165

165

Польская корона рядом с венцами других государей, побежденных Россией, лишний раз напоминала о разгроме польского восстания 1830–1831 гг., вызывавшем у российского императора чувство гордости, а у французов, сочувствовавших полякам, — скорбь. Ср. в письме Николая I к жене от 11 августа 1836 г. выразительное описание разговора с Барантом после совместного посещения Оружейной палаты: «Я спросил у него <Баранта>, видел ли он польские знамена; он отвечал, что видел; тогда я спросил, видел ли он также польскую конституцию у ног Императора <ларец с конституцией, дарованной Польше Александром I, помещался у подножия его портрета>. Он отвечал с гримасой, которую не сумел скрыть, что видел и ее, и стал пить воду; тогда Ермолов, слышавший наш разговор, наполнил его стакан, сказавши, что счастлив быть его кравчим, и скорчил при этом такую физиономию, что я чуть не поперхнулся от смеха» (Schiemann. S. 475).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >