Первая разлука

Первая разлука

Николай II

Николай II

Проснулся с грустным чувством, что настал конец нашего житья душа в душу. (…) В 12 ? поехал с Аликс на станцию и там простился с нею. Она уезжает в Дармштадт и затем в Англию с королевой Викторией вдвоем. Как пусто мне показалось, когда вернулся домой! Погода, как нарочно, поправилась, солнце стало припекать. Поехали в Розенау: везде по дороге, и там в особенности, на каждом шагу воспоминания о моей Аликс. Да, невесело быть без нее! Итак, придется полтора месяца провести в разлуке. Я бродил один по знакомым и дорогим мне теперь местам и собирал ее любимые цветы, которые отправил ей в письме вечером.

20?го апреля. Среда

Николай II

Вагон. Как ни грустно теперь не видеться, все же при мысли о том, что случилось, невольно сердце радуется и обращается с благодарною молитвою к Господу! (…) у моего прибора стояла прежняя карточка Аликс, окруженная знакомыми розовыми цветами. Очень трогательное внимание буфетчика, который просил принять ее в вагон. В 7 часов переехали границу. Пока перетаскивали багаж, написал моей дорогой невесте письмо.

21?го апреля. Четверг.

Александра Федоровна

Александра Федоровна

Обедали рано, а затем вместе с Викторией и Людвигом уехали. Мысль о предстоящей разлуке с любимым Ники делает меня смертельно несчастной. (…) Сегодня серая, пасмурная погода, и еще безрадостнее становится от тоски по любимому. Перед нашим отъездом он подарил мне алмазную брошь. Приехала в Дармштадт. Перед сном написала письмо Ники…

Я уже в постели, но никак не удается уснуть, не написав тебе, ведь поговорить мы, увы, не можем. Нет слов, как я скучаю по тебе и тому времени, которое мы проводили с тобой наедине каждый вечер. Тяжело писать об этом, пускай лишь в своих мыслях, но мы все же встретимся. Я так обрадовалась твоей телеграмме, что не выпускала ее из рук. А какой радостью для меня будет найти твое письмо в Виндзоре! Сейчас ты трясешься в этом ужасном поезде, в то время как я уютно расположилась в своей постели в родном «милом доме». Все в нем напоминает мне о нашей последней неделе; как отрадно, что ты побывал здесь и ознакомился с моими комнатами. Как бы мне хотелось, что бы ты был рядом со мной…

Интересно, как ты проводил последние часы в Кобурге… «слезинка» такая красивая, но все же не стоит меня так баловать, слышишь, мой милый мальчик?…

Если бы ты только знал, как я мечтаю прижать тебя к сердцу, коснуться губами твоей светлой головы, любимый мой. Без тебя я чувствую себя очень одинокой. Да благословит тебя господь, мой ненаглядный, и пусть Он хранит тебя и дарует тебе крепкий сон…

Я не могу быть без Тебя,

Без веры жить не стану,

Бежит мой разум от меня,

И силы оставляют.

Но Ты — спасенье для меня,

Любовь и красота.

И вновь черпаю силы я,

Коснувшись лишь Тебя.

Сердца тянутся друг к другу, говоря о своих родственных интересах, души — говоря о божественном.

Имейте милосердие к тем, кому Бог послал горькое испытание быть в разлуке со своими любимыми.

Господь Бог с тобой, куда бы ни был направлен твой путь. Сегодня я слишком утомилась, чтобы писать. Хоть я люблю тебе писать, но закончу это письмо уже завтра… Да хранит тебя Господь Бог и Его ангелы, и летят к тебе мои молитвы и благословения. Храни в себе веру, надежду и любовь, но большая из этих трех с любовь. Доброе утро, мой милый Ники, как ты спал? Когда я проснулась, мне почудилось, что я еще в Кобурге, но, увы, это не так. За окном идет дождь, и я слышу, как военные маршируют к церкви. Очень жаль, что Мадлен по ошибке упаковала яйца и печенье, они могли бы пригодиться тебе в дороге… Мне хотелось отправить тебе вдогонку телеграмму, мой дорогой, но верится мне, она бы тебя уже не застала. Но ты знаешь, что мои мысли всегда с тобой, и я скучаю по тебе. Мое сокровище. Передавай своим родителям и всем близким мою любовь… Целую тебя, мой дорогой, много раз…

Нежно тебя любящая,

Твоя девочка,

Аликс.

