Глава 1.2 Пресс-служба президента России

Администрация президента, в которую входит пресс-служба, — это организация, обслуживающая президента по всем направлениям его деятельности. Сегодня Администрация президента — это секретари его приемной, которых у Бориса Ельцина пять. Это руководитель Администрации и его заместители, это Совет безопасности, помощники, советники и полномочные представители президента в Государственной Думе, Совете Федерации, Конституционном суде, а также более тридцати управлений и отделов.

Администрация президента изначально создавалась как организация, координирующая деятельность местных органов власти, а ее руководитель должен был стать как бы куратором всех губернаторов. Но ни при Сергее Филатове, ни при Николае Егорове, ни при Анатолии Чубайсе, ни тем более при Валентине Юмашеве и смешившем его Николае Бордюже, Администрация не стала даже чем-либо подобным.

Теперь уже покойный Николай Егоров проработал на посту главы Администрации президента очень недолго, да это и не удивительно. Егоров был человеком скромным, тихим и, на мой взгляд, далеким от придворных интриг. У него, правда, были какие-то проблемы в Краснодарском крае, говорят, что земляки его не очень жаловали, но тем не менее устроить свою карьеру в Краснодаре у него получалось лучше, чем в Москве. Егорова уволили и на его место под самые президентские выборы назначили народного "нелюбимца" Анатолия Чубайса. Его, впрочем, тоже вскоре изгнали, как только закончилась предвыборная кампания Бориса Ельцина и в его услугах как первоклассного менеджера и добывателя денег для президента перестали нуждаться.

Когда на должность руководителя президентской Администрации назначили журналиста и советника президента Валентина Юмашева, многим стало ясно, что, во-первых, ни о каком влиянии на российских губернаторов и речи быть не может, что должность эта сама по себе формальна и придумана-то была лишь для того, чтобы при Кремле и лично при президенте работал человек, который бы, так сказать, осуществлял общее руководство процессом принятия важнейших политических решений. Собственно говоря, так все и произошло. Юмашев — один из самых влиятельных и приближенных к семье президента чиновников, а сегодня он, по сути дела, единственный из тех (за исключением Татьяны Дьяченко), кому Борис Ельцин доверяет безоговорочно.

Администрация президента — это громадный аппарат, занимающий апартаменты в зданиях на Старой площади, на улицах Ильинка и Варварка, с не совсем понятными функциями, за исключением нескольких подразделений. Например, ясно, чем занимается Медицинский центр или Управление делами президента. Медцентр лечит самого Бориса Ельцина, членов его семьи, членов правительства и других высокопоставленных чиновников; Управление делами обеспечивает тех же самых автотранспортом, служебной мебелью, дачами, домами отдыха и прочими бытовыми прелестями. Кстати говоря, теперь и простые граждане могут стать клиентами как медицинских учреждений Управления делами, так и других приятных заведений. Достаточно обратиться в коммерческую службу поликлиники или больницы, и за определенную плату вы сможете ходить по тем же ковровым дорожкам 1-й поликлиники на Сивцевом Вражке на Арбате или "Кремлевской больницы" в Кунцеве, по которым ходят наши министры, депутаты и даже сам Борис Ельцин. Работники Администрации президента пользуются значительными льготами при покупке путевок в санатории и дома отдыха, однако за членов своей семьи приходится платить гораздо большие суммы.

Устраиваются на работу в Администрацию, как правило, по знакомству. Часто в разных управлениях работают жены, мужья и прочие родственники. Со временем на работу приходят и дети. Командировочные за границу для работников Администрации зависят от должности: чем выше должность, тем выше командировочные. Лично у меня, как консультанта пресс-службы, они составляли в среднем около 50 долларов США в сутки, иногда меньше. К сотрудникам определенных служб — связанных с секретной информацией, имеющих доступ к гостайне предъявляются особые требования. Для этого при устройстве на работу сотрудник подписывает специальные бумаги о степени доступа к государственной тайне и секретным или конфиденциальным документам. Никаких строгих требований к одежде работников Администрации не предъявляется, но существуют негласные правила — мужчины носят костюмы, женщины ходят только в юбках. Но нет такого, чтобы тебя остановили и сделали замечание. Я, например, постоянно ходила в брюках или джинсах, и меня пропускали даже в 1-й корпус (там находятся апартаменты Бориса Ельцина).

