П. Н. Филонов АВТОБИОГРАФИЯ[96]

П. Н. Филонов

АВТОБИОГРАФИЯ[96]

Филонов Павел Николаевич, художник-исследователь, родился в 1883 г. в Москве. Родители — мещане г. Рязани. Мать брала в стирку белье. Отец был кучером, затем, недолго, извозчиком. Рисовать Филонов начал с 3–4 летнего возраста. С 5–6 до 11 лет был танцором и плясуном московских театров: Корш, Лентовского, Соколовского[97]. Также для заработка вышивал крестиком, как и его сестры, полотенца, скатерти[98]. Окончил в Москве начальную каретнорядскую школу. 18 лет окончил в Петербурге живописно-малярные мастерские[99], получив свидетельство на звание маляра-уборщика. Одновременно в О[бщест]ве Поощрения художеств на вечерних занятиях дошел до натурного класса. По малярно-живописному делу, за период обучения и после, начиная с окраски крыш, работал 5 лет. Затем, проработав 5 лет в художественной мастерской академика Дмитриева-Кавказского[100], поступил вольнослушателем в академию художеств, откуда был, временно, исключен и в начале третьей зимы обучения в 1910 г. добровольно вышел. Все это время, начиная с детства, дома велась самостоятельная работа по изо от копий всех сортов, через реализм и картины в реалистическом плане, до изучения анатомии, незаметно перешедшая в исследовательский подход к искусству. Зимой 1910–1911 гг. была сделана первая картина Филонова «Головы»[101], где исследовательская инициатива связана с максимальными профессиональными данными. Картина — «сделана». В начале 1914 г. Филоновым была напечатана декларация «сделанные картины» с лозунгом «сделанности» в искусстве[102], отрицания всей существующей критики изо и переноса центра тяжести по искусству в Россию. Тогда же, по линии революции в театре, Филоновым была сделана постановка трагедии Маяковского в театре Неметти[103]. В 1914–1915 г. была написана «идеология аналитического искусства» и «принцип сделанности» с политическим лозунгом изо «Мировой расцвет» и отпечатана книга поэзии «Пропевень о проросли мировой»[104]. В Германскую войну Филонов, солдат 2-го Морского полка Балтийской дивизии, был послан на Румынский фронт. С начала Революции до разложения на фронте был председателем: Исполни[тельного] ком[итета] г. Сулин, дивизионного ком[итета] солдатского съезда в Измаиле, Исполн[ительного] ком[итета] Придунайского края в Измаиле и военно-революционного ком[итета]. С 1918 года Филонов продолжает в Петрограде исследовательскую работу. В 1919 г. им был продан ряд картин в отдел изо и принесены в дар Пролетариату через отдел Изо две картины: «Мать» и «Победитель города»[105]. Тогда же он делает предложение А. В. Луначарскому написать для Государства серию реалистических картин: этнографических, бытовых и революционных, но дело это не осуществилось. В [19]22—[19]23 гг. он принес в дар Пролетариату две картины «Формула периода 1905—[19]20 гг. или вселенский сдвиг через русскую революцию в Мировой расцвет»[106] и «Формула петроградского пролетариата»[107]. Они до [19]27 г. стояли лицом к стене в музее Революции. Сейчас первая из них в Русском музее. В 1922—[19]23 гг. была написана во второй, доразвитой, редакции «идеология аналитического искусства и принцип сделанности». Она не отпечатана, но расходится в рукописях. Тогда же была помещена в жур[нале] «Жизнь искусства» «декларация мирового расцвета» по линии революции в искусстве[108]. С [19]23—[19]25 гг. Филонов отклонил несколько предложений правления Академии художеств занять в ней место профессора, т. к. предложенная Филоновым программа преподавания и проект