За одного Ленина одного народного давали

За одного Ленина одного народного давали

Заслуженный — значит, заслужил. Заслужил — значит, заработал. Заработал значит, сильно старался, чтобы выбиться в люди. А что такое выбиться в люди для артиста? Это значит получить звание: заслуженный артист РэСэФэСэРэ или народный артист СэСэСэРэ. Впрочем, последнего звания, как и самого СэСэСэРэ, с 1991 года не существует. Хотя отряд народных насчитывает до сих пор 1100 человек. Но с каждым годом он несет невосполнимые потери.

История со званиями всегда была непростой, полной драматизма, парадоксов и извращений. Да что там говорить, если

ЗА ОДНОГО ЛЕНИНА ОДНОГО НАРОДНОГО ДАВАЛИ

Станиславский не мог запомнить слова «распределитель» — Просто народная Ермолова — Опереточный друг Ельцина — Джигарханян знает вещи слаще

I

Для меня всегда было загадкой: для чего изобретены эти самые звания заслуженный, народный, заслуженный деятель искусств, заслуженный работник культуры, известный в народе аббревиатурой «засрак»? Может, это особая государственная оценка труда художника? Моральная игрушка вместо адекватной оплаты труда? Идеологический поводок разной степени достоинства — золотой, серебряный, бронзовый? Или какая-то иная, недоступная моему пониманию штуковина, которой бредили и бредят, за которую бились и бьются?

В почетных званиях существовала следующая иерархия:

1) народный артист СССР;

2) народный артист РСФСР (дальше шли народные всех имевшихся в наличии союзных республик);

3) заслуженный артист РСФСР.

Первое — самое высшее — условно можно приравнять к генеральскому званию. Второе — к полковничьему, ну а третье — что-то вроде майора будет.

Любопытно, что народными артистами СССР № 1 и № 2 в 1936 году стали капиталист Станиславский и дворянин Немирович-Данченко. Это был очень хитрый политический маневр властей по дрессуре художников: с одной стороны, соввласть демократично закрывала глаза на буржуазное прошлое мхатовских отцов, а с другой — объявляла их своей собственностью. Впрочем, основателям МХАТа, в особенности Станиславскому, далекому от мирской суеты и при царе-батюшке, было все равно, живут они со званием или без оного.

Ну о каком серьезном отношении к почетному титулу, полученному от большевиков, могла идти речь, если Константин Сергеевич мог позвонить товарищу Сталину и сказать:

— Иосиф… простите, любезный, позабыл ваше отчество…

— Виссарионович, — очевидно, хмурил брови на другом конце провода отец народов.

— Да-да, Иосиф Виссарионович, — продолжал Станиславский, — меня тут попросили зайти в запретитель…

Он даже не мог запомнить и правильно произнести слово «распределитель». Профессор РАТИ Геннадий Дадамян уверен, что почетное звание действительно было безразлично Станиславскому, хотя он при своем имидже большого ребенка прекрасно понимал, что творится в стране и как надо вести себя с властями.

— За все свои унижения он расплатился посмертным спектаклем «Тартюф», где ясно читалось его отношение к культу личности и земным вождям.

Но не в этом дело, а в том, что звания «народный артист всего Советского Союза» уберегли стариков от репрессий 37-го года. А вот звание «народный артист РСФСР» не спасло режиссера-новатора, любимца иностранцев Всеволода Мейерхольда. Народный оказался к тому же очень опасным и был расстрелян в 1940-м. Его судьба только доказывает, что почетные звания были прежде всего политическим инструментом.

С этими званиями с самого начала вышла путаница. Так, например, в феврале 1920 года Малый совет народных комиссаров специально заседал по поводу присвоения почетного звания артистке Малого театра Ермоловой. Марию Николаевну советская власть назвала просто — народная артистка, не уточняя, чего именно. А двумя годами раньше, в октябре 18-го, не имея нормативных документов, Шаляпина новые власти объявили народным артистом России. Чем дальше, тем больше со званиями будут происходить разные истории сомнительного свойства.

