Основа «государства всеобщего благоденствия»

Основа «государства всеобщего благоденствия»

Невозможно понять, каким было Соединенное Королевство в период с 1945 по 1970 год, не обратив свой взор ко Второй мировой войне. Война эта была той матрицей, в которой зародилась идея «государства всеобщего благоденствия», «государства-провидения».

С трудом выйдя из кровавой бойни 1914 года, еще истерзанная великим кризисом 1929 года, принудившего более 20 процентов населения к безработице, «гуманно» раненная социальной помощью, принимавшей оскорбительный облик тестов, именовавшихся «проверкой нуждаемости»[18] (столь строгих и жестоких, что впору было вспомнить испанскую инквизицию), Англия очень быстро оказалась в полном одиночестве перед гитлеровской гидрой. Кстати, Чемберлен в 1938 году заверял Англию в том, что «господин Гитлер — джентльмен» и что Мюнхен — «это мир для нашей эпохи». Оказалось, что Черчилль, старый медведь Черчилль из Чартуэлла, консерватор-пессимист, утомлявший членов палаты лордов своими мрачными предсказаниями, был прав! «У вас был выбор между позором и войной, вы выбрали позор и вы получите еще и войну».

В 1940 году, когда Черчилль вернулся к управлению страной, он не мог предложить англичанам ничего, кроме «крови, пота и слез», по его же выражению. Польша, ради которой Англия вступила в войну, была разбита за три недели. Франция, обладавшая, как полагали, лучшей армией мира, была разгромлена танковыми дивизиями Гудериана и 17 июня обратилась с просьбой о перемирии. Британский экспедиционный корпус вынужден был под огнем неприятеля в Дюнкерке вновь погрузиться на суда, оставив на пляжах большую часть своей техники. Оплотом демократии оставалась только Англия, наполовину обезоруженная, едва-едва защищаемая своим «каналом», как англичане называют Ла-Манш. Но этот оплот будет держаться стойко и выстоит. Ценой огромных жертв за три месяца летчики Королевских ВВС Великобритании нанесут поражение спесивым асам из люфтваффе Геринга. Лишенные превосходства в воздухе, немцы будут вынуждены отказаться от мысли захватить остров, на который со времен Вильгельма Завоевателя не ступала нога неприятеля. «Никогда еще столько людей не были обязаны столь многим столь малому количеству своих собратьев» — так можно перевести известную фразу Черчилля.

Однако теперь пришел черед гражданскому населению платить дань войне, и платить кровью. Настало время варварски жестоких «блицев», стремительных массированных налетов и ковровых бомбардировок самых густонаселенных городов страны. В Лондоне, Ковентри, Манчестере и других городах были превращены в прах и пепел более миллиона домов, 23 тысячи мирных граждан погибли всего за несколько недель. И так продолжалось всю войну, потому что после «блицев» начались регулярные бомбардировки, а за ними и обстрелы ракетами ФАУ-1 и ФАУ-2…

Но, как это ни парадоксально, страдания объединили, спаяли Англию. Кокни[19] из Лондона увидели, что спасение пришло от джентльменов из королевских ВВС, а джентльмены-летчики были признательны лондонским кокни за ту помощь, что они оказывали разрушенным городам. Гражданская оборона сплачивала людей вокруг пожаров, которые надо было тушить, вокруг раненых, которым требовалась помощь, вокруг всеобщего затемнения, которое требовалось соблюдать. Перемещение населения в сельской местности разрушило некоторые социальные границы, прежде казавшиеся незыблемыми. Королевское семейство подавало в этом пример. Оно ведь могло покинуть Лондон и спрятаться от бомб в одном из своих бесчисленных замков, но оно оставалось в Букингемском дворце или в Виндзоре, разделяя участь своих самых обездоленных подданных. Никогда прежде чувство братства, возникшее от осознания совместно пролитой крови, не содействовало в такой мере тому, чтобы Великобритания стала «единой нацией»[20]. Дух борьбы, появившийся в период «блица», охватил все души и умы.

Никогда прежде Великобритания в такой мере не заслуживала наименования Соединенного Королевства[21]. Черчилль, истинный консерватор, создает правительство национального единства. Клемент Эттли, президент Лейбористской партии, становится вице-премьер-министром; еще один лейборист, Эрнест Бевин, взял на себя обязанности министра в министерстве труда; лейбористам было доверено также руководство и другими, менее важными министерствами. Даже Либеральная партия, находившаяся в упадке, была польщена оказанным ей доверием в лице сэра Арчибальда Синклера, возглавившего министерство воздушного транспорта. Депутаты палаты общин, избранные в 1935 году, почти единогласно проголосовали за продление полномочий палаты до конца войны.