Николай II

Николай II

Моя прелестная, милая, любимая Аликс! Как невыносимо тяжело было прощаться с тобой, у всех на виду! Сколько народу, и все взгляды были обращены на нас со всех сторон. С нежностью вспоминаю грустное и вместе с тем смеющееся Твое ангельское личико, которое смотрело на меня из окна поезда! (…)

Все эти дни меня переполняли радостные чувства оттого, что я проводил время со своей любимой, нет слов передать Тебе и сотой доли того, что мне хотелось бы тебе сказать. Когда сердце наполнено глубокими чувствами, я не могу подобрать нужных слов; это глупо, и мне от этого становится тягостно на душе, но ничего не поделаешь. Я надеюсь, что эта робость, или что бы это ни было, вскоре пройдет, и при нашей следующей встрече мы сможем узнать больше друг о друге. С каким трепетом я ожидаю того момента, когда смогу прижаться устами к Твоему милому, нежному лицу! Аликс, любимая моя, Ты даже не знаешь, как сильно Ты меня изменила, протянув мне свою гордую руку и возвысив меня до своих высот во имя подлинной любви и веры! Нет! Не верю, что это все пустые слова, ведь они вызваны самыми искренними чувствами: восхищением, верой и любовью, — которыми ты меня наполнила. Я хочу повторить те же слова, что сказал Тебе, моя драгоценная маленькая девочка, в день нашей помолвки, — что все мое существование всегда принадлежало Тебе и что я никогда не смогу достаточно отблагодарить Тебя, любимая моя, за все, что Ты для меня сделала, делаешь и еще сделаешь! Да благословит Тебя Бог и поможет Тебе на том тяжелом пути, на который ты ступила. Мои молитвы и мысли всегда с Тобой, моя любимая!

(…) Я надеюсь, что Твое путешествие было приятным и мой милый совенок не испытал особых неудобств и не слишком утомился. Передай мой сердечный привет бабушке. А теперь прощай, мое сокровище! Да благословит Тебя Господь, любовь моя!

Навеки Твой любящий и благодарный

Ники.

20 апреля/2 мая 1894 года

Николай II

Укладывался для Англии — с трудом верится такому счастью, что скоро, даст Бог, мне удастся увидеться и обнять мою ненаглядную Аликс!

2?го июня. Четверг.

Николай II

Итак, даст Бог, завтра увижу снова мою ненаглядную Аликс; теперь уже я схожу с ума от этого ожидания!

7?го июня. Вторник.

Александра Федоровна

Александра Федоровна

Твоя прелестная фотография радует мой взор и заставляет чувствовать мое одиночество, но твоя запись на ней в то же время делает меня совершенно счастливой. Обещаю написать завтра из Виндзора.

21 апреля/2 мая.

Александра Федоровна

Мой дорогой, бесценный Ники, Я только что приехала, позавтракала с бабушкой (Королевой Викторией — ред.). Как мне напомнило это Кобург и более обычного заставило по тебе скучать. А потом блаженство оттого, что нашла твое милое письмо, за которое большая благодарность и множество нежных поцелуев, и цветы. Я собираюсь положить их в свою Библию и молитвенник. Они все еще чудесно пахнут. Я столь рада была твоему письму, что не могу сказать, сколько раз за эти несколько минут перечитывала его, покрывая поцелуями. Как я скучаю по твоим поцелуям и нежным словам!