II

Государство, надо заметить, здорово устроилось с этими знаками отличия: вместо хорошей зарплаты хорошим артистам оно выдавало табличку плюс небольшой материальный прикорм. Согласно инструкции народный артист СССР, например, имел право на:

1) дополнительные 10 метров жилой площади;

2) пенсию республиканского или союзного значения;

3) медобслуживание в Кремлевке (заслуженные лечились в поликлинике на улице Заморенова).

А не по инструкции народным и заслуженным зарплату платили больше. И гарантировали место на Новодевичьем или Ваганьковском кладбищах. Ну как тут было не рваться?

Как квартирный вопрос испортил москвичей, так вопрос званий испортил артистов.

Постепенно знаки отличия из государственной оценки труда превращались в опасную штуку, которая меняла психологию творческих людей в сторону патологии. О чем речь? Да о том, что звания стали предметом блата, торга, мены и сведения счетов. Цветочки расцветали на «почетной» клумбе махровым цветом.

Как только Борис Ельцин стал первым секретарем Московского комитета партии, он перетащил в столицу своего друга — главрежа свердловской оперетты Николая Курочкина, который был посажен главным же в московскую оперетту. К слову сказать, Курочкин — приличный режиссер, но к чужому двору явно не пришелся. И как только Ельцина сковырнули со Старой пощади, зашатался и его опереточный друг. Но что же дальше? Нет, его не выгнали, а предложили уйти из театра в обмен на почетное звание. Он согласился. Правда, какое именно он получил — сейчас никто не помнит.

Артист и режиссер МХАТа Всеволод Шиловский вообще попал со званиями в ситуацию, что называется, «между стульев».

Всеволод Шиловский:

— Славу Невинного, Колю Пенькова и меня выдвинули на звание заслуженного артиста РСФСР. Приятно! Через некоторое время меня вызвали в комиссию и сказали, что необходимо сделать выбор — звание или квартира. И то и другое много! У Коли и Славы квартиры уже были. Я, конечно, выбрал квартиру. Но потряс сам цинизм поставленного вопроса. Я хлопнул дверью так, что ее, по-моему, чинили.

По второму кругу Шиловского завернули после того, как он, известный в театральных кругах как человек резких поступков, встряхнул за шиворот директора театра Ушакова, издевавшегося над мхатовскими стариками: Кторовым, Степановой. Заступничество стоило ему еще пяти лет ожидания.

Апофеозом «званских извращений» стала ленинская тема. Но об этом ниже.

III

Советская власть, следует заметить, была не первой в великом званском деле. При царе существовало два звания: заслуженный артист императорских театров и более почетное — солист Его Императорского Величества.

Причем когда Шаляпину дали солиста, то Собинов, как рассказывают современники, учинил скандал: почему он-то всего лишь заслуженный?! Тенор унялся только тогда, когда получил заветную «цацку».

Ох уж эти актерские тщеславие и зависть — сколько извращений они порождают.

Так вот о Ленине, вернее, об артистах, его играющих. Ленин — это не Гамлет, не Отелло, не Макбет, не прочие роли мирового репертуара. Оказывается, еще в 1939 году было принято постановление «О работе над пьесами с образами вождей партии», которое на полном серьезе предупреждало, что ни с Лениным, ни со Сталиным на сцене не шутят.

Столичные артисты без званий не имели права играть вождей мирового пролетариата. Инструкции на этот счет, правда, не существовало, но все об этом знали. Так же, как знали, что за роль Ленина, сыгранную даже в самом посредственном спектакле, можно было схлопотать очередное повышение в звании, а также Государственную или Ленинскую премию. Причем внешние данные артистов в ленинском деле не имели решительно никакого значения.

