ГЛАВА 7 Два дня в Звёздном

ГЛАВА 7

Два дня в Звёздном

«Очень о всех соскучился…»

Глубокой ночью пробудил меня длинный телефонный звонок. Снял трубку с аппарата.

— Междугородная,— предупредили со станции.— Вас вызывает...

И вслед за тем в трубку ворвался такой знакомый, звонкий голос. Юра!

— Валентин,— звал он,— я только что из дальних далей возвернулся. Ты извини за поздний звонок, но очень я о вас всех соскучился и хочу видеть. По такому случаю объявляю сбор ближайших родственников у себя на дому. Тебе звоню вот, сейчас дам знать и Зое с Борисом. И чтобы никаких отказов, отговорок, а то знаю я вас — тяжелы на подъем стали... Как, принимаешь?

— С чего такая спешка? — запротестовал я.— С нашими желаниями и возможностями ты должен считаться, а?

— Желания у нас одинаковые: увидеть друг друга, а я, повторяю, очень по вас соскучился. Серьезная причина, как мыслишь? — Голос брата, просящий и требовательный одновременно, переполнял трубку, будто бы не дистанция в две с лишним сотни километров разделяла нас, а тонкая фанерная перегородка.— Опять же, мой день рождения вовремя не отпраздновали — так давай задним числом отметим. А если на работе препятствия возникнут — что хочешь делай, изобретай: убеждай, отпрашивайся, возьми отпуск за свой счет, наконец.

И Машу с племянницами не забудь привезти... Ну?

— Сдаюсь,— уступил я его напору.— В Гжатск звонить не надо, пусть себе спят спокойно. Наши и заводские интересы совпадают: завтра я еду туда в командировку. А оттуда — к тебе. Жди! Всех, кого смогу, прихвачу, разумеется...

Маша не смогла подмениться на работе, и у дочерей в школе заканчивалась третья четверть, так что ехать досталось мне одному. Утром 23 марта были мы с Борисом в квартире Юры в Звездном. Вместе с нами приехал наш племянник Юра — сын Зои и Дмитрия.

Оказалось, что Валентины Ивановны тоже нет: приболела, лежит в больнице, а за девочками присматривает ее сестра Мария.

Юра, донельзя обрадованный тем, что его затея с нашим приездом хоть в какой-то степени удалась, долго извинялся, что день у него все-таки будет занят: предстоят важные встречи, серьезные разговоры, по этой причине на какое то время он вынужден оставить нас.

— А вы, ребятки, не смущайтесь,— с извинительной и доброй улыбкой приговаривал он.— Плохо, конечно, что Вали дома нет — занять вас некому... Так вы сами! Походите по городку, посмотрите, как растем, строимся мы. Обидеть вас никто не обидит — люди здесь добрые, да и знакомых у вас много. Поесть-попить захотите — все найдете на кухне и в холодильнике. Распорядитесь, как пожелаете. А уж вечером мы отпразднуем нашу встречу. Идет? Тогда до вечера!

Уехал Юра.

Позже мы узнали, что в этот день навещал он по своим делам различные учреждения, разговаривал со многими людьми, а затем заехал в больницу и «похитил» из палаты жену. Разумеется, «кража» была совершена не без ведома главного врача.

— Чуткий и отзывчивый оказался человек,— шутил брат, переступая порог квартиры.— Разрешил Валентине самоволку на двое суток.

Так где ты все-таки пропадал? — полюбопытствовал я.

— Когда — сейчас? Катал Валентину по Белокаменной. Весна, воздух пьяный, люди идут, идут — туда, сюда. Много людей...

— Ты не понял меня. Где ты пропадал почти целый месяц? Опять тайна?

— Почему же? Был на космодроме и жил там. Спутники запускали. В газетах сообщалось об этом... Да что мы все о работе, о делах? Давайте к столу, братцы. Ближе, тесней! Валя, где ты шампанское прячешь?

Взял за локти племянника, легонько подтолкнул к столу.

— Что-то ты робеешь, тезка. Смелей надо, смелей. Александр Васильевич Суворов говаривал, что смелость города берет. А ты, слышал, в училище собираешься, погоны примерить хочешь.

Племянник зарделся:

— Собираюсь.

— Так вот, помни о Суворове.

Шумным, беспорядочно веселым — с шутками, со смехом, с песнями — получилось у нас то застолье. Первый тост предложил было Юра за встречу, а мы настояли на другом — за именинника: четырнадцать дней тому назад там, на космодроме, исполнилось ему тридцать четыре года. Валентина Ивановна подарила мужу великолепное охотничье ружье — тульское, автоматическое.

— Скоро опробуем,— пообещал Юра, расцеловав жену. Глаза его сияли радостью и счастьем.