Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» 29 июля 1968 г.

Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись»

29 июля 1968 г.

Первое, что радует в стихах Ирины Озеровой – несомненная поэтическая культура. У большинства молодых поэтов она заменена лишь версификационными навыками. Здесь же господствуют точность слова, своеобычность взгляда на мир, гражданская забота о будущем человечества, тонкий художественный анализ различных состояний человеческой души, – все, что составляет в совокупности своей мир поэтического.

Большое впечатление оставляют стихи, что вошли в раздел «Новое летосчисление». Тут всего пять стихотворений, но как обнаженно предстает в них трагичность нашего века, когда всемогущество человеческого разума рискует оказаться перед одним из его порождений – «водородной звездой» – бессильным и почти жалким:

Говорю я, претворяю, сотворяю…

И, разума справляя торжество,

Я двери тайн вселенских отворяю,

Как будто двери дома своего…

И вдруг… возможная вспышка «водородной звезды»:

И превратятся в братские могилы

Наполненные жизнью города.

И оборвется удивленный возглас

У края беспредельной пустоты…

Земля вступает в свой опасный возраст:

Земля родит тяжелые цветы!

Весь раздел пробуждает в людях неспящую гражданскую тревогу, которой подчас, в суете повседневья, нам так недостает.

На мой взгляд, этим разделом и следует открывать сборник. Перед подобной проблематикой воистину глобального масштаба уходят на второй план многие другие темы – ну, хотя бы скорбные радости детства («крапивные щи» и мороженое, «купленное взаймы»), которым посвящено несколько стихотворений в разделе «Начало», открывающем сборник.

Раздел «Шуты» (18 стихотворений) – прекрасный материал для отдельного поэтического сборника совсем иного профиля.

А вот раздел «Домики» органично вписывается в общую тональность.

Все без исключения хороши «Сказки», включенные в одноименный раздел: «Рыба», «Емеля», «Снегурочка», «Монолог Бабы-Яги», «Голуби». Сквозь сказочные мотивы проступают очертания реальной жизни, а такие ценности, как право на мечту, приобретенные издревле, утверждаются как непреходящие.

В разделе «Дождевые капли» объединены пейзажные стихи, своим глубоким подтекстом помогающие философскому осмыслению бытия. Типично в этом отношении стихотворение «О, дней моих стремительная скорость!» Тяготы человеческих путей и странствий рождают мысль:

А может, отсидеться в подворотне,

И не бродить под ливнем на земле?!

Кажется, так непрочны следы на дороге, так часты ливни!

Но я иду. В любую непогоду.

Вступаю на размытые пути.

О нет! Не может разрешить природа

Невымокшим под радугой пройти!

Вошедший в плоть и кровь человека закон природы продолжает жить в полном согласии с велениями человеческого духа, с его имманентными потребностями.

Тема «дождей» в этом разделе варьируется многократно и каждый раз плодотворно. В стихотворении «Опять дожди» ненастье совпадает с отсутствием любимого (вернее, с разлукой с ним). Но и эту, казалось бы, вдвойне скорбную тему венчает оптимизм, распространяющийся на все проявления жизни:

Замерзнет дождь и превратится в снег.

Засохнут слезы, превратятся в смех.

Это уже всеобъемлющая философская формула жизнеутверждения, облеченная в тонкие и изящные поэтические одежды. И то обстоятельство, что оптимизм этот подан не в лоб, а, так сказать, подспудно, лишь говорит о высокой мере художественного такта, внутренне присущего Ирине Озеровой.

Немало находок и поэтических первооткрытий находим мы и в последнем, самом обширном разделе сборника – «Нелетная погода». Само название его говорит, что поэтесса ситуациям безоблачным и безбурным предпочла не менее редко встречающиеся в жизни тягостные, смутные и бурные коллизии любви.

За редчайшими исключениями, она победоносно справилась со своей нелегкой задачей. Читателю со страниц этого раздела предстает душа чуткая и потому легко ранимая, характер требовательный, подчас – непримиримый. Все стихотворения в этом разделе – весомый вклад в любовную лирику.

Эти и еще 50 стихотворений, которых я не коснулся здесь подробно, составят хорошую поэтическую книгу, обогащающую духовный мир молодого читателя-современника.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ Л. ДЕРБИНОЙ «КРУШИНА»

Из книги Проза, монологи, воспоминания автора Рубцов Николай Михайлович

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ Л. ДЕРБИНОЙ «КРУШИНА» То, что стихи Людмилы Дербиной талантливы, вряд ли у кого может вызвать сомнение. Если не сразу, то постепенно, но все равно ее стихи глубоко впечатляют, завладевают сердцем и запоминаются. Пусть запоминаются не всегда построчно,


ВИЛЬФЛИНГЕН, 17 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

Из книги Семьдесят минуло: дневники. 1965–1970 автора Юнгер Эрнст

ВИЛЬФЛИНГЕН, 17 ИЮЛЯ 1968 ГОДА Поднявшись с постели, я увидел наверху в прихожей бабочку, павлиноглазку, бьющуюся в занавеске. Я взял ее в руку и открыл окно, чтобы освободить пленницу. Но для нее это кончилось плохо, ибо с крыши вспорхнул воробей и схватил ее, определив себе на


