Глава 1.3 Бесплатные советы, или Записки имиджмейкера

Не люблю слов "имидж”, "имиджмейкер", "паблисити", "реноме” и тому подобных, но так или иначе, ими приходится пользоваться. Для меня имидж человека — это его лицо, голос, руки и душа. Все очень просто. В душу за пять минут заглянуть трудно, но по трем другим составляющим человеческого существа можно сказать о нем многое — почти все. Лицо любого человека, в особенности политика, бросается в глаза сразу. Запоминаются или не запоминаются отдельные его черты, что-то вызывает неприязнь, что-то, наоборот, расположение, симпатию. Голос дает возможность определить, насколько человек умен или глуп (он ведь произносит какие-то слова), насколько уверен в себе и мужествен (если речь идет о мужчине). Руки лишь дополняют картину, и они очень важны, как ничто другое (может быть, еще глаза) характеризуют человека, особенно мужчину.

Кто начинает свою политическую или просто публичную карьеру — должен помнить: в его силах изменить свое лицо (или, по крайней мере, выражение) настолько, насколько требуют обстоятельства. Самые лучшие душевные и самые идеальные деловые качества не побудят людей восхищаться им, уважать его, если хоть в чем-то он будет казаться им неприятным. Итак, лицо, облик, глаза, мимика и выражение лица. Банальные истины всем известны, просто придется назвать их, так как мой долгий опыт наблюдения за людьми вообще и за политическими деятелями в частности, дает мне на это полное право.

ЧТО МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ СТОЙКУЮ НЕПРИЯЗНЬ ОТ ВНЕШНЕГО ВИДА

Плохо вымытая голова или волосы, "сдобренные" перхотью. Вроде бы ничего особенного, но это моментально замечается и откладывается в памяти как признак неряшливости, небрежного отношения к собственному внешнему виду. Персональных примеров приводить не буду, но и в Кремле, и в правительстве, и в Государственной Думе таких людей немало.

Неопрятная одежда. Менее неприятно, чем предыдущая деталь, но если вас повстречали в грязных ботинках более трех раз и в засаленной рубашке — более двух, "смертный приговор" вам подписан.

Неухоженные руки. Лично для меня мужские руки — основной критерий его успеха в моих глазах. Не думайте, что это мои причуды — психологи утверждают: первое, на что обращают внимание именно в мужчине — лицо, руки и… ботинки. Во-первых, руки должны быть чистыми. Во-вторых, если вы имеете дурную привычку грызть ногти — учтите, вы себя выдаете: как человек слабовольный, нервный и неуверенный в себе; с сексуальными отклонениями; не вполне избавившийся от детских комплексов. Вывод: вы не слишком пригодны к политической деятельности.

Неудачная прическа. Плохо, конечно, если у вас волосы редкие или отсутствуют вовсе. Но сумейте превратить этот недостаток в маленький шарм. Отбросьте при этом банальности типа "мало на голове, зато много в голове". Просто причешите все, что осталось, аккуратно. И не зачесывайте остатки волос на лысину, как Александр Лукашенко. Кстати говоря, его помощники рассказывали мне, что давно борются с Александром Григорьевичем по этому поводу, просят состричь этот "атавизм", но тот только сердится на них и ни за что не соглашается. Была бы пресс-секретарем Лукашенко, избавила бы его от этого чубчика с помощью любых уловок. Все остальное в его внешности почти идеально — подтянутая, молодцеватая фигура, большие, выразительные глаза, красивые усы, руки, хороший рост, неплохая речь (не имею в виду содержание).

Слава Богу, перестал носить "чубы" и Борис Ельцин. Его налаченные зачесы набок мне тоже не очень по душе, но это лучше, чем завитки на макушке. Одно время очень смешно причесывался Борис Громов — сколько же лака выливалось на его бедную голову. Челка смотрелась неестественно, как парик или шиньон. Но теперь с этим покончено.

Григорий Явлинский, к моей великой радости, состриг свои кудрявые "сосульки". Так и хотелось сказать: будь ты хоть семи пядей во лбу, но с такой прической президентом не станешь!

Владимиру Жириновскому, наоборот, следовало бы чуть-чуть отрастить волосы — у него полная шея и округлое лицо, что требует носить прическу средней длины, а не выбриваться наголо. И вообще Жириновскому, если он по-прежнему хочет продвигаться по политической линии, следует напомнить, что он обладает импозантной, даже сексапильной внешностью зрелого мужчины. Между прочим, в узком кругу (вопреки расхожему мнению, что Владимир Вольфович — неуравновешенный человек) он, напротив, производит самое благоприятное впечатление. Хорошо помню, как пришла к нему на интервью: благообразный лидер ЛДПР, сидел в своем думском кабинете под образами и мирно курил тонкую сигару. Все это время он ни разу ничего резкого не выкрикнул, не вскочил со стула и вообще не делал ничего экстравагантного. Мне нравится в Жириновском умение перевоплощаться — политик должен быть лицедеем. И, кстати говоря, его поведение, иногда неадекватное, — это лишь отражение нашего с вами отношения к нему.

