1

Революционные события 9 января 1905 года застали Горького в Петербурге. Утром этого дня более полутораста тысяч человек — рабочих с женами и детьми — шли к Зимнему, шли к царю подать петицию (просьбу). Царь встретил их свинцовым дождем. В этот день были убиты не только сотни рабочих — в этот день была убита вера в царя. И уже в полдень в царские войска и полицию полетели булыжники и кирпичи, возникли на окраинах города баррикады.

Большевики-ленинцы предупреждали о кровавой расправе, но еще сильна была вера рабочих в доброго царя, еще был авторитетен поп Гапон, возглавивший движение.

Узнав о предстоящей демонстрации, Горький стремится предотвратить кровопролитие. Вместе с группой литераторов и ученых он посетил Председателя комитета министров и министра внутренних дел, но тщетно: расправа с пролетариатом была уже запланирована.

В день Кровавого воскресенья он с утра был на улицах, вместе с толпой шел с Выборгской стороны к Зимнему дворцу, стал свидетелем дикой расправы царских палачей с мирной демонстрацией рабочих: «Драгун ударил его (рабочего. — И.Н.) шашкой по лицу и наискось рассек лицо от глаза до подбородка. Помню неестественно расширенный глаз рабочего… режет мне память визг драгуна, предстает передо мною лицо убийцы, красное от холода или возбуждения, с оскалом стиснутых зубов и усиками дыбом на приподнятой губе. Замахиваясь узкой полоской стали, он взвизгивал, а ударив человека крякал и плевал, не разжимая зубов. Утомясь, качаясь на танцующем коне, он дважды вытер шашку о его круп, как повар вытирает нож о свой передник… Близко от солдат, среди неподвижных тел, полз на четвереньках какой-то подросток, рыжеусый офицер не спеша подошел к нему и ударил шашкой, подросток припал к земле, вытянулся, и от его головы растеклось красное сияние».

Горький выступает на митинге в Публичной библиотеке и собрании в Вольном экономическом обществе, пишет воззвание ко «всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств», в котором справедливо называет расправу с рабочими предумышленной и обвиняет в этом царя.

Воззвание было передано для подписи членам делегации, ходившей к министрам, при обыске одного из них оказалось в руках полиции и послужило причиной ареста писателя. Ленин писал, что членам делегации «предъявили нелепейшее обвинение в намерении сорганизовать «временное правительство России» на другой день после революции».

Горького в это время в Петербурге не было: он уехал в Ригу проведать больную Марию Федоровну, гастролировавшую там. В Риге его арестовали «по обвинению в государственном преступлении», 12 января привезли в Петербург и посадили в Петропавловскую крепость.

В мрачной камере Петропавловки у Горького вновь ухудшилось здоровье; это признали даже тюремные врачи.

По всей России проходят выступления с требованиями освободить писателя — в частности, на представлениях горьковских пьес — в Белостоке, Нижнем, Казани, Киеве, Ростове-на-Дону, Одессе, Саратове, Николаеве, Кишиневе. При этом не просто требовали свободы Горькому, но провозглашали: «Долой самодержавие!», «Да здравствует свобода!» Освободить Горького требовали и петербургские рабочие.

Против заключения Горького на этот раз протестовала уже вся Европа. На его освобождении настаивали французский скульптор Роден, писатели Г. Гауптман, А. Франс, Т. Гарди. Испанская интеллигенция подала в русское посольство требование об освобождении писателя. Под аналогичной просьбой в берлинской газете «Berliner Tagenblatt» стояло 269 подписей.

Кровавое воскресенье стало началом могучего революционного движения по всей России. Уже в январе бастовало более 400 тысяч рабочих. В этих условиях, под давлением многочисленных протестов, 14 февраля 1905 года Горький был освобожден под залог в 10 тысяч рублей до суда, который, опасаясь, что писатель превратит его в суд над самодержавием, все откладывали, а осенью 1905 года вообще прекратили дело.

Однако жить в Петербурге писателю не разрешили, и он поехал в Ригу в сопровождении охранки.

Лето 1905 года он проводит на Рижском взморье, в Крыму и на Карельском перешейке. В Куоккале Горький часто встречается с Репиным, который вместе со Стасовым слушает пьесу «Дети солнца» в чтении автора.