переорганизации живо[писного] фак[ультета] правлением не были приняты. За это время Филоновым был прочитан ряд докладов по идеологии Анал[итического] искусства], Революции в иск[усстве], пролетаризации иск[усства], Революции в педагогике изо, революции во всех взаимоотношениях в искусстве и реорганизации живоп[исного] и скульп[турного] факультетов Академии. В 1925 г. под педагогическое и идеологическое руководство Филонова стала группа учащихся изо, ныне известная как «коллектив мастеров анал[итического] искусства» (Школа Филонова). Эта группа сделала по заказу ленингр[адского] Дома печати в 1927 г. 22 картины и одну раскрашенную скульптуру (разрушена постановлением Главнауки и секции инженеров)[109]. Ею сделана для Дома печати постановка «Ревизор» и для клуба «Металлист» пьеса «Активист Гайкин»[110] по линии революции в театре. Эта группа имела 4 выставки своих работ[111] и общепризнана как наивысшая по мастерству из всех существующих обществ и группировок. На основе идеологии Аналитического искусства, создавшей к 1914 г. оппозицию всему европейскому искусству по идеологической и профессиональной линиям, через частичное или исковерканное заимствование ее положений возникло несколько течений от супрематизма до германского экспрессионизма, помимо ряда одиночек, на чье развитие она повлияла с [19]11—[19]14 г. или с [19]23 г. В 1923 г., после ревизии музея живописной культуры в Ленинграде, сделанной под председательством Филонова, ему было поручено конференцией, согласно принятому, после его доклада о ревизии, постановлению о реорганизации этого музея в институт исследования искусства, написать устав института. Написанный им устав стал уставом открывшегося, первого в Европе, института исследования искусства с действующим музеем[112]. С [19]23 г., будучи совершенно отрезанным от возможности преподавать и выступать в печати, под планомерно проводимую на него кампанию клеветы в печати и устно, Филонов ведет исследовательскую работу в развитие ранее данных им положений, куда относится «анализ программы преподавания скульп[турного] факультета Академии», «современная педагогика живописного] факультета» и т. д., редактируя ранее написанное для печати; «делает» картины и рисунки, ведет подпольную революционную работу в области изо, «делает» революцию в искусстве и во всех его взаимоотношениях; «делает» революцию в педагогике искусства, т. е. делает пролетаризацию творчества в разрезе всеобуча изо, политической грамоты и высшей школы изо в интернациональном масштабе его педагогики и профессионально-идеологической основы. Признавая педагогику изо решающим рычагом как изо, так и его пролетаризации, заказов Филонов не берет, за педагогику платы не берет. От двух предложений издать его монографию отказался. При переводе советских ученых на денежное обеспечение, Филонов был признан научным работником 3-его разряда… и получал 4 месяца соответствующую пенсию, но высшею инстанцией это постановление было аннулировано. На выставках участвовал с 1910 г. двенадцать раз, включая Берлинскую[113]. С [19]23 г. не выставляется. От участия на выставках Парижа, Америки, Дрездена, Венеции отказался. Текущим летом Русский музей[114] устраивает выставку его работ. Он имеет более 300 «сделанных» картин и рисунков, являющихся решающимся фактором в советском, в пролетарском и в мировом масштабе[115]. Картин он не продает — он решил подарить их Советскому государству, сделать выставку в городах Союза и в Европейских центрах и сделать из них отдельный музей аналит[ического] искусства.