Однажды Владимира Вольфовича пригласили на передачу "Герой дня" на канале НТВ. Новая ведущая этой программы Светлана Сорокина несколько дней назад приступила к работе и, видимо, хотела произвести впечатление. Я не знаю, встречалась ли Светлана с Жириновским раньше, но мне очень не понравилось, когда она ни с того ни сего, уже в самом начале разговора стала на него "наезжать", — в каждом ее вопросе чувствовался подвох, даже насмешка. Одним словом, ведущая пошла по самому простому пути: разговаривала с Жириновским так, как его было принято воспринимать прессой. Но скажите на милость, кто и почему придумал такую схему. Даже если абстрагироваться от личности Владимира Жириновского, на мой взгляд, не стоит выносить политическому деятелю приговор, если человек знаком тебе лично не очень хорошо.

Лет на десять помолодела Элла Памфилова, после того как перестала носить пучки, хвосты и затейливые прически — просто немного подрезала волосы и распустила по плечам.

Не носите ярких, белых и в мелкую клеточку пиджаков (это относится к мужчинам). Люди еще долго не забудут белые брюки Бориса Немцова, в которых он несколько раз абсолютно некстати появился на публике. Ему постоянно теперь вспоминают эти несчастные белые брюки, а он, как выяснилось, просто не успел переодеться. Ту же ошибку допускает и лидер российских профсоюзов Шмаков: он больше напоминает "нового русского", чем защитника несправедливо ущемленных. А когда губернатор Кузбасса Аман Тулеев выступает перед полуголодными шахтерами в великолепном кашемировом пальто, отделанном мехом норки, это просто неприлично.

Очень неприятно для окружающих, когда вы размахиваете у них перед носом руками. Эту ошибку часто допускают Юрий Лужков и Владимир Жириновский. Все эти "выбросы" то правой, то левой руки вперед могут навести даже ваших соратников и доброжелателей на самые разные размышления. Размахивая руками, вы как будто все время что-то или кого-то отрицаете, и любой может принять это на свой счет.

Много некрасивых, неудачных жестов и выражений появилось в последнее время и у Бориса Ельцина. Иногда он просто не может подобрать нужных слов, и восполняет это размахиванием рук, богатой мимикой, длительными словесными паузами. Людям рядом с ним в эти моменты неуютно, некомфортно. Не стоит, видимо, обниматься с зарубежными гостями (они, кстати, снисходительнее к Ельцину, чем его собственные сограждане).

Следите в разговоре за своей головой. У некоторых дурная привычка независимо от того, утверждают они что-то или отрицают, мотать головой в отрицательном смысле. Учтите: собеседник воспринимает уже не ваши слова, а ваше несогласие со всем, о чем идет речь.

Никогда не перебивайте собеседника — он ваш надолго, если вы дадите ему возможность высказаться. А если таких собеседников у вас несколько, не заставляйте их напрягаться своим молчанием. Почувствуйте, когда их терпение подходит к концу и тогда вставьте свое веское слово.

Как известно, есть лица приятные и неприятные, — речь, конечно, не об эталонах красоты. Приятно посмотреть, например, на Владимира Шумейко, Игоря Шабдурасулова, Виктора Черномырдина, Андрея Николаева, Сергея Ястржембского.

Так уж сложилось исторически, что в России во все времена сильнейшим и главнейшим становился лучший из лучших, а внешнему фактору, особенно в стародавние времена, придавалось огромное значение. Великий князь (царь, император, правитель) пользовался большим почитанием и авторитетом, если он был хорош собой, умело ораторствовал, мог манипулировать своими подданными и слугами одним только взглядом, поворотом головы. Именно эти качества ставили его в разряд избранных. Когда-нибудь Россия вспомнит свое историческое прошлое и показателем пригодности претендента на высший государственный пост станет не наличие финансовой поддержки со стороны олигархов, Запада, политических партий и движений, а его личные качества (в том числе и внешние данные), его самодостаточность, незаменимость, уникальность — как одного из нас, но лучшего. Пока мы, к сожалению, к этому еще не готовы.

Но вернемся к приятным лицам."Русскость" и хорошая внешность Владимира Шумейко и Андрея Николаева — великолепный козырь в дальнейшей политической карьере. Умение вести беседу на вполне приемлемом русском языке. В конце концов каждый гражданин хочет иметь красивого правителя — маленькие, щупленькие неизменно становятся объектами насмешек и карикатур.

