ПОЛКОВНИК В. КУРНАЦИШВИЛИ Борьба за плацдарм

ПОЛКОВНИК В. КУРНАЦИШВИЛИ

Борьба за плацдарм

Под грохот орудий, трескотню пулемётов, почерневшие от пороха и дыма пожарищ, продвигались мы всё ближе к самому центру фашистского логова. В дыму и огне блеснула лента воды. Это Шпрее. Два передовых батальона останавливаются в нерешительности. Мост, перекинутый через реку, в полной исправности. Что это – не ловушка ли? Но вот четверо выходят из рядов и быстро перебегают мост. Это были старший сержант Кудашев, сержант Калота, ефрейтор Белаковский и красноармеец Абрамян. За ними тотчас же двинулись оба батальона, и вскоре закрепились на том берегу, заняли гараж и дом. Теперь надо поскорее переправить туда технику, а затем и весь полк. Приказываю сапёрам обследовать мост. Под ураганным огнём противника сапёрам не удаётся осмотреть его детально, внешние признаки минирования не были обнаружены. Сигнал – и к мосту подходят тяжёлые танки. С волнением следим мы, как взбирается первый танк. Но только вступил танк на мост, – раздался страшный грохот, и мост обрушился.

Положение критическое. Плацдарм под угрозой, под угрозой наши батальоны. Лишённые техники, отрезанные от нас, они могут быть раздавлены противником. Единственный выход – оградить плацдарм от противника плотным огнём. Наши артиллеристы быстро подтягивают свои пушки к берегу, и сквозь бреши прибрежных домов высовываются стволы орудий. Свой командный пункт я перевёл к самому берегу, в подвал разрушенного дома. Командный пункт от противника отделяет теперь лишь ширина реки. Явственно слышится частая автоматная стрельба. Это наши отбиваются от немцев, перешедших в контратаку… Но огонь нашей артиллерии преграждает противнику путь.

Враг атакует всё ожесточённее – Повидимому, немцы решили напрячь все силы, чтобы сбросить наших людей в воду. Напряжение боя нарастает. Прерывается связь – провод порван в десятках мест. И, как всегда, находятся отважные люди. На утлой лодчонке, под непрерывным обстрелом, переплывают реку начальник связи капитан Дубовицкий с красноармейцем Давыдовым, чтобы натянуть новый провод. Замолчавший было телефон ожил.

– Товарищ полковник, – докладывает мне радостно дежурный, – на "Малой земле" всё в порядке. Контратаки отбиты. Даны целеуказания артиллерии.

Артиллеристы наши хорошо поработали. "Малая земля" попросила повторить -- "уж больно хорош концерт".

В течение всего дня не прекращаются атаки врага. На "Малой земле" нашим приходится отбиваться от атак и одновременно тушить пожары в занятом доме. К вечеру я узнаю, что кольцо врага вокруг плацдарма сомкнулось – немцами заняты все прибрежные дома. Единственный выход – перейти "Малой земле" в наступление и прежде всего захватить дом, господствующий над полем боя. Отдаю, приказ артиллерии перенести огонь на этот дом. Борьба за дом не прекращается и после того, как наши заняли нижний этаж. Артиллеристы перенесли огонь на верхние этажи. Небывалый случай: по нижнему этажу бьют немцы, по верхним -¦ мы. Вскоре узнали радостное известие – задача выполнена, весь дом перешёл в наши руки. Но враг не унимается. На обоих берегах запылали дома, горит наш командный пункт. Под огнём противника мы переходим на новое место. Затем загорелись провода, и "Малая земля" снова замолчала.

На душе становится всё тревожнее. Я знаю, что у них мало боеприпасов. Удержатся ли они? Послать к ним связных невозможно, противник держит оба берега под непрерывным огнём. Скорей бы ночь.

И вот, наконец, ночь наступила. Под покровом темноты пробираются наши люди на тот берег – одни по уцелевшим балкам моста, другие на лодках, – туда везут боеприпасы, обратно раненых. Оказалось, что "Малая земля" держалась хорошо, ни одной пяди не уступила противнику.

Сапёры тем временем приступили к восстановлению моста. На рассв*ете мост "заработал", "Малая земля" соединилась с "Большой". При содействии соседа слева противник был обращен в бегство. Дорога к рейхстагу открыта. А на прибрежном доме, в котором почти сутки отбивались наши люди от превосходящих сил немцев, красуется надпись: "Здесь храбро дрались и мужественно умирали героа боёв за Берлин".