Пропускная система в Кремле строится по очень строгим правилам. Как правило, при входе на работу пропуск приходится показывать не менее двух-трех раз, в развернутом виде. Если ты хочешь пригласить к себе в кабинет, например, мужа или подругу, то пропуск на этих людей должен быть подписан у твоего начальника, а посетитель приходит в Кремль и уходит из него с сопровождающим сотрудником Федеральной службы охраны. В последние годы Администрация значительно сократила штат своих сотрудников. Говорят, что сделано это было по личному распоряжения президента. Что же касается собственно функций Администрации, то они не более чем консультативные. Во всяком случае, АП никак не может повлиять ни на региональные выборы, ни на позицию губернаторов по тем или иным вопросам.

Много лет назад, когда мне было десять и мы с родителями, как и все советские люди, любили собираться в 21.00 у голубых экранов, чтобы посмотреть программу "Время", мой дедушка (теперь уже покойный) сказал как-то: "Наташка, пройдет время, и ты будешь сидеть в Кремле рядом с Леонидом Ильичем, вот посмотришь". С Брежневым мне повидаться не удалось, он умер, когда я поступила в Московский университет, а вот первая часть пророчества моего деда сбылась, хотя специально я к этому не стремилась.

Сергею Ястржембскому, сменившему Сергея Медведева на посту президентского пресс-секретаря, меня отрекомендовал Игорь Игнатьев, бывший руководитель пресс-службы президента. С Сергеем мы почти не были знакомы, но все же приглашению я не удивилась — было очевидно, что совсем уж постороннего человека на такую работу не пригласят. Кроме того, друзья журналисты особо приближенные к Ястржембскому неоднократно рассказывали мне, что пресс-служба "ищет женщину" и Сергею "сватают" по меньшей мере трех претенденток, в том числе и меня. Не скрою, мне это польстило; кроме того, мой главный редактор, Третьяков, периодически строил всякие догадки на тему: "Кто же будет следующим президентским пресс-секретарем".

В середине октября 1997 года мне домой позвонили из приемной Ястржембского и пригласили на переговоры. Они были недолгими. Сергей принял меня приветливо, сказал, что наслышан, объяснил, почему возникла необходимость во мне, и очень коротко рассказал о том, чем мне придется заниматься: работать с женской половиной семьи Ельциных, а в случае необходимости (контакт с прессой) и с младшим поколением. Я узнала также и о том, что в остальные дни буду выполнять и еще поручения, — например, дежурить по пресс-службе, принимать участие в подготовке мероприятий для президента и многое другое. Не знала я только одного, что очень скоро начну скучать по вольной журналистской жизни,' по своим ребятам из ’’Независимой газеты", по командировкам на таджикско-афганскую границу и Бог знает куда еще…

На раздумья я взяла сутки, а 16 ноября 1997 года уже вышла на работу. В том, что я так быстро согласилась, была, кроме прочих, и еще одна причина: отличные отношения с Игорем Игнатьевым: я надеялась, что все вместе мы составим хорошую команду. Но к моему великому сожалению, через несколько дней после того, как я согласилась, Игорь вынужден был уволиться. Журналисты в буквальном смысле этого слова рыдали. Игорь — это не только профессионал — журналист высочайшего класса (когда-то он работал в ТАССе), но и великолепный руководитель, настоящий друг и вообще очень компанейский человек, без всяких чиновничьих комплексов. Игорь и Сергей (Медведев) неплохо сочетались между собой как руководитель пресс-службы и пресс-секретарь президента и всегда помогали нам, журналистам, в добывании “кремлевской” информации. Причина его ухода была проста и, может быть, логична: Сергей Ястржембский привел на его место своего человека, — Алексея Громова, с которым вместе работал в Словакии.

Я помню как мы присматривались к новому начальнику пресс-службы, а он — к нам, стреляным, ушлым, вредным, вечным скептикам и мизантропам, но, в сущности, милейшим людям. Приглядка была долгой и не прошла даром — Алексей оказался очень хорошим человеком и внимательным руководителем (это я поняла, когда стала работать под его началом). Вслед за Игнатьевым из пресс-службы сразу уволились несколько сотрудников, а на их место взяли молодых ребят, окончивших факультет журналистики. На руководящие же должности пришли те, кто работал с Ястржембским в Словакии.