Зато никто никогда не шутил по поводу внешности Бориса Ельцина — попробуй пошути, не придерешься — в свои почти семьдесят лет он строен и высок, подтянут и неплохо сложен. Рядом с ним маленький Кириенко, Юмашев или Шахрай смотрятся, конечно, совсем по-другому — этакие пажи своего короля. Но психологически "свита" подобрана грамотно — много маленьких человечков вокруг большого президента. Вспомните, как было раньше, до выборов — мощь Ельцина, троекратно помноженная на высоких и статных Олега Сосковца, Александра Коржакова, Виктора Черномырдина, Анатолия Чубайса. Сегодня, все изменилось…

Однако придавать внешним данным слишком большое значение тоже не стоит. Когда Борис Ельцин вдруг решил вернуть недавно отставленного премьера правительства России Виктора Черномырдина в прежнее кресло, он то и дело называл его "тяжеловесом". Бог весть, что имел в виду президент, однако в его устах это выглядело как признание весовых качеств Черномырдина. Появилась даже шутка: если говорить о "тяжеловесах" в буквальном смысле слова, Ельцину надо рекомендовать бы Думе на пост премьера Гельмута Коля — тот покрупнее будет.

ЧТО В ВАШЕМ ВНЕШНЕМ ВИДЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ ДЛЯ ВАС

Улыбайтесь почаще и показывайте свои красивые зубы (если таковые имеются). Не надо постоянно хмуриться, как любил делать Черномырдин (да еще при таких грозных бровях); как Лебедь; как вечно серьезный Лужков; озадаченный неприятием всего и вся Жириновский. Улыбка располагает к вам людей, создает впечатление, что у вас все в порядке.

Не говорите очень громко, как тот же Жириновский или всегда кричащий Лужков, но и не бубните себе под нос, как иной раз Анатолий Чубайс или Олег Сысуев. Пусть ваша внятная, четкая речь не занимает много времени у слушателей. Каждый хочет высказаться, и по большей части порассуждать о себе. Предоставьте людям такую возможность.

Слушая собеседника, почаще утвердительно кивайте — это очень импонирует. Таким образом вы как бы показываете, что согласны или по крайней мере одобряете. Даже если эти мысли вам противны, кивайте головой утвердительно — не прогадаете

Будьте приветливы, не высокомерны. Как знать, может быть господин Н. окажется завтра в вице-премьерах и вы из начальника превратитесь в подчиненного — он непременно припомнит вам.

Не ругайтесь матом. Во всяком случае, Борис Ельцин этого очень не любит.

Не кричите на подчиненных — любой из них может подняться по служебной лестнице гораздо быстрее и выше вас.

Не шутите и не рассказывайте анекдотов, если не умеете: неудачные прибаутки только помешают вашей деловой репутации.

Были в моей журналисткой биографии политики, которым мне приходилось давать советы: как выглядеть, как говорить, с чем лучше всего выходить "в народ”. Один из них — Александр Лебедь. Познакомилась я с ним сразу после его возвращения из Приднестровья. Тогда он имел маленький кабинет на Новом Арбате, сам подходил к телефону и никому из журналистов не отказывал во встрече. Сначала я была напугана его густым баритоном, прозвучавшим по телефону, но когда увидела его обладателя, * решила, что не смогу произнести ни слова.

Скромный серый костюм немного маловат, рука перебинтована небрежно и неумело. Так и хотелось спросить: "Что, Александр Иванович, бандитская пуля?" Но вместо этого я попросила закурить. "Так вы еще и курите?", — грозно произнес он, предлагая мне пачку "Немела". "Курю", — как на духу созналась я. Потом он непрерывно угощал меня шоколадными конфетами "Мишка", поил чаем, а чего не делал, так это не отвечал на мои вопросы. Пришлось применить чисто женский прием: "Александр Иванович, а вам кто-нибудь говорил, как вам очень к лицу этот костюм?" — загадочно, отвлеченно осведомилась я, и Рубикон был перейден. Лебедь сдался окончательно и бесповоротно. Слегка смутился (как может смутиться только он) и ответил: "Да нет, вы первая". Приятно оказаться первой. Разговор как будто складывался.

Тогдашний генерал Лебедь мне понравился. Начинающий, совсем еще неумелый общественный деятель, пока не политик. Вокруг него крутились какие-то люди, пытались втянуть его в партии, движения, Бог знает куда еще. Тогда он хотя и робел, но понимал: от ответственности ему не уйти… Лебедь “раскрутился” довольно быстро, и после одного из его публичных выступлений я решила написать ему письмо. По каким-то причинам, оно не было отправлено, а жаль. Привожу его здесь полностью — может быть, мои наблюдения пригодятся ему теперь…

НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО АЛЕКСАНДРУ ЛЕБЕДЮ (1995)

Уважаемый Александр Иванович! Обращаюсь к вам не как журналист, во всяком случае, в меньшей степени как журналист, и пусть это не покажется вам странным. Позвольте высказать Вам несколько соображений, которые, быть может, пригодятся Вам как начинающему политику.