Рассказывают, что в провинциальном театре шла революционная пьеса, где Ленин был… сидячий, как инвалид. Весь спектакль он командовал революцией и общался с соратниками, не вставая. Вождь весь извертелся, поворачиваясь то к Свердлову, то к Дзержинскому. На поклонах открылся секрет режиссерского новаторства — артист, игравший Ленина, оказался на две головы выше других большевиков, что не соответствовало жизненной правде. Но зато долговязый Ильич был заслуженным.

В свое время на роль Ленина в кино утвердили совсем не похожего на него Кирилла Лаврова вместо артиста Михаила Левшина, который и сегодня мог бы работать ленинским двойником без грима — так похож. Но Левшин оказался евреем, и это очень смущало цензоров.

С Кириллом Лавровым вышла другая партийная история, правда, не ленинского свойства. Ленинградский обком партии на полном серьезе обсуждал вопрос: имеет ли право артист Лавров, будучи членом бюро обкома партии, сниматься в постельной сцене? Решение было единогласным — никакой постели.

Почему-то среди коммунистических вождей дискриминации подвергались основатели марксизма. Если Ленины должны были непременно быть со званиями, то Маркса с Энгельсом давали кому попало.

Иван Шабалтас, актер театра на Малой Бронной:

— Я играл молодого Карла Маркса в спектакле «Я — человек». Для утверждения грима нас с «Энгельсом» возили в Институт марксизма-ленинизма. Но там никто не знал, как основоположники марксизма выглядели в молодости. Естественно, никто в этом не признался, и, мудро почесав лысины, нас утвердили.

IV

Но это все дела прошлые, вызывающие больше смех, чем сожаление. А что же нынешние актеры? Каково их отношение к званским бирюлькам?

— Вообще-то это ерунда и ничего не дает в плане льгот.

— Даже не знаю, мама порадовалась.

— Звания любят только закомплексованные люди.

— Как вы разговариваете с народным артистом!

Все материальные блага, прилагающиеся к актерским званиям, в 90-х годах исчезли. Но попробуйте артистов лишить этих самых званий: старики взвоют, молодые их поддержат. Почему? Все объяснения, которые я услышала, практически сводятся к одному — если актеру не могут платить деньги, то хотя бы уважение в виде званий позволяет ему чувствовать себя человеком.

Странное дело: как можно чувствовать себя человеком, если у тебя пустой карман? Неужели сознание «я — заслуженный, я — народный» способно утолить чувство голода? Или легче жить с мыслью, что после смерти сын скажет: «Мой папа был заслуженным артистом»? А хорошим-то он был? Это просто какие-то чудеса психического аутотренинга, которые часто принимают невероятные формы. Так, одни артисты, пользуясь непозволительной прежде близостью с политиками, пробивают через них переход из заслуженных в народные. А другие доходят до того, что на концертах просят конферансье объявлять их не заслуженными, а только народными. Народу-то, который пришел на концерт, откуда знать, кто есть кто на самом деле. Народ идет на фамилии, а не на звания.

V

Демагогический вопрос: кого считать народным? Того, кого знает все население от Москвы до Камчатки, или известного только отдельным его представителям? Вот, например, Владимир Высоцкий — он кто? Оказывается, всего-навсего заслуженный. Рассказывает бывший работник наградного отдела Министерства культуры Марина Савина:

— К нам пришли из театра документы на Высоцкого, но в этот момент у него случился запой, и по моральным соображениям дело затормозили. А через несколько лет, когда документы Высоцкого уже лежали на подписи, он умер.

На похоронах сказали: «Он умер народным». Хоронил его точно — весь народ. Но Высоцкий был и по-настоящему заслуженным — в окружении сотен заслуженных, получивших звание за выслугу лет.

По совершенно необъяснимым причинам в свое время звание народной СССР не дали любимице отечественного кинематографа, красавице Людмиле Целиковской (фильмы «Сердца четырех», «Воздушный извозчик», «Антон Иванович сердится» и другие). Недостойными считаться народными России оказались Леонид Броневой, Валерий Золотухин, Спартак Мишулин, Олег Стриженов, режиссер Петр Фоменко, документы которых из последней инстанции — Верховного Совета РСФСР возвращались в Минкульт.

