Свифт — мисс Эстер Ваномри

1 августа 1714

Отвечаю на два ваших письма[1170]. Мне доставило удовольствие, что вы разобиделись, прочитав слово «дорогой» в моем обращении к Бену и Джону. Что ж, они — люди весьма достойные, и, кроме того, есть слова, коих я никогда не употребляю в отношении некоторых людей; придется вам с этим примириться, хотя вы и говорите, что немало джентльменов и притом вполне достойных молодых джентльменов гордились бы, если бы вы пожелали услышать это слово от них. Кто вам сказал, будто я собираюсь в Бат? Ничего подобного. Я уже было назначил на завтра свой отъезд в Ирландию, но бедный лорд Оксфорд хочет, чтобы я поехал с ним в Херефордшир[1171], и я только ожидаю от него ответа, отправиться ли мне туда раньше него, или же встретиться с ним где-нибудь по дороге, или же заехать за ним в Уимблдон, где расположено имение его сына, а уж оттуда вместе поехать в Херефордшир. Так или иначе, но я предполагаю выехать дня через два-три. Не исключено, что я пробуду у него до следующей сессии парламента, если он того пожелает. Я не разделяю вашего мнения о лорде Болинброке; возможно, он и получит жезл[1172], однако я не могу полагаться на его любовь ко мне: он прекрасно знал, что у меня была мысль стать придворным историографом[1173], и единственно ради возможности принесть пользу обществу, тем не менее, эта должность досталась ничтожному проходимцу, о котором никто никогда и не слыхал. В письме ко мне некая особа[1174] горячо настаивает на том, чтобы я приехал в Лондон и примкнул к людям, находящимся теперь у власти, однако я этого не сделаю. Не пишите об этом, но попытайтесь догадаться, о ком я веду речь. Я сказал как-то лорду Оксфорду, что охотно поеду вместе с ним, если он будет смещен, теперь он просит меня об этом, и я не могу ему отказать. Не буду касаться его недостатков в роли главы кабинета, но его доброта ко мне была, как вы знаете, безмерна: в дни своего возвышения он отличал меня и отдавал мне предпочтение перед всеми прочими людьми, а письмо, полученное мною от него на днях, в высшей степени трогательно. Ручки ножей[1175] будут, разумеется, отделаны серебром и притом богато. Надеюсь, что Брэндрит, торговец игрушками с Иксчейндж Элли, обойдется со мной по-честному. Барбер его знает. Да, кстати, где ваше благоразумие, если вы вознамерились отправиться в путешествие с человеком, который, я уверен, никуда не поедет и за тысячу фунтов, разве только что в Италию[1176]. Молю бога, чтобы он ниспослал вам благополучное избавление от всех ваших долгов. То, что вы такой законник, теперь как нельзя более кстати. Это письмо написано так неразборчиво, что вы, пожалуй, будете его читать часа два. Когда я где-нибудь обоснуюсь, то, возможно, буду столь милостив, что дам вам знать об этом, однако обещаний давать не хочу. Поклон от меня Молли. Adieu.