Пресс-служба президента — это не только его. пресс-секретарь и руководитель пресс-службы, но и четыре самостоятельных отдела: аккредитации и брифингов, оперативной информации, перспективного планирования и созданный в 1997 году отдел аудиовизуальных материалов. В общей сложности (вместе с секретарями приемных) это не менее сорока сотрудников.

Когда я получила свою первую зарплату, то была крайне удивлена. Во-первых, тем, как на такие деньги можно жить взрослому и семейному человеку; во-вторых, что же привлекает сюда молодых людей, имеющих хорошее базовое образование, так как работа рядового сотрудника пресс-службы довольно рутинная. Однако, все оказалось очень просто. Некоторые приходили в Кремль, так сказать, для карьеры: что и говорить, запись в трудовой книжке о том, что ты был сотрудником президентской пресс-службы, может оказаться крайне привлекательной для последующих работодателей. Другие трудились за квартиру. Конечно, получали ее далеко не все, но, если ты живешь, скажем, в Подмосковье, или с многочисленным семейством, или в коммунальной квартире, шансы у тебя есть.

Самым "крутым" отделом пресс-службы президента всегда считался отдел аккредитации и брифингов. Журналисты знали: если хочешь попасть на мероприятие с участием президента, люби начальника этого отдела как отца родного, а его подопечных — как родных братьев и сестер. С приходом Сергея Ястржембского этот отдел возглавил бывший сотрудник Министерства иностранных дел Сергей Казаков. Во время выборов президента России 1996 года он обычно сопровождал группу иностранных журналистов, аккредитованных в России, так что всем им, да и нам тоже, был знаком очень хорошо. Пожалуй, с Сергеем мне приходилось сотрудничать ближе всего, потому что "добро" на аккредитацию прессы по "женской программе" давал мне именно он.

Как и его предшественники, Сергей Павлович был человеком строгим, начальственным, но очень непосредственным в неформальном общении. Во всяком случае, у меня с ним проблем не возникало. Отделом оперативной информации руководил Сергей Беленков, работавший еще при Вячеславе Костикове и Сергее Медведеве. Отдел занимался обработкой всей информации, которая поступала как от президента, так и от его помощников и пресс-секретаря, с последующим распространением сведений или указов Бориса Ельцина в средства массовой информации. Иногда отделу приходилось принимать экстренные меры, чтобы, например, опровергнуть неточности, появившиеся на ленте информационных агентств, в газетных или журнальных публикациях. Сережа Беленков — очень обстоятельный, ответственный и, я бы даже сказала, дотошный человек. Вот образчик настоящего кремлевского чиновника, на которого может положиться любой начальник. Сейчас он работает на похожей должности у Юрия Лужкова. Я в своей жизни знала всего несколько таких людей, среди них и мой отец — он всю свою жизнь приходил на работу первым, а уходил последним. Наверное, таким дисциплинированным исполнителем надо просто родиться.

Что касается меня, то формально я числилась в отделе перспективного планирования и моим начальником был очень милый и интеллигентный Владимир Иванович Дербенев. Формально — потому, что по принципиально важным вопросам я подчинялась только Сергею Ястржембскому.

Когда пресс-служба была- уже практически укомплектована, образовался новый отдел, аудиовизуальных материалов, который возглавила бывший редактор фотохроники ИТАР-ТАСС Тамара Фирсова. Вместе с ней из ТАССа в Кремль пришли и новые личные фотографы президента — Александр Чумичев и Александр Сенцов. Конечно, совсем уж новыми для Кремля людьми их назвать нельзя — и один и другой, как и я, по полной программе "откатали" президентские выборы в качестве фоторепортеров своего агентства. Поэтому их назначение в Кремль в качестве личных фотографов президента, естественно, тоже не было случайным.

Конечно, никакой специальной "женской" пресс-службы в Кремле никогда не было. Но до меня во время предвыборной кампании обязанности пресс-секретаря Наины Ельциной выполняла журналистка Марина Ивашова, которая уволилась вскоре после Сергея Медведева. Причины ее ухода мне неизвестны. Одни говорят, что ее "попросили" уйти, другие — что она и сама не собиралась оставаться в пресс-службе долгое время, но, так или иначе, с приходом Сергея Ястржембского обновилась и еще одна структура, обслуживающая президента.