Филонов Апрель 1929 г. Ленинград

В 1923 г. была помещена в журнале «Жизнь искусства» моя «Декларация Мирового расцвета» по линии революции в искусстве. С [19]23 по [19]25 [г.] я отклонил несколько предложений правления Академии художеств занять в ней место профессора, т. к. предложенная мною программа преподавания и система переорганизации живописного факультета правлением не были приняты. За это время мною был прочтен в Академии и других учреждениях ряд докладов по идеологии аналитического искусства, революции в искусстве и его педагогике, пролетаризации иск[усства] и реорганизации живописного факультета Академии художеств. С 1925 г. под мое педагогическое и идеологическое руководство вступила группа учащихся художников (коллектив мастеров аналитического искусства — школа Филонова). Этою группою были сделаны работы 22 картины и раскрашенная скульптура для Дома печати в Ленинграде и постановка «Ревизор»; постановка пьесы «Активист Гайкин» для клуба Металлист и постановка «Ленкина канарейка»[116]. Эта группа принимала участие на четырех выставках.

В 1923 г. после ревизии под моим руководством Музея живописной культуры в Ленинграде мне на музейной конференции после моего доклада об этом было поручено написать устав института исследования искусства согласно моего проекта переорганизации Музея живописной культуры в институт исследования искусства.

В 1929 по предложению Русского музея там была смонтирована моя выставка, для которой было отпечатано два каталога со статьями т. Аникиевой и Исакова. Выставка эта так и не открылась — она была сорвана, несмотря на два общественных просмотра в ее пользу. Всего на выставке было более 390 картин и рисунков. В конце этого года или в начале 1933 г. издательством «Академия» будет выпущена «Калевала» в новом переводе на русский, рассчитанная на экспорт, все художественное оформление которой сделано моими учениками под моею редакцией.

Своих картин я не продаю — я решил все их принести в дар Сов[етскому] Союзу, с целью сделать из них музей Аналитического искусства. На выставках участвую с 1909 г., включая Берлинскую в 1922 г.

Я предполагаю, если позволят обстоятельства, сделать выставку моих работ по городам нашего Союза и заграницей — а сбор с нее отдать в пользу МОПРа[117].

Филонов 1932 г. 5 ноября

Фрагменты[118]

[Деньги да]вались ученику на руки при получке каждую субботу, часть удерживалась в школу[119] и выдавалась лишь при окончании школы. Практика при 9–11 рабочем дне давала некоторый заработок, а главное — на этой работе была самая лучшая школа, начиная со смоления люков помойных ям, окраски уборных, кухонь и крыш, росписи изразцовых (кафельных) печей до росписи квартиры министра Сипягина, росписи квартиры любимицы вел. князя Николая Николаевича, француженки артистки Валетта, промывки голубя в куполе Исаакиевского собора, раскраска еврейской синагоги, росписи в Римско-Католической капелле на 1-й роте, реставрации «помпейских потолков» в Эрмитаже клеевой краской и ситным хлебом, и копий с отдельных орнаментов этого потолка тоже клеевой. Работа велась всеми материалами и способами, стоя, сидя, лежа, при постоянном риске сорваться с лесов, при ежедневных обедах в трактирах и «живопырках», под орган и граммофон.

Одновременно с этим, начиная со второй зимы обучения Филонов начал посещать вечерние классы о[бщест]ва поощрения художеств, где дошел до фигурного класса. [В] 1901 г. 18 лет — окончил школу, пробыв в ней четыре года. Это был первый выпуск школы — ее окончили В. Александров, А. Смирнов, П. Петров и Филонов — или Филонов он же Иванов, как одно время писала на его паспорте Рязанская мещанская управа[120]. Все окончившие получили диплом название малярного мастера из Петербургской Городской управы. Одновременно с этим с первых дней приезда в Петербург был сделан автопортрет и портрет брата — карандашом. Не переставая с московских времен дома велась также каждый день работа над копиями всех сортов сперва акварелью, а потом маслом и начали появляться первые работы по памяти и «из своей головы».

Также за время пребывания в малярной мастерской, посещая находившуюся там же лепную мастерскую, которую вел француз-лепщик Ле-Гранж, Филонов усвоил технику лепки из глины и резьбы по гипсу, и начал копировать масляною краскою по праздникам в Музее Акад[емии] Худож[еств] картины «Итальянка с ребенком» и «Орфей и Эвридика в лодке Харона»[121], но копии эти не довел до конца.

По окончании школы ее ученики, из них трое были приглашены и отправлены на роспись так называемого «Свитского дома» принцессы Ольденбургской[122] в ее имении Рамонь Воронежской губ. Работой руководил инженер школы Н. Н. Рубцов. Работа велась с июня по октябрь и окончилась, когда при работе на фасаде на кистях стала мерзнуть краска.

