Первая

Первая

Эта группа специального назначения отряда «Русь» была и остается первой не только по порядковому номеру.

Это не удивительно, ведь по традиции ее курирует сам командир.

В разное время группу возглавляли такие опытные и авторитетные офицеры, как Федор Крючков и Владимир Зубов, прошедший путь от заместителя командира группы по боевой и специальной подготовке, командира группы до начальника разведки отряда.

В состав группы навечно зачислен красноармеец Артемий Трифонов — боец 1-го полка дивизии имени Дзержинского. Он погиб в 1941 году во время немецкого авианалета, когда нес службу на посту в здании ЦК КПСС. На базе 4-го батальона 1-го полка сначала был сформирован отдельный мотострелковый батальон особого назначения, а затем отряд специального назначения. Память о погибшем бойце как бы перешла по наследству к 1-й группе спецназа.

Бойцы ГСН принимали участие практически во всех крупных спецоперациях, в том числе в Буденновске и Кизляре. В первую чеченскую, в горячие дни августа 1996-го, бойцы эвакуировали раненых с блокпостов, доставляли боеприпасы, продукты, воду. Каждый подобный рейд был связан с огромным риском для жизни. А рейдов таких, как и спецопераций, не сосчитать.

После окончания первой чеченской группа занималась разведкой и поиском боевиков в приграничных районах Чечни и Дагестана. В 1999-м выручали братишек из разведроты 22-й бригады, попавших в окружение на горе Чабан.

Во вторую чеченскую кампанию, 12 июня 2000 года, группа понесла первую потерю. Бойцы «Руси» следовали на место проведения спецоперации. Рядом с БТР, в котором находился рядовой Павел Степанов, взорвался радиоуправляемый фугас. Осколок, ударив о крышку люка, срикошетил в десантное отделение. Павел получил ранение, несовместимое с жизнью…

Случайности на войне происходят, как и в обычной жизни. И счастливые, и трагические. В такие моменты проявляются темные и светлые стороны человека, выходят на первый план герои и те, кто не может совладать со своим страхом.

Страх — это не порок, но в спецназе должны служить и служат только те, кто в любой ситуации, при любых обстоятельствах сумеет собраться. Задавит в себе все страхи и будет действовать так, чтобы сберечь и свою жизнь, и жизни своих братишек, друзей, подчиненных.

В Кизляре к 1-й группе был прикомандирован водитель БТР. Боец молодой, неопытный, необстрелянный. Во время разведывательно-поисковой работы по городу он ошибся, сбился с маршрута и вывез группу прямо на площадь перед больницей, в которой засели боевики. Из каждого окна больницы стреляли, а БТР оказался перед ними, как на ладони.

Окна — сплошные огненные вспышки. Пули свистели, взрывалось и грохотало все вокруг. Несколько молодых ребят против этой свинцовой горячей лавины.

Забиться куда-нибудь, спрятаться — единственное, казалось, желание, которое может возникнуть в такой ситуации. И водитель БТР, получивший легкое ранение, забрался в десантный отсек к раненым, откуда носа не высовывал.

Зато спецназовцы не растерялись. Укрывшись за БТР, они полчаса вели бой. Когда закончились боеприпасы, замкомвзвода старший сержант Александр Рассадкин сел за руль боевой машины. Под прикрытием брони, посеченной пулями и осколками, спецназовцы выбрались с площади.

Многие из бойцов после боя были в шоке, многие ранены. Но уже тогда они осознавали, что справились со своими эмоциями, со страхом и потому выжили…

Старший лейтенант Дмитрий Катков после окончания Новосибирского института внутренних войск получил распределение в отряд «Русь». Он прибыл в отряд, прошел сборы. Дмитрия назначили заместителем командира 1-й группы. А группа в это время находилась в Чечне. Туда, к своим первым подчиненным, и поспешил Дмитрий.

На базе бойцов он не застал. Спецназовцы уже несколько дней были под Бамутом, где шла широкомасштабная спецоперация. До глубокой осени, пока не опали листья с деревьев, спецназовцы практически не бывали на базе. Проводили поиск боевиков в горно-лесистой местности.

С опытными проводниками, на лошадях, «духи» передвигались по горам, останавливаясь на кратковременный отдых. Преследовавшие их спецназовцы находили еще теплый пепел костров на местах ночевок. Разведка обнаружила банду боевиков в лесу, недалеко от Бамута. 1-я и 4-я группы выдвинулись в указанный квадрат. 1-я группа спешилась и, оставив технику на опушке, вошла в лес.

Конечно, морально Дмитрий готовил себя к первому бою, к первым выстрелам и взрывам. Дмитрий учился в спецвзводе, школу прошел отличную. И вот оно — первое испытание.

Головной дозор спецназовцев вовремя заметил впереди «духов» и открыл по ним огонь. Спецназовцев было четырнадцать человек, боевиков — семнадцать.

Страха Дмитрий в горячке боя не испытывал. Осознание реальной опасности пришло, когда пули в стремительном полете, со свистом, расчертили дорожки в воздухе и на землю к ногам Дмитрия полетели ветки деревьев.

Рядом, укрывшись за деревьями, стреляли по боевикам новые товарищи и подчиненные Дмитрия — старшие сержанты Сергей Долотов и Евгений Конов, сержант Максим Берг и другие ребята. Для них командировки уже были не в новинку.

