Николай Рыленков. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» июль 1968 г.

Николай Рыленков. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись»

июль 1968 г.

Говорят, что с годами притупляется острота ощущений. Ей на смену приходят зрелость и мудрость, опыт и знания. Но временами тревожит память об утраченном умении ежесекундно открывать мир – видеть, слышать и осязать его, словно в первый раз. И тогда ищешь поэта, ищешь стихи у разных поэтов. Иногда они возвращают утраченное.

В стихах Ирины Озеровой уместилась целая жизнь. В ней, как в большом и светлом доме, дружно живет множество людей – людей разных времен, но единых по духу. Стихам тесно на страницах рукописи, но в стихах просторно, и чувства в них крупные. С одними стихами встречаешься, как со старыми друзьями, с другими знакомишься заново. Но и в новых знакомых узнаешь черты уже полюбившиеся:

Я, как художник, с натуры пишу —

Пейзаж, портрет, —

И, глядишь —

Уже на мокрое масло дышу

Староарбатских крыш.

Уже говорю, где боль, а где ложь,

Где холод, где искра тепла…

И если в будущем зла не найдешь,

Значит, и я помогла.

Очень неприятно говорить оценочными словами, которые кажутся выспренними от своей неконкретности, о поэзии доброй и некрикливой, которая достигает гораздо большего точно употребленным в ряду других словом, чем может достигнуть слово невероятное, втиснутое в строку с явной целью – удивить. Но чем более цельный и естественный поэт перед тобою, тем труднее исследовать секреты его поэтичности.

Поэт сторицей возвращает людям то, что берет у них, – красоту. Утверждать все самое прекрасное в мире – может ли цель быть более благородной?! Суметь передать всю полноту и многокрасочность жизни, пользуясь самыми простыми изобразительными средствами, – не это ли признак настоящего мастера?! Я снова – в который раз – удивляюсь возвышенной простоте поэзии Ирины Озеровой:

Монах корпел в уединенной келье

Над перечнем минующих минут.

Ночами, словно мать над колыбелью,

Он пестовал свой бесконечный труд.

А светский франт раскованность безделья

Коварным рифмам отдавал на суд,

Не связанный тщеславием и целью,

Слова сплетал он, как венки плетут.

Перебирая, словно четки, даты,

Мы узнаем, что жил монах когда-то,

Что келью заменил ему архив.

А вертопраха ветреное слово,

Как старое вино, волнует снова:

Он современник, он поныне жив!

Я давно мечтаю иметь эту книгу на своей книжной полке и не понимаю, почему до сих пор должен ее рецензировать.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Смерть Ирины

Из книги Марина Цветаева автора Швейцер Виктория

Смерть Ирины Ирина оказалась для матери скорее обузой, чем радостью. По-видимому, она родилась не совсем здоровым ребенком. А постоянное недоедание, холод, отсутствие надлежащего ухода не способствовали сколько-нибудь правильному развитию. Ирина росла болезненной,


РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ Л. ДЕРБИНОЙ «КРУШИНА»

Из книги Проза, монологи, воспоминания автора Рубцов Николай Михайлович

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ Л. ДЕРБИНОЙ «КРУШИНА» То, что стихи Людмилы Дербиной талантливы, вряд ли у кого может вызвать сомнение. Если не сразу, то постепенно, но все равно ее стихи глубоко впечатляют, завладевают сердцем и запоминаются. Пусть запоминаются не всегда построчно,


1941, июль — 1943, июль

Из книги Берлинский дневник (1940-1945) автора Васильчикова Мария Илларионовна

1941, июль — 1943, июль Приписка Мисси весной 1978 года (в год ее смерти):Я делала записи в своем дневнике почти ежедневно, и вспомнить теперь все подробности моей жизни между 22 июня 1941 года и 20 июля 1943-го практически невозможно. Но я постараюсь кратко рассказать о событиях,


«Я знаю клинопись моей тревоги…»

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

«Я знаю клинопись моей тревоги…» Я знаю клинопись моей тревоги Никем не расшифрована пока. Так быстротечна времени река, Историки медлительны, как боги. Прочтут. Меня при жизни осудить Им все равно, что оправдать посмертно. Они в тревоге роются посменно, Чтобы ее