В Рамони были сделаны для себя несколько пейзажей с натуры карандашом и акварелью. По возвращении была сделана на память картина маслом — восход солнца на реке, протекающей подле Рамони. Сделан был с натуры портрет сестры (голова), портрет другой сестры (голова) и опять сестра перед камином и первые картины маслом «из головы». Водяная мельница, осенний желтый лес, картина Илья Муромец и Соловей-разбойник, Всадник у плетня с подсолнухами и ряд окровавленных, обмотанных тряпками разбойничьих голов, свидание ночью и наряду с этим в Русском музее были сделаны — копии с картин Айвазовского «Морской вид» (восход или заход солнца) и «Девушка» Галкина[123].

После Рамони проработав как живописец до 20 лет, поскольку эта работа находилась, и написав маслом ряд пейзажей с натуры подле Гунтербурга в Меррекюле, Филонов сделал первую попытку поступить в Академию вольнослушателем на живописное отделение. До экзамена Филонов никогда не писал и не рисовал с обнаженной натуры. За день до экзамена первый раз в жизни он сделал в 3–4 часа этюд маслом с натуры. Кроме этого с целью подготовки, проработал перед экзаменом месяца полтора над рисунком с гипсовых фигур в музее Штиглица и написал портрет сторожа малярной мастерской (первый портрет упорной долговременной работы).

Не выдержав экзамена, в начале этой же осени был принят в натурный класс Поощрения художеств, за домашние работы, предъявленные на просмотр местным профессорам. Но проработав в поощрении не более недели (у Порфирова и Браза) перешел в частную мастерскую академика Л. Е. Дмитриева-Кавказского, где учился бесплатно в течение 5 лет. Метод преподавания был нацелен на рисунок (требовалась точная копия натуры). За это время были сделаны следующие поездки на этюды: на лодке по Волге от Рыбинска до Казани, в Иерусалим через Старый Афон (по паломническому паспорту и билету), на Шексну у Череповца, снова в Иерусалим с заездом на обратном пути на Кавказ до Нового Афона по морю и по Балтийской ж.д. дер. Воханово (ст. Елизаветино). Всего из поездок было привезено до 100 этюдов маслом. Во время этих поездок писались и рисовались рабочие, нищие, метельщики, паломники, бедуины, греки, негры, абиссинцы, евреи, турки, крестьяне, рыбаки, бакенщики с Волги, старики, девушки и дети и пейзаж.

За это время были сделаны для заработка копии икон для монахов и паломников начиная от 3 рублей за штуку. Портреты маслом с натуры от 1 рубля с капитанского помощника до малярного подрядчика, старшего дворника, капитана финской лайбы, приказщика (так у автора. — Л.П.) из пивной. Самый первый был портрет домовладельца Пономарева (Петербург у г. Старопетергофского и Курляндской), сделанный за 70 руб. Ему же были сделаны вид на Шуваловское озеро маслом и его дача в Шувалове тоже маслом. Этому же Пономареву была сделана копия с гравюры картины Рубенса «Иродиада» в сажень размером (она висела где-то в трактире на Лиговке за Обводным каналом); такой же величины копия распятия с гравюры сделана для монахов в Иерусалиме, начата и не окончена копия с картины Рейтерна в Русском музее — «Авраам и Исаак»[124]. Также для заработка, в то же время являясь средством самой лучшей тренировки, ретушировались за 20 к. за штуку увеличенные фотографии, делались плакаты для папирос «Трезвон» и «Добрый молодец» и к ним же писались стихи. Делались плакаты для калош, для табаку, обертки для мыла, карамели, папирос и т. д., где были иногда целые сцены из восточной жизни, ярмарки, хороводы, богатыри, японки, негры, китайцы, калмыки, акулы, попугаи, обезьяны, летучие и нелетучие рыбы, цветы и плоды всех сортов, открытые письма по 20 к. за штуку и т. д., также делались рисунки для циферблатов часов (литография по жести), до портрета Герцена с фотографии во весь рост, и поздравительные адреса от рабочих и служащих фабриканту жестяных изделий Новицкому. Все это делалось днями и ночами иногда по 2, по 3 ночи напролет при упорнейшей проработке каждой мелочи, при самой беспощадной самокритике и критике работодателей всех сортов. Эта работа развивала громадную работоспособность, выдержку и упорство и решающим образом отразилась на работах Филонова в мастерской Кавказского и на домашних работах и незаметно начиная с изучения какой-нибудь колибри, ястреба, совы, летучей рыбы или летучей мыши и костяка белого медведя в зоологическом музее Акад[емии] Наук подвела к изучению анатомии, и Филонов года 2–3 изучал анатомию дома и в мастерской, когда натура отдыхала и до начала занятий утром перед уроками в перерыве в обеденное время изучал со скелета, с гипсовых фигур, рук и ног, по учебникам и атласам начиная с анатомии Тихонова, что в свою очередь перевернуло прежнее отношение к рисунку и к картине и к пониманию задач иск[усства] и определило дальнейший ход работы.