ГАМБУРГ, 27 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

ГАМБУРГ, 27 ИЮЛЯ 1968 ГОДА С позавчерашнего дня в Гамбурге. Завтра с Эрнстом Клеттом и Фридрихом Георгом отправляюсь в Исландию. Штирляйн проводила меня сюда. Мы снова живем в гостевом доме Альфреда Тёпфера на Эльбском шоссе. Вчера с большим опозданием прибыли Александр и


КЕФЛАВИК, 28 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

Из книги автора

КЕФЛАВИК, 28 ИЮЛЯ 1968 ГОДА Рано утром с друзьями в аэропорт. Штирляйн, чтобы успеть вернуться в Вильфлинген, рассталась с нами на вокзале Альтона. Я приступаю к путешествию без больших ожиданий, в отличие от Эрнста Клетта, с которым мне уже приходилось бывать на Шпицбергене.


БОРГАРНЕС, 29 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

Из книги автора

БОРГАРНЕС, 29 ИЮЛЯ 1968 ГОДА После завтрака еще раз отправились к озеру; нам понравились птицы. Потом экскурсия по Рейкьявику. Я не нашел в городе ничего примечательного, что случается редко — почему викинги на украшенных драконами ладьях отправлялись на юг, чтобы там


Рецензии на опубликованные книги Ирины Озеровой

Из книги автора

Рецензии на опубликованные книги Ирины Озеровой Вл. Масик. У истоков поэтической весны Ирина Озерова «Это, правда, весна!..» Стихи и поэма. Воронежское книжное издательство, 1960 г. «Это, правда, весна!..» – так назвала свою первую книгу стихов молодая воронежская поэтесса


Рецензии на рукописи книг Ирины Озеровой, которые были «зарублены» редзаключениями и так и не вышли в свет

Из книги автора

Рецензии на рукописи книг Ирины Озеровой, которые были «зарублены» редзаключениями и так и не вышли в свет Павел Антокольский. Во власти внутренней тревоги «Он оглушен был шумом внутренней тревоги», – сказал Пушкин о герое своего «Медного Всадника». Я думаю, что такая


Юлия Друнина. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Стремления» 27 февраля 1963 г.

Из книги автора

Юлия Друнина. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Стремления» 27 февраля 1963 г. Хочу начать с цитаты: Не в ученической тетради, Мне было негде взять тетрадь, А на листах военной «Правды» Тогда училась я писать. Доев в обед промерзший пончик, Бралась я снова за перо. И


Аделина Адалис. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Обряды» 25.09.68 г.

Из книги автора

Аделина Адалис. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Обряды» 25.09.68 г. С первых страниц у Озеровой примечаешь качество столь необходимое любому поэту и столь не часто, к сожалению, встречающееся. Особенно редко это качество, или свойство, наблюдаешь в рукописях, книгах


Николай Рыленков. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» июль 1968 г.

Из книги автора

Николай Рыленков. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» июль 1968 г. Говорят, что с годами притупляется острота ощущений. Ей на смену приходят зрелость и мудрость, опыт и знания. Но временами тревожит память об утраченном умении ежесекундно открывать мир –


Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Вечный миг» 30 июня 1973 г.

Из книги автора

Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Вечный миг» 30 июня 1973 г. Мне приходилось знакомиться не с одним поэтическим сборником Ирины Озеровой, как и с рукописями ее стихов. Они неизменно оставляли у меня искреннее уважение к их автору. Дар проникновения в


Елена Пучкова Памяти Ирины Озеровой

Из книги автора

Елена Пучкова Памяти Ирины Озеровой Маме Жизнь проходит. Остались в прошлом, Пошлом, словно блатной юнец, Отец, любимый, родня, собака… Однако это еще не конец. Свинец ударов судьбы, клоака Жизни тошной остались в прошлом. А мама рядом. И, словно живая, Переживает мои


Памяти русского поэта Ирины Озеровой

Из книги автора

Памяти русского поэта Ирины Озеровой Пока существует насильственная смерть, Поэты должны умирать первыми. Элюар Пепел Клааса стучит в мое сердце. Шарль де Костер, «Легенда об Уленшпигеле» Костер потух. Под ним остыли камни. Оставили престиж жестоких гнезд Зеваки,


Светлой памяти Ирины Озеровой[5] (1) / из цикла «Соприкосновение» Из далекой юности

Из книги автора

Светлой памяти Ирины Озеровой[5] (1) / из цикла «Соприкосновение» Из далекой юности – 1 — Как Сапфо[6] мне любовь не воспеть: ни таланта, ни страсти гречанки. Я в любви буду только сопеть, чтоб не стать проигравшим в «молчанке». А хотелось бы, честно скажу, разделить славу


Светлой памяти Ирины Озеровой* (2) / из цикла «Соприкосновение»

Из книги автора

Светлой памяти Ирины Озеровой* (2) / из цикла «Соприкосновение» Безвременно ушедшей дорогой Ире Расскажи, какие взяты рубежи? Не расскажешь! И стихом итожа жизнь, в книжку не завяжешь. В переводах утопать больше ты не будешь. И не будешь проклинать серость буден. Со стихом