Первое. Самое главное для Вас сегодня — это команда. В ней не должно быть более четырех-пяти человек, потому что все остальные — это уже аппарат, окружение, ближайшее и дальнее. Это десятки глаз, ушей, мыслей; это всегда утечка информации, это путь, ведущий к некоторой зависимости от этого самого окружения. Рой, который уже вьется над вами и жужжит на разные голоса, — это и хорошо и плохо. Хорошо — потому что это признание, авторитет. Плохо — потому что большая часть вьющихся абсолютно посторонние вам люди.

Второе. Речь. Неважно при этом, хорошо или плохо у человека со складыванием слов в предложения. Главное — не говорить лишнего, не давать возможности кому бы то ни было уцепиться за слова или фразы. Знаю, что Это очень трудно, особенно теперь, когда эмоций чуть больше, чем нужно. Но именно поэтому нужно убрать из речи свойственную Вам непосредственность — при этом Лебедь не перестанет быть Лебедем. Вспоминаю интервью с Вами ровно год назад, когда Вы только что вернулись из Приднестровья. Почти на все вопросы Вы отвечали однозначно, двумя-тремя словами. И это хорошо. Пока Вам еще удается следовать правилу — не говорить лишнего, но гораздо в меньшей степени, чем год назад.

Третье (очень ценный прием). Комментируя событие, по возможности воздерживайтесь от персональных оценок типа "Горбачев — политический папочка" и тому подобное.

Четвертое. Не передоверяйте кому-либо прочтение важных писем и документов. Во-первых, Вам могут вообще не показать что-то очень ценное; во-вторых — попадание корреспонденции в третьи руки — уже утечка информации.

Пятое. Вы должны знать о каждом, кто приближается к Вам на расстояние меньше метра, кто он и откуда, и что ему от Вас надо.

С уважением, Наталья Константинова

Когда-то с журналистами советовались и в Кремле. Помню, ко мне, например, не раз обращались кремлевские аналитики с просьбой дать рекомендации по ежегодному Посланию президента России Федеральному собранию. Таким образом, мой скромный журналистский труд вливался в труд самых близких к президенту людей. Теперь, с журналистами больше не советуются, наверное своих советчиков хватает… Вот что я тогда написала и отправила в Кремль.

1. Президент должен поблагодарить всех, кто проголосовал за него в первом туре.

2. Необходимо затронуть наиболее острые проблемы сегодняшнего дня и только потом приступить к обнародованию своих планов и намерений во втором сроке президентства. Таковыми, несомненно, являются отставки. Еще раз нужно вернуться к теме состоявшихся отставок: Коржакова, Барсукова, Грачева и высокопоставленных чинов Министерства обороны и Генерального штаба.

Борис Ельцин должен иметь самую полную информацию о том, имела ли место коррупция в военной среде, и все-таки разъяснить (у военных принято обоснование отставок, то есть "несоответствие должности") — почему? Или финансовые злоупотребления — доказательства? И тому подобное. Все это полезно, чтобы не будоражить общественное мнение, не создавать почвы для всевозможных домыслов и версий.

Солидно, если в этом деле точку поставит сам президент, а не пресса, не оппозиция и т. д. Тем более, учитывая выступление Льва Рохлина и ставшую сенсацией публикацию о Барсукове и Коржакове в "Новой газете". В противном случае получается: президент долго работал с такими "ужасными" людьми — тогда сам-то он кто? Главное, чтобы Б. Н. всячески показал свою полную осведомленность в этом вопросе. Кроме того, всех волнует будущее отставников. Несколько слов можно сказать и об этом.

Чечня. Полное противоречие между тем, что говорил Б. Н. о плане мирного урегулирования в Чечне, о прекращении боевых действий и тем, что есть на самом деле. Последние события говорят как раз о несоответствии между приказами Верховного Главнокомандующего и тем, как они выполняются на местах.

О Лебеде. Без всякого сомнения, он является сегодня одной из самых ярких политических фигур в России, несколько даже "затмевает" Б. Н Президент еще раз должен четко обрисовать обязанности Секретаря Совета безопасности, в том числе коснуться его роли в чеченских событиях, в кураторстве военных ведомств, если такие полномочия ему даются.

