РАЙХСАРБАЙТСДИНСТ [9]

РАЙХСАРБАЙТСДИНСТ[9]

В районе наших действий, в Хелмеке, был расположен учебный центр Райхсарбайтсдинста. Помимо работы на военных объектах, молодые немцы проходили здесь допризывную подготовку.

С расположением казарм я ознакомился еще в самом начале оккупации, когда возил туда уголь. Тогда же я разузнал назначение отдельных зданий. Теперь наблюдения эти мы решили использовать для того, чтобы раздобыть оружие в казармах.

Планируя эту операцию, мы рассчитывали, помимо оружия, добыть и радиоприемник, необходимый для пропагандистской работы.

С нашими силами и вооружением мы не могли рассчитывать на успех в открытом бою. Поэтому я предложил «Болеку» провести операцию силами одной либёнжской группы. И оружие и приемник предстояло захватить незаметно.

Было начало апреля 1943 года. В лесу лежали еще остатки снега, а большие полосы его белели на полях, когда ночью под ледяным дождем мы шлепали по направлению к казармам.

Нас было четверо: «Юзек», вооруженный охотничьей одностволкой, «Болек» с парабеллумом, «Валек» со старым карабином и я с никелированным револьвером, в котором некоторые детали были сделаны кустарным методом и у которого была очень сомнительная сила боя.

Казармы одной стороной примыкали к лесу. Мы подошли к заграждению из колючей проволоки, за которым в темноте вырисовывались силуэты деревянных бараков на высоких каменных фундаментах. Припали к земле. Время от времени до нас доносились отзвуки шагов часового у ворот. Иногда слышался скрип двери. Мы терпеливо ждали. Через час казармы погрузились в тишину. Мы приподняли самую нижнюю проволоку и по одному начали проползать под нею. Наконец-то мы на территории казарм. Осторожными, кошачьими шагами подбираемся к ближайшему бараку и замираем в неподвижности. Тишина. Двигаемся дальше. Проходим несколько бараков и снова прижимаемся к стене, выжидая, не обнаружили ли нас. В какой-то момент слышим шаги солдатских сапог по посыпанной гравием дорожке. Минута напряжения перехватывает горло. Ждем. Шаги по дорожке начинают постепенно удаляться.

Подбегаем к бараку, в котором находится склад оружия, клуб и столовая.

«Юзек» с «Валеком» остаются на страже. Вместе с «Болеком» мы пытаемся проникнуть внутрь, но дверь не поддается. «Болек» орудует отмычкой, но безрезультатно. Ломом не можем воспользоваться, чтобы не наделать шума.

В эту трудную минуту до нас доносится рокот идущего из Освенцима поезда. Этот шанс необходимо немедленно использовать.

Я приложил к оконному стеклу мокрый от дождя мешок. Еще минуту приходится выжидать. Теперь действовать! Грохот проезжающего поезда заглушил звон разбитого стекла. «Болек» просунул руку в образовавшуюся дыру и открыл крючок. Мы выждали еще пару минут.

В бараке царит тишина. Входим. На ощупь пробираемся в столовую. Нам нужно проникнуть в другой конец здания, где за коридором, разделявшим барак на две половины, находится склад. Дорогу преграждает дверь. «Болек» снова орудует отмычкой. В напряжении прислушиваемся, как передвигается собачка замка.

Через минуту мы оказываемся перед следующей дверью, которая ведет к нашей заветной цели. Лучик света от фонаря «Болека», который он пропускает между пальцами, ползет по двери оружейного склада. Она так сильно укреплена стальными полосами и так надежно обита железом, что сломать ее имеющимися у нас средствами невозможно. Мы останавливаемся в полном отчаянии.

— Идем обратно, — говорит «Болек» со злостью.

И мы снова в столовой. Быстро находим радиоприемник, который тут же отправляется в мешок. Чтобы не уходить с пустыми руками, мы набираем папирос, сигар и сладостей. Это все пригодится в отряде. Остальные продукты уничтожаем, давая выход злости.

Из казарм уходили тем же путем, только в несколько измененном порядке. Впереди шел «Юзек», взвалив на спину мешок с приемником. За ним следовал я, неся на спине добытые продукты. Последним, прикрывая нас, с пистолетом в руке двигался «Болек». Так мы дошли до проволоки и довольно долго разыскивали проход.

На опушке леса я приостановился, поджидая «Болека». Он все не шел. Неужели он не может проползти? Я вернулся к проволоке и увидел, как он, наклонившись, поливает какой-то жидкостью из бутылки наши следы.

После продолжительного марша через лес мы присели, чтобы минутку передохнуть. Тут «Болек» и объяснил нам свои загадочные действия. Отправляясь вчера на операцию, он припомнил лекцию в тюремном «университете». Он сидел тогда вместе с уголовниками. От них и узнал о различных способах сбить со следа полицейскую собаку. Так, рассказывали они, можно рассыпать по земле молодой перец, полить ее уксусной эссенцией или керосином. В доме лесника под рукой оказался только керосин, вот «Болек» и взял его, чтобы «замести следы».

Мы добрались до намеченного места в лесу, где уложили в ров мешки, старательно маскируя их ветками и хвоей. На страже нашей добычи остался на безопасном расстоянии «Юзек». Он должен был проследить, обнаружат ли немцы наш след и как далеко он их заведет. Около полудня я сменил на посту «Юзека». До вечера немцы так и не появились.

Через два дня мы передали радиоприемник товарищам из Езерок. Он долго служил партии, вылавливая в эфире известия, которые мы помещали в газете «За Вольносць».

Хотя операция прошла не совсем удачно — оружия мы не добыли, — переполох среди гитлеровцев мы учинили немалый. Только на следующий день они рассыпали по всем направлениям подле казарм сотни воспитанников Райхсарбайтсдинста и местную полицию. Целый день прочесывали они местность, но вернулись с пустыми руками.

Теперь немцы не чувствовали себя спокойно даже в собственных казармах.

Весть о нашем налете широко разошлась среди трех тысяч польских рабочих фабрики «Батя» в Хелмеке. Вера в постоянно пропагандируемую немецкую силу была подорвана. До нас дошли слухи, что немецкая полиция предъявила серьезные претензии воякам из Райхсарбайтсдинста за то, что те подверглись нападению в собственных же казармах. Их коменданту пришлось выслушать немало неприятных слов и насмешек полиции. А несколько дней спустя мы дали им еще одну такую же возможность. Мы нанесли визит самому коменданту Райхсарбайтсдинста, рассчитывая найти у него оружие. Он жил в Хелмеке неподалеку от железнодорожной станции. Мы тихо пробрались в здание через окно подвала, однако и здесь нас ждала неудача. Какие-то две женщины на ломаном польском языке объяснили нам, что «герр командант» уехал по делам службы в Катовице. Мы обыскали все помещение, но оружия так и не нашли. Только в шкафу на плечиках висел элегантный мундир Райхсарбайтсдинста.

— Он отлично подойдет мне, — сказал я «Болеку».

— Ну-ка примерь, посмотрим, — отозвался тот.

Мундир сидел хорошо, и мы забрали его с собой. Это была единственная награда за наш визит к коменданту. Мундиром этим я потом не раз пользовался, поскольку он был неплохим прикрытием во время ночных хождений. Я даже сфотографировался в нем на память.