237

237

В научной литературе повторяется утверждение о том, что «троицким» собеседником Кюстина был А. И. Тургенев (см.: Cadot. Р. 180–182); эта версия подробно и с сообщением множества вымышленных деталей развита в статье Е. Цимбаевой «Русские соавторы «России в 1839 году». — Вестник МГУ. Серия 8. История. 1994. Ks I. С. 43–44, и повторена в ее книге: Цимбаева ?. Н. Русский католицизм. М., 1999. С.47. Версия эта, однако, противоречит хронологии: Тургенев, прибывший из-за границы в Петербург 10/22 августа 1839 г. (см.: РО ИРЛИ. Ф. 309. № 706. Л. 21), оставался в «северной столице» безвыездно (за исключением поездок в Царское Село) до февраля 1840 г., когда и уехал в Москву. В России Тургенев, дававший Кюстину советы и рекомендательные письма накануне поездки (см. примеч. к т. I, с. 73 и 148), увиделся с французским путешественником лишь по возвращении того из Нижнего Новгорода в Петербурге 7/19 сентября 1839 г. Можно было бы предположить, что сходная беседа в самом деле состоялась у Кюстина с Тургеневым, но не в Троице, а в другом месте, например, в Петербурге, однако некоторые реплики «троицкого собеседника» (прежде всего резко недоброжелательные оценки поляков) трудно представимы в устах Тургенева; далека от беседы, описанной в комментируемом фрагменте, и тематика реального разговора Кюстина с Тургеневым, зафиксированная в дневнике последнего: «о разорении отеч<ественных> памятников и о различиях в сроке: все на одно лицо» (НЛО. С. 108).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >