Щелкунчиковый сезон

Ох, не люблю я, когда аспирантки уроки ведут, никогда не знаешь, чего ждать.

Однажды после урока подходит ко мне такая «учительница» и ласково мурлычет:

— Вы можете завтра сыграть нам несколько, ну хотя бы парочку вариаций из «Щелкунчика»?

— Могу, — отвечаю насупившись, — а зачем? (Напомню, «вариация» — это как в опере «ария», только в балете; когда танцует один.)

— Мы их потанцуем.

— Как?..

— Ну под эту музыку.

— Хорошо.

— Сейчас начинается сезон щелкунчиков, и я хочу, чтобы студенты знакомились с этой музыкой.

— Хорошо.

Бессмысленность вопроса в том, что девушка наверняка не сможет показать ни одной вариации из «Щелкунчика», не говоря о «парочке любых», но я подумала, что она, наверное, просто под предложенную музыку даст относительно подходящее упражнение. На том и порешила. И забыла.

Утром начинается урок, и девица объявляет, что сегодня у нас урок необычный — концертмейстер поиграет нам несколько вариаций из «Щелкунчика», а мы их потанцуем. Ой!

Начинаю лихорадочно листать ноты, может, есть что-нибудь с собой? Ура, нашла — приготовила, думаю, наверное, перед тем как дать свое упражнение, она попросит меня сыграть, чтобы послушать-прикинуть или хотя бы спросит название? Логично? У меня на пюпитре стоит «Танец феи Драже».

Однако:

— А гранд батман у нас будет особый! Вот такие забавные движения делал Щелкунчик, и мы будем делать их сейчас тоже!

И показывает гранд батман с идиотскими движениями прямой руки параллельно с ногой и отдаванием чести. Я смотрю на нее, как удав на кролика.

— Пожалуйста, начали, — взгляд в мою сторону, — сыграйте нам марш Щелкунчика.

— Что вы имеете в виду? (Движения, что она показала, встречаются в битве с мышами, что не есть марш Щелкунчика.)

— Ну вы же подготовили нам музыку из «Щелкунчика»?

— Не марш.

— То есть… у вас его НЕТ? (Расширенные от ужаса глаза.)

— Нет.

Она растерялась: первый раз на ее памяти я в чем-то отказала. Нет, если бы это был мой первый-второй год, я бы понервничала, попыталась бы сыграть какой-нибудь марш из этого балета, но теперь увольте, на каждую глупость не набегаешься, не хочу.

— Тогда сыграйте нам что-нибудь, что хотите.

Я захотела «Яблочко».

Отбатманили.

Выстраивает их рядами и говорит:

— А еще в «Щелкунчике» есть «Китайский танец», в нем вот такие-вот забавные движения!

Показывает характерные пальчики-палочки и локти уголком, студенты повторяют. Закрепили комбинацию, я уже сижу, как бык, рогами вперед, она оборачивается и воркует:

— Нам, пожалуйста, «Китайский танец».

Вот не убили бы? Хорошо, хоть я времени не тратила и дома не готовила ей «парочку вариаций», китайское я бы точно в виду не имела — хотя бы потому, что это не вариация.

— У меня нет «Китайского».

— Ой… Ну тогда сыграйте нам что-нибудь подходящее.

«Китайский танец», начало, я еще кое-как сыграю на слух, но то, что она показала, в это все равно не впишется, я на секунду зависла…

Есть такой детский трюк: если вы поиграете любую белиберду по черным клавишам, то у вас получится а-ля китайская мелодия. Играть можно бездумно и без ритма — все равно получится. Ну и я, разозлившись, что совсем уж балаган устроили, так и заиграла — по черным, в ритме полечки, а пока играла, то сама разошлась-развеселилась: ну вот чем занимаюсь, а? Танцующие тоже порозовели, а под финальный аккорд учителка подпрыгнула и захлопала в ладоши:

— Как здорово! — и засмеялась. — А давайте еще раз?

Ну и дали еще раз, уже увереннее, потому как и я, и они уже поднаторели в китайском — невелика наука.

Так вот и познакомились мы с бессмертной музыкой П. И. Чайковского.