть. Молькин я напишу более разборчиво, ведь она мало привычна к моему почерку. Бьюсь об заклад, что смысл некоторых строк этого письма вы не поймете, хотя и сумеете их прочесть, а посему пейте свой кофей и помните, что вы отчаянная пустельга и что леди, называющая вас ублюдком, с готовностью ответит на все ваши вопросы.. Мне удалось закончить это письмо лишь в воскресенье вечером.