Рецензии на опубликованные книги Ирины Озеровой

Из книги автора

Рецензии на опубликованные книги Ирины Озеровой Вл. Масик. У истоков поэтической весны Ирина Озерова «Это, правда, весна!..» Стихи и поэма. Воронежское книжное издательство, 1960 г. «Это, правда, весна!..» – так назвала свою первую книгу стихов молодая воронежская поэтесса


Рецензии на рукописи книг Ирины Озеровой, которые были «зарублены» редзаключениями и так и не вышли в свет

Из книги автора

Рецензии на рукописи книг Ирины Озеровой, которые были «зарублены» редзаключениями и так и не вышли в свет Павел Антокольский. Во власти внутренней тревоги «Он оглушен был шумом внутренней тревоги», – сказал Пушкин о герое своего «Медного Всадника». Я думаю, что такая


Юлия Друнина. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Стремления» 27 февраля 1963 г.

Из книги автора

Юлия Друнина. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Стремления» 27 февраля 1963 г. Хочу начать с цитаты: Не в ученической тетради, Мне было негде взять тетрадь, А на листах военной «Правды» Тогда училась я писать. Доев в обед промерзший пончик, Бралась я снова за перо. И


Аделина Адалис. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Обряды» 25.09.68 г.

Из книги автора

Аделина Адалис. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Обряды» 25.09.68 г. С первых страниц у Озеровой примечаешь качество столь необходимое любому поэту и столь не часто, к сожалению, встречающееся. Особенно редко это качество, или свойство, наблюдаешь в рукописях, книгах


Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» 29 июля 1968 г.

Из книги автора

Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Клинопись» 29 июля 1968 г. Первое, что радует в стихах Ирины Озеровой – несомненная поэтическая культура. У большинства молодых поэтов она заменена лишь версификационными навыками. Здесь же господствуют точность


Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Вечный миг» 30 июня 1973 г.

Из книги автора

Николай Леонтьев. Рецензия на рукопись Ирины Озеровой «Вечный миг» 30 июня 1973 г. Мне приходилось знакомиться не с одним поэтическим сборником Ирины Озеровой, как и с рукописями ее стихов. Они неизменно оставляли у меня искреннее уважение к их автору. Дар проникновения в


Елена Пучкова Памяти Ирины Озеровой

Из книги автора

Елена Пучкова Памяти Ирины Озеровой Маме Жизнь проходит. Остались в прошлом, Пошлом, словно блатной юнец, Отец, любимый, родня, собака… Однако это еще не конец. Свинец ударов судьбы, клоака Жизни тошной остались в прошлом. А мама рядом. И, словно живая, Переживает мои


Памяти русского поэта Ирины Озеровой

Из книги автора

Памяти русского поэта Ирины Озеровой Пока существует насильственная смерть, Поэты должны умирать первыми. Элюар Пепел Клааса стучит в мое сердце. Шарль де Костер, «Легенда об Уленшпигеле» Костер потух. Под ним остыли камни. Оставили престиж жестоких гнезд Зеваки,


Ирине Николаевне Озеровой

Из книги автора

Ирине Николаевне Озеровой Не поводырь, а старший друг и брат, Не скатерть-самобранка – крепкий ранец. Гвоздика, а не экзо-померанец. И вечный бой, анне шутов парад. На жизнью унавоженном пути Добавить грязи – слишком мало чести. И редко счастье освящает


Светлой памяти Ирины Озеровой[5] (1) / из цикла «Соприкосновение» Из далекой юности

Из книги автора

Светлой памяти Ирины Озеровой[5] (1) / из цикла «Соприкосновение» Из далекой юности – 1 — Как Сапфо[6] мне любовь не воспеть: ни таланта, ни страсти гречанки. Я в любви буду только сопеть, чтоб не стать проигравшим в «молчанке». А хотелось бы, честно скажу, разделить славу


Светлой памяти Ирины Озеровой* (2) / из цикла «Соприкосновение»

Из книги автора

Светлой памяти Ирины Озеровой* (2) / из цикла «Соприкосновение» Безвременно ушедшей дорогой Ире Расскажи, какие взяты рубежи? Не расскажешь! И стихом итожа жизнь, в книжку не завяжешь. В переводах утопать больше ты не будешь. И не будешь проклинать серость буден. Со стихом