Домой! (МС) — 1989 (BSA)

Домой! (МС) — 1989 (BSA)

1. На Черный День (2’43)

2. Особый Резон (3’03)

3. Деклассированным Элементам (4’02)

4. Пол-королевства (1’38)

5. Я Стервенею (3’03)

6. Крестом И Нулем (5’26)

7. Reggae (1’39)

8. Рижская (2’11)

9. Продано (3’53)

10. Домой! (5’50)

total time: 35’00

Состав и прочие реквизиты записи — см. альбом Ангедония, кроме «Деклассированным Элементам», которая записана в июле 1988 года в Тюмени Женей Шабаловым.

Рецензии:

«ГРОБ-хроники»

Ангедония (1989)

Домой! (1989)

Первые «нормальные» электрические альбомы. Оба записаны вместе с четырьмя ОБОРОНОВСКИМИ, поэтому на них лежит как бы некое звуковое подобие. Я задействован в качестве продюсера, аранжировщика, звукотехника и, в ряде случаев, в качестве музыканта (бас, гитары, шумы). Раздражающую меня этакую весьма скорбную, пассивную и жалкую констатацию мировой несправедливости, так заметно присутствующую в янкином материале и исполнении, я решил компенсировать собственной агрессией, что в той или иной степени, как мне кажется, и удалось. Возможно, в результате возникло не совсем ей свойственное (а, может, и совсем несвойственное), зато получилось нечто общее, грозное и печальное, что в моем понимании — выше, глубже, дальше и несказанно чудесней изначального замысла. Я крайне доволен тем, что все-таки родилось путем сложения наших, может быть, и противоположных, векторов. И я еще раз повторюсь: все громче и чаще раздающиеся в последнее время многомассовые нарекания в мой тщедушный адрес — что, мол, я изгадил янкины песни, чересчур ужесточив и испачкав «аккомпанемент» и общее звучание, я думаю правомерны и сугубо справедливы. Да, я внес в ее песни несвойственную ей жестокость. Но посмотрите — что же все-таки из этого вышло — какой залихватский, вопиющий и нежданно-негаданный результат!

В заключении хочу сообщить, что в эти альбомы вошли вкрапления из янкиного тюменского бутлега Деклассированным Элементам, что, на мой взгляд, их только усилило и украсило.

Е. Летов.

«КонтрКультУра», Москва, 03/91 г.

«Ангедония/Домой!» — 1989, (Гроб Records)

Продюсер и звукоинженер — Егор Летов.

Нижеследующие экзорциссы представляют собой попытку рецензии на эти два альбома. И, поскольку оная попытка многим может показаться не совсем правомочной, позволю себе небольшое введение, в смысле — обоснование.

Что представляет собой любая рецензия (а шире — всякое умствование) на рок-альбом или любой другой продукт этой сферы духовного производства? Прежде всего — сведение многозначного (т. е. в данном случае — альбома; кстати, наверняка, его можно назвать в данном контексте и художественным образом, сокращенно ХУ.О.) к однозначному (т. е. исследовательскому тексту).

ХУ.О. в рок-музыке многозначен вследствие уже самой своей структуры и апосеологически, поскольку являет собой единство смысла субъективного (что вкладывает в него сам создатель), и объективного (как понимают его слушатели), и онтологически, поскольку это продукт синкретического искусства, где смысл возникает на пересечении музыки, текста, визуального ряда и т. д., существуя в системе «знак-символ». То есть рок-н-ролльный ХУ.О. в принципе не может быть сведен к какому-то одному смыслу. Тем не менее существует и развивается рок-журналистика, реализующая себя в системе «знак-понятие со строго ограниченным объемом». Означает ли все вышесказанное, что она не имеет права на существование? Разумеется, нет. В виду той простой причины, что оная рок-журналистика (да и рок-эстетика, если таковая появится) и не должны претендовать на полное объяснение ХУ.О., обнаруживая и реализуя в тексте лишь один из возможных аспектов его, точно также как никакое ограниченное число слушателей не является достоверным критерием ценности произведения, и точно так же как сам автор не является единственным источником своего творения.

Т.е., возвращаясь к конкретике, в мою задачу может входить лишь интерпретация (одна из многих возможных) этих альбомов, но никак не полное их объяснение. Эта задача (полного объяснения) может быть решена, да и то не абсолютно, лишь на пересечении нескольких работ, одна из которых представляется сейчас вашему вниманию (если, конечно, она заслуживает этого).

Итак, перед нами два альбома: Ангедония (видимо, психологический термин, означающий отсутствие желания жить) и Домой, принадлежащие одной исполнительнице и спродюсированные, записанные и сметанные одновременно одним и тем же человеком. Уже эти, чисто внешние, причины дают нам право назвать их «двойником», т. е. единым альбомом из двух частей, даже если сами авторы их так не мыслили, все равно, на уровне подкорки перекличка присутствует. Но, разумеется, одного внешнего недостаточно. Поговорим о внутреннем единстве (если оно присутствует), т. е. о концепции.

Отметим сразу крайнюю неразработанность этого понятия в отечественной рок-журналистике. А точнее — отсутствие более или менее законченных попыток его определения. Ввиду этого позволю себе дать свое собственное, заранее с благодарностью принимая все критические замечания. Итак, концепция — это, с одной стороны, некая проблема, которая в той или иной степени решается в номерах данного альбома, а с другой — ответ на нее (проблему), который проявляется при восприятии всего альбома, т. е. не сводим к какому-то одному его элементу. Под элементами здесь я понимаю не только песни, но и название, и обложку, и эпиграфы. Концепция является не только сознательной, но и (может даже в большей степени) бессознательной установкой автора, ввиду своей (как и всего альбома) многозначности.

Таким образом, если сказано, что эти два альбома представляют собой две части единого целого, нужно доказать, что в них решается какая-то единая проблема. И этому условию Ангедония/Домой — удовлетворяют вполне. Здесь делается попытка определить положение в «обществе развитого социализма» «деклассированных элементов», т. е. людей, принципиально с ним не совпадающих и рефлексирующих по этому поводу (хотя это, кажется, одна из характеристик несовпадения — «винтик» о своем месте в механизме задумываться не должен). Две части демонстрируют два способа осознания этой проблемы: «извне» — мир, в котором я нахожусь, и «изнутри» — я в этом мире.

Разберемся поподробнее. Ангедония открывается простым и ясным положением: «Нас убьют за то, что мы гуляли по трамвайным рельсам…» Далее идея развивается: что есть в таком мире человеческие качества, чувства («От Большого Ума», «Берегись!», «Рижская»), даются великолепные зарисовки («Медведь Выходит», «Декорации», «Гори, Гори Ясно») и, наконец, вывод — «Ангедония», alles gen?k, нельзя жить в этом кошмаре.

Стоит отметить отличный mix. Если в начале 60-х Спектор строил «стену звука», то сейчас Летов сооружает что-то вроде «лавы звука». Ударные, которые вносят структурность, убраны назад. Впереди — бас и скрежещущая, воющая, шуршащая гитара. Торжество энтропии. Когда включаешь на полную громкость, ЭТО начинает ползти на тебя, подавляя и засасывая. Саунд отлично дополняет концепцию: алогичный, липкий, ползущий, засасывающий мир.

Та же атмосфера на второй стороне. Хоть жить и противно, и не нужно, жизнь продолжается помимо твоей воли. Домой демонстрирует нам эту жизнь в сингулярном плане. Вначале общий фон: «На Черный День», затем детально, через «мы» («Деклассированным Элементам», «Продано») и через «я» («Полкоролевсгва», «Я Стервенею», «Рижская»). И каким же оказывается место такого рода личности (и личностей) в такого рода мире? Да разумеется — одиночество. Тотальное, галлюцинирующее[32], чреватое суицидом одиночество. Выхода нет. Строчка в последней песне «Домой!..» своей иррациональностью подчеркивает безысходность. Куда, домой? Здесь наша Родина, сынок.

Вполне понятный вопрос и не менее понятный ответ, к которому я полностью присоединяюсь. Концепция присутствует и ясно реализована.

Качество записи, по сравнению с предыдущими работами Летова, заметно возросло, что объясняется, видимо, АУКЦЫОНовской порто-студией. Все, что нужно, слышно. И фрагменты «индустриального хэппенинга» вполне в кайф.

Касаясь инструменталистов. Похоже, что древний принцип «Дворец строится из тех же кирпичей, что и хижина», продолжает действовать, и время для ГрОба летит незаметно. Но это так, брюзжание. На своей территории (панк-рок) они вполне неуязвимы.

Своеобразны соло Джефа. Что-то среднее между колокольным звоном и балалайкой. Как жаль, что люди с такой головой лишены возможности адекватно воплощать свои замыслы в жизнь! (Это относится и к Летову).

Барабаны, как уже было сказано, отведены назад, поэтому рассмотреть их внимательно не представляется возможным. Там же, где они слышны (тюменские записи), все так элементарно, что сказать опять-таки нечего.

Но в целом, все — в кайф. Это — панк, и стилистика соблюдена полностью.

Теперь выводы. Что же в конце концов из этого следует? Что за альбом мы получили? Здесь автор опять возвращается к выспренности. Это — отличная панк-лирика. Раньше у нас был один рациональный Летов, логично доказывающий, что жизнь — говно. Теперь появилась эмоциональная Янка, говорящая то же самое, но на более чувственном уровне. У медали сибирского рока появилась вторая сторона.

Нужно отметить еще одно достоинство Янки. У нее чисто женские стихи. Немногие наши рокерши (ко всему тому, что большинство из них носят этот титул явно незаслуженно), могут похвастаться этим. «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах» может сказать только «она», никак не «он». А «Рижская»?

Дай ей Бог дальнейших успехов!

И. Ван.

От издателя (А. Разумов).

Необходимо отметить, что рецензия на Ангедонию/Домой была написана задолго до трагического события в мае 1991. Автор передал рецензию непосредственно самой Янке и получил от нее одобрение и подтверждение о совпадении точки зрения И. Вана с собственным восприятием альбома.

Так что это никак не заметки по поводу…

Томск, 1990 г.