В разные времена статус президентской пресс-службы напрямую зависел от ее начальника. Рассказывают, что в принципе она никогда не была сколько-нибудь влиятельной. Ни пресс-секретаря президента, ни пресс-службу прежнее окружение Бориса Ельцина особенно не жаловало. Но Ястржембский, к удивлению очень многих, за довольно короткий срок пребывания в Кремле сумел добиться твердого статуса для своих подопечных и места под солнцем для себя. Его нельзя было назвать просто пресс-секретарем или заместителем главы Администрации президента Ястржембский, по сути дела, был одним из тех, кто определял внешнеполитические приоритеты Кремля (в качестве заместителя главы администрации он курировал сферу внешней политики). Кроме того, он. входил в пятерку самых приближенных к президенту чиновников, а это само по себе уже очень много и не поддается никакой формальной оценке.

Кроме того, именно ему принадлежала идея сделать пресс-службу эдакой выездной командой, путешествующей по городам и весям со специальной трибуной для пресс-секретаря и другими необходимыми атрибутами и символикой, свидетельствующими о солидности этой организации. При Ястржембском пресс-служба стала важным органом пропаганды и агитации за Бориса Ельцина. Дмитрию Якушкину, который пришел на смену Сергею Ястржембскому, оставалось лишь укрепить позиции этой структуры.

Устройство на работу в Кремль — процесс довольно длительный. Сначала, как полагается и в других учреждениях, заполняется анкета, пишется заявление, представляется трудовая книжка и фотографии. По моему опыту работы в государственных учреждениях мне известно, что какая-то элементарная проверка того, кто я и кто моя родня, все же ведется. По крайней мере, когда я работала в Государственной Думе, местные кадровики даже уличили меня в связях с иностранными гражданами, раздобыв информацию о том, что мой бывший муж живет в Германии. Мне по этому поводу месяца три даже не платили зарплату. Развязка истории случилась на заседании Совета Государственной Думы, когда мой тогдашний начальник Константин Затулин категорически заявил, что на дворе не 1937 год и что отдел кадров Думы занимается ерундой. Деньги мне тогда выплатили, удостоверение выдали, но среди депутатов я прославилась как “диссидентка”. В Кремле удостоверение тоже выдали не сразу. По положению, в течение трех месяцев должна была проводиться проверка моей персоны, но я думаю, что все произошло намного раньше: за время предвыборной президентской кампании кремлевские спецслужбы уже имели возможность со мной познакомиться, хотя иногда мне казалось, что мой домашний телефон прослушивается. Слава Богу, не было и инструктажа. Во всяком случае, меня никто не пытался инструктировать ни в идеологическом плане, ни насчет внешнего вида, хотя, протокол в одежде я не только не соблюдала, но даже, наверное, нарушала. Однажды Сергей Ястржембский многозначительно посмотрел на мои ярко-зеленые джинсы и оранжевую кофту, собираясь что-то сказать, но, оставив первую часть фразы при себе, произнес только: "Впрочем, вам так идет". На этом все замечания, если это, конечно, можно назвать замечаниями, кончились. Со временем на свою более чем скромную зарплату, я все же приобрела два костюма, но надевала их только в особо торжественных случаях.

Честно признаться, мне трудно было соответствовать во внешнем виде первой леди государства. Странно, но почему-то никому не приходило в голову спросить, не нужна ли мне помощь в приобретении приличной одежды — я ведь находилась в непосредственной близости от жены президента.

Несколько добрых советов я получила от сотрудников ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи), когда мне выдали мобильный телефон. Во-первых, не вести конфиденциальных разговоров. Во-вторых, стараться не носить с собой телефон, если отправляешься в кабинет к какому-нибудь важному начальнику — близость с компьютером (вероятность "снятия" с него информации через телефон или что-то в этом духе). Ну и конечно, не обсуждать по телефону первых лиц страны. Таким образом, кроме персонального телефона, никаких других социальных льгот моя работа в Кремле мне не сулила. Наивны те, кто полагают, что всем работникам высших государственных учреждений немедленно предоставляется квартира, дача, персональная машина, спецпаек и прочие блага. Зарплата у меня была что-то около 300 долларов (в рублях), что приводило меня в состояние неописуемой печали — жить на такие деньги не представлялось возможным. Мои знакомые, видя черную "Волгу", иногда меня подвозившую после дежурства (она была одна на всех рядовых сотрудников пресс-службы), отказывались верить и моей зарплате и моим возможностям. Единственная дача, выделенная на лето тридцати сотрудникам пресс-службы (не считая начальства), была нами разыграна, но, как выяснилось, жилищные условия там были такие, что я вынуждена была отказаться, хотя и выиграла в эту унизительную лотерею. Наверное, надо было требовать, кому-то звонить, кого-то просить. Я уверена: если бы Борис Ельцин знал, как живут и во что одеваются сотрудники одной из главных кремлевских организаций, — разгневался бы, наказал виновных и повысил нам зарплату.

