ОХОТНИКИ НА ЛЮДЕЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОХОТНИКИ НА ЛЮДЕЙ

К весне 1944 года секретной службе СС удалось окончательно поглотить шпионско-подрывной аппарат верховного командования вермахта (ОКВ). Руководитель военной разведки адмирал Канарис был отстранен Гитлером. Ему было дано специальное задание по ведению экономической войны. Входивший в состав ОКВ отдел «Абвер (заграница)» Гиммлер подчинил теперь Главному управлению имперской безопасности в качестве «Военного управления» («Amt Mil»).

Скорцени, власть которого теперь возросла, унаследовал весь подрывной сектор вермахта, а вместе с ним и более трех тысяч осведомителей, шпионов и диверсантов. Он стал начальником всех зарубежных немецких шпионов и так называемых «фольксдойче», из которых формировались «пятые колонны» во многих странах. Обергруппенфюрер СС Эрнст Вильгельм Боле передал ему картотеку всех членов нацистской партии в сорока с лишним государствах земного шара. Эти люди должны были укрывать эсэсовских агентов и помогать им осуществлять преступления.

Замок Фриденталь теперь уже не был единственной агентурной школой Скорцени. Любимцу фюрера даже был подчинен старший по чину штандартенфюрер СД Фридрих Кнолле, занимавшийся в оккупированной немцами Голландии диверсионной подготовкой ирландцев, враждебно настроенных по отношению к Великобритании, а также агентов из числа англичан и французов.

Вокруг Скорцени объединились самые преданные нацисты, а также такие ландскнехты, как прибалтийский аристократ капитан Адриан фон Фёлькерсам, штурмбаннфюрер СД барон Клаус-Иоахим фон Лепель, гауптштурмфюреры СС Карл Радль, Хунке и Хельмер, оберштурмфюреры СС Швердт, Менцель и Варгер.

С помощью этих людей Скорцени быстро сформировал шесть истребительных батальонов. Их укомплектовали опытными диверсантами, которые не щадили никого, грубо попирая все законы и обычаи войны, зафиксированные международным правом. Они на деле демонстрировали, что такое провозглашенная фашистами «тотальная война». Убийства и карательные операции против партизан были для них привычным, повседневным делом.