Дмитрий не растерялся, уверенно руководил подчиненными. Спецназовцы уничтожили двенадцать боевиков. Даже не потребовалась помощь 4-й группы, которая находилась неподалеку в лесу. Только когда бой закончился, командир вызвал бронетехнику.

«Духи», их осталось человек пять, раненые, уходили вверх по склону, и преследовать их было рискованно. Спецназовцы обследовали местность и нашли брошенные вещмешки и окровавленные бинты. Большинство уничтоженных боевиков оказались арабами.

На следующий день 1-я группа восстанавливала боеприпасы. А 4-я группа переместилась в Шалажи, продолжая поиск остатков банды, и наткнулась на «духов». Завязался бой. 1-я группа выдвинулась на помощь. Еще несколько боевиков-арабов было уничтожено. Спецназовцы потерь не понесли.

Бойцы вернулись на базу — помыться, постирать, отдохнуть. Но снова спокойного отдыха не получилось.

Опять горы, тропы со следами натовских ботинок и лошадиных копыт, пепел костров. И как ни странно, горы запомнились большинству спецназовцев не зловещими таинственными тропами, а своей красотой, белыми шапками снега на вершинах, чистым воздухом, яркими красками осенних деревьев.

Бойцы похудели, загорели, устали от длительных переходов. Но никто не роптал и уж тем более не выказывал страха или тревоги. Они выполняли свою работу честно и ответственно. После боя под Бамутом и Шалажами они еще больше уверовали в свои силы, убедились в надежности своих товарищей.

Дмитрий приглядывался к бойцам. Такие же ребята, как и он, не намного младше его. Балагуры, шутники — обычные парни. Но он видел их лица во время того боя под Бамутом — сосредоточенные, спокойные, взрослые…

В Автурах, досматривая дом, нашли очередной схрон. В самом доме ничего не обнаружили. Зато когда старший сержант Евгений Конов спустился за огородом в овраг, он заметил, что в одном месте трава пожухла. Вокруг трава зеленая, а тут вялая.

Евгений отогнул дерн в сторону, и там оказался схрон. Под пленкой лежали: пулемет, АКС-74 с подствольным гранатометом, патроны, пустая кобура, гранаты, спальные мешки, разгрузники. Полностью экипировка на троих.

Чуть дальше нашли еще один схрон, пустую бочку, зарытую в землю. Видно, «духи» уходили второпях, но содержимое бочки успели забрать. А накануне, вероятно из этого же оружия, обстреляли мотострелков.

От оврага тропинка уходила в лес и была истоптана лошадиными копытами.

С ноября, когда оголилась «зеленка» и грязь на дорогах присыпал первый робкий снежок, спецназовцы начали работать по адресам.

При проверке домов в одном из населенных пунктов спецназовцы обнаружили в подвале пятиэтажки автомат. Он уже начал ржаветь, хотя и был завернут впакет. Возможно, автомат принадлежал кому-то из жильцов дома, но доказать это было невозможно.

На адресную работу выезжали по ночам. Стремительно мчались мимо домов на БТР. Казалось, что многотонная машина летит над дорогой и темные фигуры на его теле срослись с броней.

В очередную такую ночь им предстояло отработать три адреса. Два адреса — 1-й группе и один — 4-й.

Спецназовцы ворвались в первый дом. Осматривали одну за другой комнаты. В летней кухне боец обнаружил подвал и выдернул оттуда боевика. По данным оперативников, этот человек снимал на видео пытки пленных. Задержанный сам попал в кадр случайно, но именно эта кассета, с его физиономией, оказалась в руках оперативников. Его разыскивали. Несколько кассет нашли и в его доме.

На видео пытал, издевался над пленными один и тот же боевик. Он был следующим, кого поехали задерживать спецназовцы.

С ходу снесли БТР ворота частного дома. Ни секунды не медля, ворвались в дом и застали бандита спящим. Скинули с кровати, скрутили и передали оперативникам.

Когда вернулись на базу, хоть и устали, сразу спать не легли. Курили, разговаривали, пили чай. Сержант Максим Берг вдруг вспомнил, как в командировке 2001 года, во второй половине августа, искали Масхадова.

— Помню, операция уже длилась неделю, — рассказывал Максим. — Жарища, пылища. Утром была пересменка офицеров прямо на выезде. А после обеда продолжили осмотр домов. Вдруг слышим взрывы на окраине села, пальба. У нас БТР всего один был. Через дом от нас выскочили «духи» — молодые парни в спортивных костюмах — и начали лупить из автоматов. По БТР из РПГ засветили. Слава богу, промахнулись, весь мой экипаж перекрестился. Ощущение, будто заново родились. Наводчик из КПВТ всадил по ним очередью прямо через кабину ЗИЛа, который оказался на линии огня. Хорошо поработал, надо сказать, — усмехнулся Макс.

Восемь месяцев отряд провел в командировке. Восемь долгих и стремительно-скоротечных месяцев. Обещанная прогнозом слякоть на новогодний декабрь обернулась снегом и морозом.

Повезло и в том, что Новый год встречали на базе, а не на выезде. Дмитрий пробыл в командировке четыре месяца. Вместе со своими бойцами в новом качестве отмечал Новый год и вместе с ними вернулся домой.

На поверке в отряде он вновь слушал, как назывались фамилии бойцов, а среди них та, которая звучит каждый вечер. Фамилия красноармейца Артемия Трифонова.

Бойцы помнят и чтят память своих погибших товарищей.

Никто не будет забыт, пока существует спецназовская преданность долгу и спецназовское братство.