Кстати говоря, все женщины в Кремле одеты довольно скромно. Удивительно, как наша русская женщина умудряется при минимуме средств и нарядов, выглядеть элегантной! Милые женщины Кремля (секретари, офицеры спецслужб, буфетчицы, поливальщицы цветов, замы и замзавы, маленькие и большие начальницы) терпеливо, искренне, ответственно несут свою скромную службу, хранят в себе секреты переписки и телефонных переговоров — главные секреты государства. Когда-нибудь, кто-нибудь скажет ли им большое кремлевское спасибо?

Единственное, чего мне удалось добиться, — это своего кабинета в Кремле. Я попросила об этом сразу как устроилась на работу. Мне очень хотелось быть наедине со своими телефонными собеседниками и посетителями. Возражений у руководства не возникло, и вскоре меня поселили сначала в комнате напротив руководителя пресс-службы, а потом рядом с Ястржембским. Шли серые, однообразные дни. В окно, завешенное белыми шелковыми шторами (как в больнице), я видела только стену 1-го корпуса (там размещался кабинет президента) и несколько деревьев во внутреннем дворике.

Иногда я приходила на службу очень рано, часам к восьми утра. Это было дежурство по пресс-службе, которое я называла "горячей линией". Тихий, еще не проснувшийся Кремль. Три поста охраны — и ты на территории "святого королевства". В такие минуты я мечтала: представляла себя в белом платье, непременно на балу, в крайнем случае — на приеме. Вдруг неизвестно откуда появляется офицер на белом коне…

На самом деле все было куда более прозаично. Я получала в комнате фельдсвязи почту и газеты, потом поднималась в ’’дежурку" (комната дежурных по пресс-службе президента), включала телетайпы с лентами агентств, компьютер, телевизор и начинала свой рабочий день. К девяти утра уже трезвонили сразу несколько телефонов.

Кто только не звонил… Не имею в виду журналистов, хотя и коллеги иногда поражали воображение своими вопросами. И откуда только люди доставали кремлевские телефоны? Приведу пример типичного диалога.

— Девушка, это Кремль?

— Да. Пресс-служба президента.

— Очень хорошо.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Читатель "Российской газеты" Иван Петрович Иванов.

— Слушаю вас.

— Девушка, вот вы мне скажите, когда наконец начнут платить пенсию вовремя?

— Я не могу ответить вам на этот вопрос.

— Ну как же так! Вы ведь сидите рядом с президентом.

И так далее. Или вот еще — это уже друзья журналисты.

— Агентство… беспокоит.

— Слушаю Вас.

— Скажите, а президент что сейчас делает?

— Он в Кремле, на своем рабочем месте.

— Нет, вот в данный момент он что делает?

— Точно не знаю.

— Как же Вы не знаете!

— Но я же не сижу возле него!

— А вообще-то он точно в Кремле?

— Да, точно.

— А вот наш фотокорреспондент со вчерашнего вечера у Боровицких ворот сидел в кустах и не видел, чтобы президентский кортеж проезжал! (Борис Ельцин въезжает на работу через Боровицкие ворота. Н. К.)

А одно время, почему-то именно в мое дежурство все время звонила какая-то активная дама (она потом узнала и другие мои телефоны). Дама написала несколько десятков российских гимнов (и стихи и музыку) и очень хотела, чтобы мы (и президент, естественно) прослушали их. Мне нечего было ей посоветовать, поэтому пришлось адресовать ее на Старую площадь, в специальную приемную, где рассматривают обращения граждан к президенту.

Но иногда у нас случались и праздники. Управление делами президента выделяло нам подарки на Новый год, 23 февраля и 8 марта. Всегда пресс-службу поздравляли и журналисты. Мы раскупоривали втихаря бутылки с шампанским и в чьем-нибудь кабинете поднимали бокалы за свое здоровье и обязательно — за здоровье президента. Кстати говоря, среди журналистов так называемого президентского пула такой тост стал традиционным — мы так много времени проводили в непосредственной близости от главы государства, даже как-то породнились с ним.