Обращение к прогрессивным общественным организациям и общественным деятелям Западной Европы

Я обращаюсь к вам накануне начала переговоров в Женеве. На этом совещании будет обсуждаться вопрос о разрядке напряженности в Европе, о путях достижения этого — в том числе о культурном обмене, обмене идеями и информацией, о свободном передвижении людей. Вам, может быть, эти проблемы кажутся не первостепенными, так как у вас они решены или решаются цивилизованными методами. На протяжении 56 лет истории нашего государства граждане платили и платят жизнью или свободой за попытку осуществить самые элементарные права, необходимые для духовной жизни человека. И вот сейчас впервые забрезжила надежда, что и мы можем приблизиться в этом отношении к цивилизованному миру. Эта наша надежда может осуществиться, если вы нам поможете.

Вначале я хотел адресовать свое обращение правительствам — участникам совещания. Но сообщения последних дней (интервью Брандта, заявление Киссинджера) заставили меня отказаться от первоначального варианта и обратиться к тем, кто не связан политической дипломатией и руководствуется совестью, нравственными принципами.

На первом туре переговоров представители западных стран выдвинули вопрос о культурном обмене как условии разрядки напряженности.

Наш представитель не мог прямо возражать против этой идеи. Ведь еще раньше Брежнев заявил: «…мы тоже стоим за это. Разумеется, если такое сотрудничество будет осуществляться при уважении суверенитета, законов и обычаев каждой страны». Мы, граждане СССР, слишком хорошо знаем, что означает такая оговорка на практике. В 1948 году наша страна подписала Декларацию прав человека — документ ООН, не менее важный, чем те соглашения, которые могут быть подписаны сейчас. А в это время концлагеря Сибири, Воркуты, Колымы перемалывали тысячи, миллионы жизней ни в чем не повинных людей, впоследствии реабилитированных, к сожалению, часто — посмертно. На смену Вышинскому на трибуну ООН вышел Громыко, а на смену реабилитированным или умершим заключенным 40-х-60-х годов пришли Синявский и Даниэль, Гинзбург и Галансков (может, его тоже когда-нибудь реабилитируют — посмертно), Амальрик и Дремлюга и другие такие же — осужденные именно за обмен идеями и информацией. Таков, видимо, обычай нашей страны: национальная игра в палача и жертву. Неплохо бы, правда, спросить жертву, нравится ли ей такой обычай. При соблюдении этого обычая наше руководство вполне устроит культурный обмен с Западом. А ваше руководство — устроит?

Киссинджер заявил, что США не намерены торговые и деловые контакты с СССР ставить в зависимость от политики СССР в отношении инакомыслящих.

Брандт сказал, что его сочувствие на стороне преследуемых инакомыслящих, но что ради разрядки напряженности в Европе он пошел бы на развитие отношений и с Россией Сталина.

Мы благодарим Брандта за сочувствие.

Сочувствиями добрых политиков вымощена наша дорога — в лагеря, тюрьмы и психбольницы. Что касается благородной цели — разрядки напряженности, то мир уже видел пример умиротворения Европы — в Мюнхене. Настоящая разрядка напряженности возможна только в условиях действительно свободного культурного обмена, а не обмена, организованного тоталитарным государством, или сотрудничества с соблюдением «национальных особенностей». Об этом уже говорили Западу другие.

Некоторые западные политики заявляют, что они сторонники «тихой» дипломатии, что этим путем можно добиться больших результатов, чем путем откровенного давления. Это лично Брежнев шепнул им, что Сахаров и Солженицын останутся на свободе, Якиру и Красину скостят срок? Может, он им втихую пообещал генеральную амнистию политзаключенных? «Я русскому народу скорее дам свободу». Надолго ли действуют гарантии «тихой дипломатии»? Скорее всего до первого подписанного соглашения, до принятия законопроекта о льготной торговле. Как можно полагаться на тихую дипломатию, если мы многократно нарушали вполне гласные обещания?! С таким партнером, как СССР, можно полагаться только на те обещания, которые во всеуслышание оговорены как необходимые условия нужного СССР соглашения — да и то до тех пор, пока это соглашение ему нужно. А вот стакнется СССР снова с Китаем — и вы увидите, какова будет цена даже официальным договорам. Впрочем, этого не будет: два зверя в одной берлоге не уживутся. Так что и СССР, и Китай, пока не грянет война между ними, будут каждый стремиться перетянуть на свою сторону или хотя бы нейтрализовать Европу и Америку. И по этой причине примут (и, может, выполнят) некоторые ваши условия — если вы захотите поставить условия и проявите настойчивость.

Анатолий Марченко,

14 сентября 1973 г.

г. Таруса Калужской обл.,

ул. Луначарского, дом 39