Главному редактору «Литературной газеты» А. Маковскому

Гражданин А. Чаковский, я прочел в «Литературной газете» № 13 Вашу статью «Ответ читателю» и в ней, между прочим, такие строки: «…вместо того, чтобы поить и кормить подобных людей за народный счет в тюрьме или в исправительно-трудовых колониях…».

Вы в своей статье становитесь в позу человека с гражданской совестью, как будто Вы искренне озабочены судьбой и престижем нашей страны. Для человека, занимающего столь гражданственную позицию, даже незнание, неосведомленность не могут служить оправданием — если Вы и не знали до сих пор, то могли, а значит, обязаны были знать, как именно поят и кормят в исправительно-трудовых колониях и за чей счет. Похоже, однако, что Вы этого и не пытаетесь представить себе, что Вас этот вопрос не интересует, а приведенные выше строки из Вашей статьи написаны Вами ради красоты стиля, для пущего обличения «преступников».

Не столько для Вас, сколько для Ваших читателей внесу уточнение к этим Вашим строчкам.

Заключенный в исправительно-трудовом лагере строгого режима (все политзаключенные содержатся именно на строгом режиме) получает в день 2400 калорий — норма ребенка семи — одиннадцати лет: утром порция (стакана два) жидкой постной баланды; в обед столько же щей из гнилой капусты и ложки две жидкой каши; вечером две ложки той же каши и кусочек вареной трески размером со спичечный коробок. На приготовление всех этих щей и каш вместе полагается в день 20 г жира (не сливочного масла, конечно). К этому выдается 700 г черного хлеба и 15 г сахара в день. Вот и все.

Это общий паек. Для «строптивых» существует так называемая строгая норма питания — штрафной паек: утром кружка кипятку, днем 400 г щей и две ложки жидкой каши, вечером тот же кусочек отварной трески (без каши). Штрафные щи и кашу готовят отдельно: в них не полагается ни грамма жира. Сахар тоже запрещен. Черного хлеба на весь день 450 г. Все вместе —1300 калорий (норма для ребенка одного — трех лет).

Вот так поят и кормят сегодня «подобных людей». А за чей счет — это разговор особый.

Заключенный в исправительно-трудовом лагере работает восемь часов в день, 48 часов в неделю. Это в исправительно-трудовом лагере Дубравлага сделаны тот телевизор, который смотрит ваша семья, и та радиола, по которой до Вас донесся (случайно, конечно) «Голос Америки», Ваш мягкий диван и Ваш письменный стол. Но не думайте, что Ваша мебель достается легко тем, кто ее делает и кого «поят и кормят за народный счет». На «легком» мебельном производстве заключенные-грузчики (в том числе бывшие художники, писатели, научные и партийно-комсомольские работники) надрываются, вручную разгружая лес и камень; во вредных цехах, на полировке Вашего стола, быть может, Ваши бывшие коллеги навсегда теряют здоровье.

И за это — баланда, черный хлеб, недоедание изо дня в день на протяжении многих лет.

Это Вы имели в виду, когда писали, что народ «поит и кормит подобных людей»? Высок же тогда уровень Вашего гуманизма, писатель А. Чаковский!

Так ли поит и кормит народ — в том числе заключенные Дубравлага, Воркуты, Сибири и Казахстана — Вас и других писателей, «совесть народную»?

А может, высокий гражданский пафос Вашей статьи объясняется именно тем, что Вы получаете за нее немного больше, чем миску баланды и пайку черного хлеба?

Если Вам прикажут ответить на это мое письмо, Вы, вероятно, приведете примеры того, в каких условиях содержат заключенных в США или Китае. Вы могли бы не ограничивать себя этими двумя образцами, а сослаться на примеры Греции или Южной Родезии, почему бы не сослаться и на гитлеровские концлагеря? Скорее всего вы умолчите о сталинских концлагерях, хотя и призываете «обратить взоры в относительно недавнее прошлое».

Однако как же все-таки обстоит дело у нас и сегодня? Вот на что обратить бы прежде всего гражданский пафос такому высокопоставленному гражданину, как Вы!

Я бы хотел, чтобы это мое открытое письмо Вам дошло до моих сограждан не через «Голос Америки» или Би-би-си, а было бы опубликовано в Вашей газете. Только тогда можно было бы говорить о «совершенствовании социализма», и зарубежные идеологические враги не могли бы использовать приведенные здесь позорные факты в своих целях.

А. Марченко, грузчик,

бывший политзаключенный,

г. Александров Владимирской обл.,

ул. Новинская, 27.

27 марта 1968 г.