Позволила Великобритании стать «арсеналом демократии и демократических правительств» до и после вступления в войну Соединенных Штатов ее либеральная довоенная экономика, частично превратившаяся в экономику управляемую. В 1939 году было создано министерство снабжения. Уровень цен и заработной платы часто устанавливался правительством. Была введена воинская повинность. В силу закона о чрезвычайном положении государство присваивает себе право вмешиваться в экономику, вводя карточную систему, нормирование промышленного сырья и субсидируя производство предметов первой необходимости, облагая 100-процентным налогом прибыль, полученную в военный период, или уступая иностранцам некоторую долю в доходах предприятия ради возможности финансировать военные программы. Около 60 процентов валового национального продукта (ВНП) таким образом временно переходят под контроль государства. Социальный мир был куплен ценой обязательных переговоров и заключения соглашения с профсоюзами, что выразилось в реальном росте заработной платы на 44 процента за период войны. Впервые профсоюзы становятся настоящими партнерами правительства, в то время как раньше с ними вступали в переговоры только по случаю забастовок. Мобилизация рабочих как на настоящий фронт, так и на трудовой очень быстро уничтожила безработицу.

Битва продолжалась, и умы кипели от желания не утратить дух борьбы, родившийся в период «блица», не впасть в трагический довоенный пауперизм, сохранить некоторые положительные аспекты приобретенного опыта, привнесенного управляемой экономикой, а также от желания в конце концов внести некоторую долю социальной справедливости. Тогда были в моде кейнсианские[22] идеи нового подъема экономики, поддержанные относительными успехами «Нового курса» Рузвельта в Соединенных Штатах. В 1941 году магистр Темпл, архиепископ Йоркский, призвал заменить понятие: «Страна, находящаяся в состоянии войны» понятием: «Государство-провидение»[23]. Слово было произнесено, оно произвело настоящий фурор.

В 1942 году экономист Уильям Беверидж опубликовал доклад, в котором определил пять главных факторов, представляющих огромное зло для общества: «нищета, болезни, невежество, нездоровые условия жизни, лень». Он ратовал за создание системы социального обеспечения, финансируемой за счет введения специального налога, так, чтобы эта система защищала как активное население, так и пенсионеров с безработными от «колыбели до могилы». Доклад вызвал волну энтузиазма в стране. Автор, ставший тем временем членом парламента, развил свои идеи в другой работе под названием «Полная занятость в свободном обществе». Он предложил более не рассматривать безработицу в качестве переменной величины, требовавшей выравнивания в экономике. Государство должно гарантировать такой уровень безработицы, который не превышает двух процентов, путем инвестирования средств в экономику и ценой создания столь необходимого общественного дефицита. Этот превосходный учебник кейнсианства стал новой «библией» населения Англии и значительной части британской элиты. Параллель с программой Национального совета Сопротивления во Франции просто поразительна. Послевоенный период можно понять только в свете принципов, выработанных во время войны[24].

Черчилль, пребывая в состоянии восторга по поводу капитуляции гитлеровской Германии, совершенно не видел того, что надвигалось. Он думал, что нация не сможет лишить себя ореола творца победы. Когда 22 мая 1945 года лейбористы разорвали соглашение с правительством, он полагал, что одного его величия будет достаточно, чтобы выиграть выборы. Социальные вопросы его не интересовали нисколько. Он не мог по достоинству оценить драматическую точность попадания в цель «Белой книги», опубликованной несколькими месяцами ранее его службами, где были высказаны предположения, что уровень безработицы достигнет после войны 8,5 процента и его невозможно будет снизить. Некоторых социальных мер, предпринятых его правительством, ему казалось вполне достаточно: введение семейных пособий, бесплатного школьного образования, обязательного обучения в школах до пятнадцатилетнего возраста, реорганизации системы образования при создании так называемых классических школ и средних современных школ. В остальном же Черчилль вновь взялся за назойливое исполнение старой песни о «красной угрозе».

Лейбористская партия увидела слабое место власти. Ее программа под названием «Заглянем в лицо будущему» повторяла основные предложения Бевериджа, прибавив к ним идею о частичной национализации промышленности. Левое крыло Лейбористской партии, возглавляемое Анейрином Бивеном, нажало на самое больное место: «Простые люди всегда опасаются того, что их будут использовать <…>. Мы еще не так далеко отошли от войны, чтобы не помнить, как они нас использовали, и о том, что Уинстон Черчилль был среди них».

Ко всеобщему удивлению, лейбористы одержали на выборах в июле 1945 года убедительную победу, получив на два миллиона больше голосов, чем консерваторы, что дало им 393 депутатских мандата против 213 у консерваторов. Черчилль подал прошение об отставке. Королевой Клемент Эттли был назначен на должность премьер-министра. Проблемы социального обеспечения и «денежная политика» одолели «старого льва».

Впервые в истории Великобритании Лейбористская партия, не вступая в союз ни с какой другой партией, обладала большинством в палате общин[25]. По сему поводу один из заднескамеечников[26], Хартли Шоукросс, гордо воскликнул: «Теперь мы хозяева!» Это означало: чтобы сделать явью государство-провидение.