Спустя много лет Спартаку Мишулину на одном из приемов какой-то чиновник с партийным прошлым самодовольно признался, что это именно он завернул документы артиста. На вопрос «почему?» цинично хохотнул: «Да так мне захотелось. Все равно ты свое получил».

Может, отменить все эти знаки отличия, чтобы не будить в артисте зверя и не превращать искусство в ярмарку тщеславия?

— Мы долго прожили в режиме раздачи. Когда нас выстраивают, мы начинаем отрабатывать эти звания, — считает народный артист СССР Армен Джигарханян.

— А вы, Армен Борисович, смогли бы отказаться от столь высокого звания?

— Я бы отказался. И отменил бы его, но… Легко отказываться, когда имеешь. Я вот сказал: «Отказался бы», — и тут же вспомнил своих товарищей, которые ждут. Они же меня разорвут.

Это, пожалуй, единственное мнение, которое допускает ликвидацию актерской раздаточной.

— В концертах я не прошу представлять меня народной артисткой СССР. Я настаиваю на этом, — говорит Людмила Касаткина.

— Почему, Людмила Ивановна? В зале есть те, кто не знает, что такое СССР.

— Мы как-то с Юрочкой Никулиным говорили о том, что не отдадим наши звания: мы их заслужили. Не кидай камень в прошлое, он вернется к тебе.

У поколений актеров советского и постсоветского периода тем не менее наблюдается разное отношение к званиям. Старшее поколение, большую часть жизни прожившее в условиях раздачи дефицита, цепляется за звания, хотя все понимает. На самом деле публике без разницы, кто на сцене — народная артистка Советского Союза Алла Пугачева или просто Алла Пугачева — дама без регалий.

Кстати, именно Алла Борисовна — последняя из тех, кому успели выдать звание народной артистки страны, которой уже нет.

А молодежь, похоже, не ждет милостей от природы: ей куда труднее, чем старшим товарищам, прожившим в тепличных (как это теперь становится ясно) условиях развития советского искусства. Черный юмор — единственное спасение для многих. Я знаю одну артистку, которая, получив значок заслуженной, не нашла ничего лучшего, как приколоть его на шорты и в таком виде явиться в гости. Теперь ей есть чем гордиться.

Вопрос о ликвидации званий не стоит. Наградной отдел в Минкульте есть и загружен работой. И все-таки… «на свете есть вещи лучше и слаще. Звание не делает богаче, делает зависимее». С таким мнением умудренного жизнью Армена Джигарханяна нельзя не согласиться.

Вы что-нибудь поняли? Я, кажется, нет. В 2001-й раз я стою за черными портьерами и смотрю, как на освещенной сцене из темноты, кажущейся еще светлее, люди из своих лиц, рук и ног пытаются делать других людей. И если хорошо пытаются, я забываю их настоящие имена. Если плохо — то они для меня как фотографии в портретном фойе с фамилией, именем, отчеством и званием. Я слышу зал — или притихший, как ночной город во время снегопада, или беспрестанно кашляющий и скрипящий от ерзанья в креслах…

В 2001-й раз все вижу, слышу, понимаю… И вдруг откуда-то сверху, где только мышь и проскользнет, сорвется перышко и истерично задергается в луче софита. В чьем-то голосе появится щемящая трещинка, которая эмоционально перекроет все слова. Актриса, которая только что ругалась в кулисах, так поведет головой и капризно вздернет подбородок, что…

Вот что это? Театр? Артисты?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Запись одного дня

Запись одного дня Рассмотрим в качестве примера обычный экспедиционный день, например день высотной транспортировки грузов. Мы с Грегом все ещё были в лагере III.«Разбужены в 6.30 чашкой чаю. Лежу и малость читаю (тоже роскошь!) и наблюдаю, как капли падают с красной крыши


