ВТОРОЙ РАУНД

ВТОРОЙ РАУНД

«...Но кулаки не чешутся»

Комментирует Владимир ВЕЛЕНГУРИН:

— ...Боксер Гамов ведет себя слишком прямолинейно, открыто идет в наступление, при этом не защищаясь, в результате пропускает удары Кадырова в лоб и в грудь. Но что это? Бой, похоже, выравнивается — журналист становится энергичней, бьет все точнее. Ой-е-ей! Спецкор «КП» наносит премьеру Чечни хороший удар в живот...

— Чешутся иногда кулаки?

— Нет абсолютно. (Сжимает кулаки и чешет один о другой.)

— А на работе?

— Хозяйством же занимаюсь! Драться не получается. Надо объяснять.

— Когда вас назначали премьером, вы говорили: если за три месяца не поправлю дела в Чечне — уйду в отставку.

— Клянусь Всевышним, уйду.

— Через две недели срок истекает...

— Если народ скажет: Рамзан, ты не оправдал наше доверие...

— А народ что говорит?

— Большинство доверяют. Если я скажу, что у меня получилось, некрасиво будет. Мы делаем мизер из того, что могли бы. Не выделяются полностью деньги. Аэропорт открыть, восстановить цемзавод, сахарный завод. Истратили восемьсот миллионов рублей, надо еще семьсот миллионов. Их не дают. А оборудование на двести миллионов купили, под дождем лежит. Президент (кивает на портрет Путина) говорит Грефу: «Найди пять миллиардов рублей для расчистки Грозного». А тот снимает эти деньги с восстановления заводов. «Зачем они вам?» — говорят в Москве. Нужны — мы восстанавливаем народное хозяйство. Я больше не буду просить. Буду подавать на Грефа (в то время глава минэкономразвития и торговли. — А.Г.) в суд!

— Может, чиновники взятку ждут?

— Надо давать взятку... (Сверкает глазами.) Почему Чеченской Республике на дороги дают семьдесят миллионов рублей, а Ингушетии, Дагестану — пятьсот–семьсот миллионов?! Раньше газопровод из Ставрополя проходил через Чечню, а теперь его повели через Дагестан. Триста пятьдесят человек у нас остались без работы.

— Что, так все плохо?

— Да не, не все. Если бы все, дети бы у нас не рождались. А сейчас рожают каждый год больше. Детсады строим, школы, мечети. Двадцать один спортзал у нас работает. Даже фитнесс-клуб будет.

— Меньше воруют сейчас, что ли?

— Где воровать? (Хлопает по своим карманам.) Пока деньги не выделяют... Как можно воровать, как можно пить кровь людей?

— Но раньше же воровали.

— Не мы воровали. Мы только получали «целевые» деньги на зарплату. Дирекция же по восстановлению Чечни сидела в Москве, вот там и надо смотреть, кто воровал. Да, там.

— И много воровали?

— Я не считал. Но если деньги выделялись, а за пять лет ничего не сделано, если всем говорят: «Чечня — “черная дыра”», — много воровали.

— Откройте секрет, где вы деньги берете? Греф жадничает, а Рамзан: тому — двадцать тысяч, тому — пятьдесят. Вы богач?

— Я из народа. Был бедный сельский парень. А сейчас богатый, потому что помогаю народу. Люди получают удовольствие. Значит — богач.

— А деньги-то откуда?

— Фонд имени Ахмата Кадырова, пожертвования моих друзей, которые помогают нашему народу.

— У вас есть свой бизнес?

— Не, не занимаюсь уже. Я бизнес отдал друзьям. Какой не скажу, должность не позволяет.

— Вы за время премьерства похудели?

— Да, на восемь килограммов. (Смотрит в зеркало.) Еще шесть хочу сбросить. Худой, дерзкий, симпатичный премьер будет в Чечне! Если я толстый буду, я ходить не буду — только спать, спать... А если худой, пробивной буду.