(…)Я ужасно счастлива после твоего письма. Я ведь такая же, как ты, я тоже стесняюсь выражать свои чувства, а так много хотела сказать тебе, спросить, о многом поговорить, но чувствовала себя слишком смущенной. Мы должны будем справиться с этой слабостью, не так ли? О, если бы ты только был здесь, и я могла прижать тебя к своему сердцу… Да, любимый, так ужасно было на вокзале в присутствии всех прощаться с тобой холодно. Я должна была обдумать все до твоего приезда. Никогда не забуду эти первые дни и как по?свински я вела себя по отношению к тебе, прости меня, моя любовь. О, если бы только ты знал, как я тебя обожаю, и годы только усилили мою любовь к тебе, и я желаю только одного: быть достойной твоей любви и нежности. Ты слишком добр ко мне. Я заканчиваю, иначе письмо не успеет вовремя на почту… Да благословит тебя Бог, моя дорогая любовь.

Множество нежных поцелуев от твоей глубоко преданной маленькой девочки, Аликс.

Твоя невеста! Как необычно это звучит, милый. Я все время думаю о тебе.

4 мая 1894 года

Александра Федоровна

Драгоценнейший Ники, …Как только я заканчиваю одно письмо тебе, хочется начать следующее. Я старая болтушка, а когда ты рядом, немею, как старая сова. (…) Если бы ты мог приехать сюда. Ах, мы должны быть терпеливы и не ворчать, но я чувствую себя ужасно одинокой и мечтаю, чтобы ты обнял меня своими сильными любящими руками. Когда знаешь, что тебя любят, появляется больше интереса к жизни. Если сова тебя не разочарует, ты должен учить ее, чтобы она была такая же умная, как и ты… Сейчас я сижу совсем одна, вставив четыре твои фотографии, увы, в не очень элегантную красную кожаную рамку, купленную здесь. Не знаю, что обо мне подумают на почте, если я так часто буду писать тебе, поэтому мне лучше ограничиться одним письмом в день. Но нет, иногда я должна писать больше, потому что, когда я сижу одна в моей комнате, мои мысли быстрее обычного устремляются к тебе. Так что если я надоедаю тебе своей болтовней, прости меня, мой милый дорогой Ники, мой любимый «муженек».

4 мая 1894 года

Николай II

Николай II

…Мне кажется, что я вижу во сне, что вновь нахожусь в Дании. Но тоска сильно гложет и невольно ищешь Аликс, удивляясь, что ее нигде не видно.

14?го июля. Четверг.

Николай II

Мое бесценное маленькое сокровище, Должен писать тебе на этом большом листе, потому что маленькие у меня на исходе, кроме того, у меня они в лагере. Только что пришло твое милое письмо, первое из дома, с инициалами Эрни, и оно доставило мне такую радость. Знать, что ты дома, счастлива, цела и невредима — такое успокоение для меня, но письмо заставляет меня еще больше тосковать по моей любимой. Мы уже не так далеко друг от друга, и наши письма идут только два с половиной дня. Спасибо также за вереск из дома. Разве я не могу считать твой дом немножко также и своим домом? Здесь все говорят, что я выгляжу хорошо, но грустно, это верно, я не могу чувствовать себя вполне счастливым, будучи оторванным от моей дорогой девочки. Я стараюсь не показывать своего настроения!

24 июля/5 августа 1894 года

Николай II

…И мне вспомнилось твое прелестное маленькое стихотворение, которое я так люблю.

Когда сияющий свет дня,

В объятьях ночи умирает,

Мне стоит вспомнить лишь тебя,

И мрак вечерний отступает.

Каждый прекрасный закат солнца напоминает мне об этих четырех строчках!..

Да, моя дорогая, я твой, твой, полностью принадлежу тебе сердцем и душой и несказанно счастлив этим. Я ужасно горжусь, что меня называют твоим…

2/14 августа 1894 года

Александра Федоровна

Александра Федоровна

Мой дорогой, любимый Ники, я бы хотела зацепиться за одну из ласточек, пролетающих за моим окном, и лететь с ними через холмы и долины, моря и страны к тебе, моя верная любовь…

14 мая 1894 года

Данный текст является ознакомительным фрагментом.