Назначения. Если к тому времени Б. Н уже примет решения по кадровым вопросам, он должен о них сказать, потому что создается впечатление, что этим занимается кто угодно, только не президент. В принципе сегодня очень важно показать, кто президент в России — группа чиновников или Борис Ельцин, тем более что разговоры о его недомогании по-прежнему ведутся и выводы делаются самые разные.

О своем предвыборном штабе. Они себя уже похвалили, теперь пусть Борис Ельцин скажет им слова благодарности или пожурит, если что-то было не так.

Собственно выступление. 1. Социальный блок. Обещанные льготы по налогам, пенсиям, зарплатам. Как это выполняется в Центре и в регионах. 2. Изменится ли президентский курс в связи с новыми людьми в его окружении. 3. Интеграция, в рамках СНГ: что будет делаться в этом направлении 4. Военная реформа и насколько на нее оказала влияние новая концепция национальной безопасности. 5. Как президент понимает коалиционное правительство и его структуру. Никто не знает, что это такое, все трактуют по разному. 6. Борьба с преступностью. С учетом того, что правительством Москвы принимаются какие-то особые меры.

Наталья Константинова

Пожалуй, самым сложным и ответственным для президентских имиджмейкеров было время восстановления Бориса Ельцина после операции. Общественное мнение томилось ожиданием — каким выйдет Борис Ельцин после болезни, сможет ли полноценно работать, сколько продлится президентский бюллетень, и вообще будет ли Борис Ельцин тем Борисом Ельциным, к которому мы привыкли, несмотря на все его чудачества. В Кремле понимали: "новый", послеоперационный президент должен произвести хорошее впечатление на своих сограждан; акция под названием "Возвращение президента” готовилась серьезно и тщательно. К разработке сценария "Первый рабочий день президента” были подключены все имеющиеся в распоряжении Сергея Ястржембского силы, включая рядовых сотрудников пресс-службы президента.

Важно было выслушать самые разные мнения, рассмотреть десятки различных вариантов, продумать до мелочей все нюансы этого первого дня — вплоть до того, с каким выражением лица и в каком костюме Борис Ельцин впервые появится на публике. Кроме того, необходимо было объяснить заметное похудание президента, необыкновенную бледность, некоторую рассеянность в движениях и жестикуляции. Тем более, что в журналистских кулуарах уже начали поговаривать о том, что у президента появились признаки болезни Паркинсона (дрожание рук и подрагивание мышц лица). Дотошные наблюдатели были недалеки от истины, но Борис Ельцин не болел этой болезнью, однако после перенесенного длительного наркоза у него, как реакция, проявился так называемый синдром паркинсонизма, во многом напоминающий признаки этой страшной болезни. По крайней мере, так мне говорили его доктора.

Через какое-то время, организм "вымыл" многочисленные лекарственные препараты, очистился и подрагивания практически прекратились. Позднее болезнь дала о себе знать другими клиническими проявлениями, связанными с перенесенной операцией. Все это тоже надо было объяснить — и прессе, и обществу, и недоброжелателям. Я была свидетелем и участником всех этих имиджевых разработок, и хорошо помню, сколько огня пришлось принять на себя Сергею Ястржембскому, который просто вынужден был "вытащить" президента на свет Божий, в противном случае все, что было сделано командой Бориса Ельцина во время выборов и его длительной нетрудоспособности, могло пойти прахом…

Мне кажется, что, “вытаскивая” президента, он даже немного перестарался, но необходимо было доказать силу своего влияния, свою нужность президенту, тем более что ему достался не лучший период жизни и деятельности Бориса Ельцина. Безусловно, это удалось…

Итак, вот какой рекомендовали быть первой рабочей неделе президента его аналитики.

ИЗ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ЗАПИСКИ:

"В СМИ должна быть создана ситуация ожидания новых сильных шагов со стороны возвращающегося Президента (во всех кремлевских документах слово "президент" всегда пишется только с заглавной буквы. — Н. К.). Ожидание может концентрироваться вокруг идеи того, что Президент обдумывает новую модель власти и готов ввести ее в исполнение сразу по возвращении. С этой новой моделью должна быть так или иначе связана инициатива примирения, что обеспечит этой инициативе дополнительную раскрутку.

Особенно важна демонстрация здоровья Президента по телевидению. Здесь можно использовать интервью, показ встреч, возможно короткое обращение Президента к россиянам с благодарностью за поддержку и обещание скоро поправиться и заняться решением накопившихся проблем. В печатных СМИ можно использовать вариант описания рабочего дня Президента.