В Академию после первого провала держал экзамен еще 3 раза. В последний раз попал исключительно благодаря знанию анатомии. Опираясь на анатомию, Филонов держал экзамен «наверняка». В Академии работал «как вольнослушатель» у Залемана, Мясоедова, Творожникова, Савинского и Ционглинского[125].

С первого года обучения у Кавказского дома велся ряд эскизов акварелью, углем, карандашом, маслом. Некоторые вещи переходили в понятие проработанности картины — лишь немногое сравнительно доводилось, но и доведенное и недоведенное уничтожалось и жглось, все более и более сводясь к упорной долгой работе над одной и той же вещью. За это время были сделаны разбойники, опричники, битвы с татарами, пантеры, кентавры, охота на медведя, Русская деревня с пальмовым лесом у северного полюса, свиданья всех сортов, Роды, Ледовое побоище. После 9 января 1905 г. была написана картина, изображавшая шествие с царским портретом. Все это были чисто реалистические вещи, но затем, сначала через обостренное действие цветом и формой, реализм стал вытравливаться, и появились картины маслом «3 головы под снегом», «Сокол на цепи». В последней, сделанной в 1906—[190]7 г., были введены натуралистические и абстрактные положения, вплоть что писались физиологические процессы в деревьях и исходящий из них струящийся вокруг них запах. Писались процессы, происходящие в них и создающие вокруг их ряд явлений в сфере. Эти же явления, происходящие в объекте, привели к тому, что академические этюды при строгом портретном сходстве с натурой и при упорно проработанной анатомии писались чуть что не цельными белыми, красными, синими, зелеными, оранжевыми цветами, а происходящие в натурщиках процессы писались рядом с ними и перед ними. Тогда же были сделаны на академические заданные темы картины: Свидание князя Святослава с Иоанном Цимисхием[126], Василий Шуйский, Самсон и Далила, и одновременно для заработка сделана копия [картины] «Запорожцы» Репина, написан во весь рост портрет Николая II, портрет Антония Волынского[127] и образ Екатерины Великомученицы[128] с лицевого подлинника.

Во вторую зиму обучения принял участие на выставке Союз Молодежи, причем жюри выставки работ маслом не приняло, считая их крайне левыми, приняты были акварель «Самсон»[129] и 4–5 небольших рисунков и акварелей.

К концу второй зимы был исключен из Академии «за то, что своими работами развращал товарищей» (подлинные слова ректора Академии Беклемишева), но недели через две был принят обратно после поданного Филоновым прошения о неправильности исключения.