По поводу одного снимка

По поводу одного снимка В № 8 (1575) газеты «Красный Флот» напечатан снимок, который изображает один из наибольших в мире кораблей «Нормандия», лежащий на боку в Нью-Йоркской гавани. В объяснении к снимку сказано, что это несчастье произошло от того, что загорелась щепа при


КОНЕЦ ОДНОГО ДЕВИЗА

КОНЕЦ ОДНОГО ДЕВИЗА «Не возиться!» — таков был девиз эсэсовских охотников на людей.Истребительные батальоны «Центр» и «Норд-Вест», а также парашютисты-эсэсовцы являлись костяком тех войск, которые удалось собрать в районе Шведта из разрозненных частей. Эсэсовцы все еще


Все за одного

Все за одного Наши войска на подступах к Белгороду. Немецкое командование стремилось остановить наступление советских войск. Особенно ожесточенное сопротивление они оказывали на Белгородском направлении. Как всегда, основная ставка делалась на танковые соединения и


«Один за всех», или «Все за одного»?

«Один за всех», или «Все за одного»? Пример ничтожен мой, но есть и в нём загвоздка… Едва я выбилась на поприще Пера, Зоилы и жрецы постановили жёстко, Что пишет за меня стишки… моя сестра! А за сестру — отец. Кто ж за отца-то? Мать. А за неё, кажись, внучатый отчим


Об оклеветавшей одного чтеца

Об оклеветавшей одного чтеца Дочь одного пресвитера в Кесарии Палестинской, девица, пала и научена была соблазнителем оклеветать чтеца этого города и на него сложить вину своего срама. Сделавшись беременной, она, отвечая на расспросы отца своего, указала чтеца. Услышав


О жене одного сановника

О жене одного сановника Помню я еще одну историю, которую полезно пересказать. Говорят, что гонитель Магнентин, имея преступные связи со многими язычницами, старался завести такие же с христианками. Но последние желали лучше умереть, чем продать свое целомудрие. Когда


К истории одного стихотворения

К истории одного стихотворения Возвращение – Ужель заказана навек Обратная дорога? Пусти, подруга, дай ночлег! — Он молит у порога. «– Три дня я плакала навзрыд, О мертвом вспоминая. Прости, как бог тебя простит, С другим сговорена я». Он к матери стучится в


Одного нетерпения мало 

Одного нетерпения мало  В автобиографии в 1954 году Сергей Павлович писал, что он с мая 1927 года по сентябрь 1928 года работал конструктором авиазавода, с октября 1928 года по июнь 1930 был начальником конструкторской бригады одного из предприятий Всесоюзного авиаобъединения, а с


Хроника одного дня

Хроника одного дня 18 июня 1937 года…Северная Испания…Рваные облака медленно плывут по серому рассвет ному небу. С глухим ревом на скалистый берег Бискайского залива накатываются белопенные волны. Тревожно кричат чайки.Вторые сутки по дорогам и горным тропам к


Из одного ящика

Из одного ящика Стократ благородней тот, Кто не скажет при блеске молнии: «Вот она – наша жизнь!» Басё – Ну, это уже совсем ничего, – сказал Женя про какое-то (я помню, какое) мое стихотворение, глядя на Леню поверх меня, как будто обсуждался отсутствующий автор. Я немного


История одного бегства

История одного бегства На улице ещё и не думал таять снег, но яркое солнце уже начинало припекать, весело подмигивая лучами сквозь окна полуподвального помещения и напоминая о том, что весна уже давно вступила в свои права и что очень скоро грядут перемены.– Нет, что


ПРО ОДНОГО ИЗ ТЕХ…

ПРО ОДНОГО ИЗ ТЕХ… От двуглавого орла К красному флагу Россия твоя умерла, Куда ты идешь твердым шагом? Ты, последний из могикан Измученный, бледный, Тело болит от ран Много ты перенес, бедный! Ты — офицер Русский, Светлый рыцарь былого, Личную жизнь забывший Для подвига