Тема Березовского и другие скандалы. Натиск на Б. Березовского продолжается и явственно сливается с натиском на А. Чубайса. Публикации в "Известиях" и "МК" являются началом определенной единой кампании. Активная деятельность Б. Березовского должна получить новую, менее уязвимую интерпретацию. Она должна быть истолкована как стратегически выгодная для России (например, забота о прохождении нефтепроводов). Хорошо бы опубликовать материал, "раскрывающий" тайну турне Березовского. Важно, что в случае неосвещения этой темы она может представлять потенциальную угрозу для власти. Сейчас ситуация толкуется исключительно как скандальная.

Тема Чечни. В настоящее время в информационном пространстве тема Чечни отошла на третий план, что связано с резким ослаблением событийного поля темы и неясностью складывающейся вокруг Чечни ситуации. Таким образом, создалась своеобразная информационная и интерпретационная пауза, что возможно использовать в интересах власти.

В создавшейся ситуации целесообразны:

осуществление медиамероприятий, четко показывающих позитивную программу российских властей по решению чеченской проблемы исходя из коренных интересов России;

подготовка и публикация серии аналитических материалов, показывающих зависимость экономики Чечни от России и описывающих пути решения создавшихся проблем;

подготовка и публикация материалов, а также интервью официальных лиц из правительства России о характере использования перечисляемых в настоящее время в Чечню средств;

разработка и активный запуск в публичное пространство идеологемы — “то, чего не удалось добиться танками, теперь будет достигнуто твердыми экономическими методами".

Возвращение Президента.

1. Есть основания считать, что за время болезни Президента отношение к нему как к человеку, стало менее негативным. Хотя показатели доверия к Президенту, по-прежнему низки, он не вызывает сейчас столь сильных и активных отрицательных чувств, как в конце лета.

2. Это улучшение будет сведено на нет или даже сменится еще большим негативизмом через несколько дней возвращения в Кремль, если не предпринять сильных и запоминающихся действий.

3. Несмотря на всеобщее недовольство властью вообще, и "регентством", в частности, никаких особых надежд с возвращением Президента население не связывает. Наиболее распространенное ожидание состоит в том, что после его возвращения все "будет как раньше".

4. В целом можно сказать, что страна вернулась к привычному состоянию недоверия к высшей власти.

Потенциал возвращения. Момент (период) возвращения Президента фактически является началом его второго президентства. Вся ситуация возвращения соответствует религиозным или сказочным архетипам — возвращение из царства мертвых, после долгого отсутствия, с новым сердцем (операция, допустим, на почке имела бы значительно меньший психологический потенциал) и т. д. Общество, готово, тем не менее, воспринять "нового" Президента. Если он своими первыми поступками сломает негативно-скептические ожидания в свой адрес, возвращение может стать началом нового этапа его отношений с обществом.

В то же время, надо отдавать себе отчет в том, что если данный момент не будет использован, шансы на возвращение общественной поддержки властей и Президента становятся исчезающе малыми. В ходе предвыборной кампании удалось преодолеть два самых негативных представления о Президенте;

он слаб физически и психологически (не контролирует ни себя, ни своих приближенных, которые и правят вместо него), не способен достойно исполнять обязанности Президента;

он оторвался от людей, не понимает реальной жизни, не думает о простом человеке.

Сейчас эти представления возвращаются. Поэтому борьба с ними должна стать основной психологической задачей периода возвращения. Президент должен показать себя "царем", достойно представляющим державу, контролирующим свое окружение (т. е. способным управлять своим аппаратом, добиваться подчинения, а не просто менять одного фаворита на другого).

Одновременно он должен продемонстрировать, что он — "простой человек", Ельцин 1989–1991 годов или периода пика его кампании 1996 года, думающий о людях и близкий им.

Сценарий. Возвращение Президента после столь долгого и драматического отсутствия должно быть обставлено максимально театрально. Представляется целесообразным: заранее объявить о дате его возвращения в Кремль; постоянно напоминать об этом (до возвращения Президента осталось четыре дня, три, два и т. д.);

рассказать об атмосфере во властных структурах (готовятся, сидят допоздна, нервничают — ждут "хозяина" и т. д.);

накануне возвращения показать еще раз рабочий кабинет Президента, ожидающие его бумаги и т. д. — усилить наметившуюся линию: объяснять успех операции не искусством врачей, а силой воли больного; за два-три дня до возвращения дать интервью с Наиной Ельциной;

об ожидающихся кардинальных решениях Президента должны говорить и все те, кто будет контактировать с ним в период реабилитации. При этом важно, чтобы звучало не "мы готовили", а "он готовит", — может быть, даже с намеком: мы и не знаем, что именно — это он делает.

Желательно, чтобы в период, предшествующий возвращению Президента, высшие должностные лица не говорили о достигнутых успехах, оставив достижения Президенту — “он пришел, и стало лучше”.

Возвращение. Сам процесс возвращения Президента и его первый рабочий день должны быть максимально зрелищны и насыщенны.