В начале 3-й зимы обучения в Академии недели через 2–3 после начала занятий осенью 1910 г. Филонов оставил Академию и поехал в дер. Воханово (нерзб). Перед этим была сделана картина «Две головы»[130] маслом и «Крестьянская семья»[131] и «Корабль во льдах»[132] чернилами и тушью. В Воханово за 6 месяцев упорной работы была сделана картина («Головы» — сейчас находящаяся в Русском музее)[133]. Она была выставлена весной 1911 г. в «Союзе Молодежи» как «картина без названия»: в 1912 г. снова «Картина без названия» (тоже Головы)[134], над которой работал семь месяцев. В это же время участвовал на выставке «Ослиный хвост» в Москве[135]. Затем, продав первую из этих «картин без названия» за 200 руб. Л. И. Жевержееву, проехал на эти деньги по Волге от Рыбинска через Астрахань на Баку — Батум и через Севастополь обратно в Петербург. Взяв здесь заграничный паспорт, проехал через Вену — Венецию до Неаполя (сам себе сделал «заграничную поездку», которую получали ученики-конкуренты, кончавшие академию, чтобы ознакомиться с западным искусством). Оставшись в Неаполе с 7 лирами, пошел пешком до Чевитта-Веккии[136], через Рим в 16 дней; в Риме взял у русского консула 25 фр. На них доехал до Генуи, из Генуи снова ушел пешком 20 дней до Лиона, через Ниццу и Канны. В путешествии пришлось иногда спать в хлевах, под кустами, уже начинались заморозки и по утрам был иней. В Лионе работал у живописца Шульца по 5 франков в день поденно, делал рисунки для витражей, затем — в ателье Гудрона, по 7 фр. поденно, делая рисунки кукол, ковров и т. п. для прейскурантов. Из Лиона проехал в Париж и, пробыв там восемь дней, вернулся в Россию. Вся поездка длилась 6 месяцев. За это время были сделаны рисунки акварелью и карандашом крючников, рыбаков, итальянского монаха; перс, палубные пассажиры на Черном море, итальянские каменщики, итальянский крестьянин, французский рабочий, французские дети и др. По возвращении из поездки были сделаны: «Ночь на Лиговке»[137], «Нищие» (Россия после 1905 г.), «Мужчина и женщина», «Пир королей» и др., выставленные как «картины без названия» (большею частью) на выставке «беспартийных»[138] и «Союз молодежи»; с весны по осень 1914 были сделаны «Крестьянская семья»[139], «Коровницы»[140], с осени [19]14 до отправки на Германский фронт сделаны: «Ломовые», «Рабочие», «Крестьяне», «Купеческая семья»[141], ряд натуралистических и абстрактных работ без названия, два портрета сестер, цветы, Формула мирового расцвета[142], Война[143], Нищие (кому нечего терять) в нескольких вариантах, Разрез воды; чисто биологическая картина «девочки»[144] как ряд процессов, происходящих в человеке и в сфере вокруг его и ряд эманаций из человека в сферу и др.

В [19]16 г. осенью был отправлен на фронт как ратник ополчения II разряда, сначала в Ревель и Гапсаль, затем через Богоявленск, Николаев и Одессу на Румынский фронт в устьях Дуная г. Сулин. В Посаде Богоявленска[145] (нрзб) сделал на стене клеевою краской картину «Десант» квадратурою саженей 6. На Дунае возле Тульчина сделано 4 работы акварелью — «Офицеры»[146], «Рыбак-липованин»[147] и «Солдат», и «Разведчики»[148]. С первых дней революции был выбран в Сулинский исполнительный комитет, где стал, одновременно будучи председателем (нрзб) Затем был откомандирован в Измаил, где стал председателем дивизионного комитета «Отдельной Балтийской морской дивизии» (где и служил в 3-й роте 2-го Морского полка). Затем был председателем на солдатском съезде в Измаиле, был выбран председателем исполнительного комитета Придунайского края, а затем председателем Военно-революционного комитета. Когда Румынский фронт был разгромлен румынами[149] — вернулся через Одессу в Петроград. В Одессе была сделана акварель «Голова». В Петербурге, сдав т. Подвойскому знамена 3-х полков Балтийской дивизии и Георгиевские кресты, бывшие в ее штабе[150]. <…>