Целесообразно:

сделать видеорепортаж о въезде Президента в Кремль — показать, как его кортеж едет по шоссе;

въезжает в ворота Кремля, как Президент входит в кабинет и т. д.;

дать интервью с А. Чубайсом (в то время руководителем Администрации президента. — Н. К.) о его первом дне. Президент вызвал к себе таких-то; приказал срочно, к 19.00, сделать то-то и т. д. При правильно расставленных стилистических акцентах это интервью может, во-первых, работать на образ Президента (как много он работает), во-вторых, представляет Чубайса в нужной в данной ситуаций подчиненной позиции;

дать аналогичное интервью с Премьером; причем если Чубайс будет говорить о планах на день, то Черномырдин — о сделанном.

Желательно, чтобы в Кремль Президент ехал не из Барвихи, а из дома (дня за два до возвращения в Кремль надо дать сообщение о том, что Президент вернулся домой)…"

Борис Николаевич, как, впрочем, и члены его семьи, всегда был очень терпим по отношению к прессе. Трудно припомнить, чтобы президент публично отчитал газету или телепередачу. Однако все публикации, и особенно те, которые, мягко говоря, были основаны на "желтых" фактах, а то и вовсе представляли собой откровенную чепуху, конечно обсуждались в семье. Ни разу Борис Ельцин лично никого и ничего не опровергал, за что прослыл большим демократом и другом журналистов. Однако, был во время моей работы в Кремле эпизод, который чуть было не привел Кремль, с одной стороны, и газету "Комсомольская правда" — с другой, к судебному разбирательству.

17 февраля 1997 года в "Комсомолке" была опубликована статья Саши Гамова под названием "Наина Иосифовна ушла в оппозицию к президенту?". Речь шла о том, что жена президента не только была против его выдвижения на второй срок, но даже чуть ли не отговаривает его от этого шага. Не знаю, почему именно эта публикация вызвала такой взрыв эмоций в семье, и особенно у Наины Иосифовны, тем более, что все эти годы о Ельцине было написано столько всякого разного, что статья Гамова в этом ряду выглядела абсолютно безобидной. Скорее всего, это был тот самый случай, когда "переполнилась чаша терпения".

Больше всего Наину Иосифовну возмутила тональность публикации (она сочла ее как бы подслушанной в спальне президента), да и сама тема Семейные разговоры), по ее мнению, слишком личная и даже интимная, не повод для комментариев прессы. В общем-то ни она, ни тем более, пресс-служба президента не были инициаторами того, чтобы подать в суд на "Комсомолку", однако Наина Ельцина попросила нас выяснить, каким образом семья может быть защищена от таких и подобных публикаций, в том числе и в правовом порядке. Поскольку "женской половиной" семьи Ельциных занималась я, то мне пришлось обратиться за консультациями к лучшим адвокатам Москвы. Один из них уверял меня, что фактов, изложенных в статье Александра Гамова, вполне достаточно, чтобы по меньшей мере обратиться в палату по информационным спорам при президенте РФ. Мы понимали: если жена президента судится с журналистом — это прецедент, и довольно, скандальный. Понимали и то, что даже при решении в пользу Кремля, и на самых веских основаниях, моральной выигрыш все равно на нашей стороне. Газета получит дополнительную рекламу и увеличение тиража; журналист — по меньшей мере всероссийскую славу. Все это понимала и Наина Иосифовна. Через несколько дней, когда был найден хороший адвокат, и даже составлен черновик искового заявления (привожу его ниже), все, так или иначе причастные к этой истории, единодушно отказались от суда.

Заявление

(черновой вариант)

В газете "Комсомольская правда" от 17 февраля 1997 года была опубликована статья А. Гамова "Наина Иосифовна ушла в оппозицию к президенту?" Я полагаю, что названная статья написана автором и опубликована редакцией газеты с грубыми нарушениями как Закона о СМИ, так и этических норм.

"Факты", изложенные в статье являются ложными, никаких попыток проверить их автором не предпринималось. Кроме того, автор статьи публикует сведения, относящиеся к семейной и личной жизни моего супруга и моей. В своей же собственной статье А. Гамов сам расписывается в том, что его утверждения основаны на слухах, а это прямо противоречит обязанностям журналиста.

Автор статьи прекрасно понимал, что вторгается в запретную для журналистов область семейных отношений, тем не менее, он публикует свою статью.

Считаю, что данная публикация основана на слухах и непроверенной информации; содержит ложные, не соответствующие действительности сведения.

Наина Ельцина

В той ситуации, с точки зрения имиджа президента и его семьи, мы поступили правильно. Однако это не означает, что если сталкиваются интересы частного лица и журналиста, то журналист прав только потому, что он журналист. К сожалению, очень многие мои коллеги понимают свою профессию именно так (не имею в виду Сашу Гамова: он лично знаком с женой президента, и мы с ним объездили всю страну во время предвыборной кампании в 1996 году). Уверена, никакого злого умысла с его стороны не было. Тем не менее, каждому из нас еще не раз придется задуматься о том, что написанное слово как стрела, пущенная в человека: оно всегда достигает цели…

"Комсомольская правда" отреагировала на всю эту историю так.

"Комсомолку" в Кремль велели "не пущать"

"Случилось страшное… Собрав журналистов российских и зарубежных СМИ на очередной брифинг, пресс-секретарь Бориса Ельцина Сергей Ястржембский сообщил, что возглавляемая им пресс-служба "лишила аккредитации в Кремле обозревателя "Комсомольской правды" Александра Гамова". В переводе на общепринятый русский язык это означает, что вышеупомянутый Александр Гамов отныне не имеет права появляться в кремлевских коридорах, присутствовать на тех же самых брифингах С. Ястржембского, сопровождать президента во время его визитов.

Александр Гамов — четвертый за последние три года журналист "Комсомолки”, не угодивший кремлевским чиновникам. Причем происходило это при разных пресс-секретарях. Казалось бы, что общего между флегматичным Костиковым, интеллигентнейшим Медведевым, дипломатичным Ястржембским? А поди ж ты: при первом был отлучен от Кремля наш корреспондент Равиль Зарипов ("совался куда не следует"), при втором — Ольга Герасименко ("она скорее женщина, нежели журналист") и Игорь Черняк ("не то писал").

Но если раньше строптивых газетчиков просто вычеркивали из аккредитационных списков, то Александру Гамову Кремль решил устроить, по сути, публичную порку, растиражировав утверждения С. Ястржембского о коварных замыслах нашего обозревателя с целью "выбить президента из седла, чтобы каким-то образом еще раз повлиять на процесс его восстановления после затянувшейся болезни". Ату его! Гамов впал в немилость давно, но в минувший понедельник чаша переполнилась после его статьи, в которой анализировались многочисленные публикации и разговоры, связанные со здоровьем президента. В числе прочих версий автор высказал и такую: не так давно супруга Ельцина, озабоченная затянувшейся болезнью Бориса Николаевича, уговаривала мужа "уйти на покой". Может, подобное утверждение способно выбить президента из седла (куда он, собственно, еще и не садился), но при чем здесь журналист? Ведь если ориентироваться на официальную информацию из Кремля о состоянии здоровья президента, непременно останешься в дураках и оставишь в дураках читателей. Тем более что отнюдь не г-н Гамов первым сообщил о разговоре между супругами Ельциными — еще раньше об этом написал еженедельник "Аргументы и факты". Скандала, однако, не последовало.

По "Комсомолке", давно уже мешающей высоким кремлевским чиновникам создавать иллюзию благополучия в высших эшелонах власти, решили проехаться по полной программе, принародно наказав ее автора. Увы, меняются в кремлевских кабинетах интерьеры и хозяева'- незыблемыми остаются лишь методы руководства, много лет назад сформулированные основоположником в известном трактате "Партийная организация и партийная литература”. Так может, перефразируя известное выражение, не мебель в Кремле нужно вначале менять, а девоч… тьфу, чиновников?

Что же касается аккредитации… Надо сказать, мы без особого сожаления расстаемся с нею. Толку, если честно, от пресловутых пресс-секретарских брифингов было немного. Так что возьмите ее, Сергей Владимирович, обратно и… используйте по собственному разумению.

Аркадий Ханцевич, редактор отдела политики "КП".

На этом инцидент, слава Богу, был исчерпан.

Мне 20 лет. Август 1985 г.

Пятикурсница. Сентябрь 1967 г.

Я — школьный учитель. 1990 г.

Грех не поздравить журналиста с днем рождения.

Санкт-Петербург, 13 июня 1996 г. (второй слева — адъютант супруги президента РФ Александр Кузнецов, справа — сотрудник СПБ Юрий Дроздков.

Первая поездка по “женской” программе.

Санкт-Петербург, июнь 1996 г.

С Игорем Игнатьевым в Шарм-эль-Шейхе.1996 г.

С Б.Березовским и сотрудником посольства России в Финляндии.Хельсинки, 1997 г.

Слава Терехов и я ждем приезда президента.

Волгоград, май 1996 г.

“Женский взгляд” на жизнь.

На съёмках интервью Н.И.Ельциной программе “Время”.

В зимнем саду БКД во время записи интервью Н.И.Ельциной немецкому журналу “Шпигель” (1997 год).

Марина Ивашова (кр. справа) передала мне эстафету.Санкт-Петербург, июнь 1996 г.