КЕФЛАВИК, 28 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

КЕФЛАВИК, 28 ИЮЛЯ 1968 ГОДА

Рано утром с друзьями в аэропорт. Штирляйн, чтобы успеть вернуться в Вильфлинген, рассталась с нами на вокзале Альтона. Я приступаю к путешествию без больших ожиданий, в отличие от Эрнста Клетта, с которым мне уже приходилось бывать на Шпицбергене. Запланирована поездка в Гренландию. Общим для нас остается раннее пристрастие к сагам и их морали — в смысле le moral[834], само собой разумеется. Моя страсть передалась Эрнстлю; сага о Гизли, изгое, и его последней битве на скалах была его любимым отрывком.

Мы с братьями еще детьми запланировали поездку в Исландию. Нас подвигло на это «Путешествие к центру Земли» Жюля Верна. В ту пору мы проглатывали его романы один том за другим. Мы читали роман вместе и достигли при этом синхронности переворачивания страниц. Путешествие через пещерный ход Геклы[835] вело нас в первобытный мир, населенный ящерами и другими давно вымершими животными. Берн, разумеется, знал, что Земля не полая; но в отношении науки он пользовался полной поэтической свободой. Именно на этом основывается его притягательная сила.

Вход на Гекле открыл еще Снорри Стурлусон[836] и красочно изобразил в тайном писании, расшифровать которое удалось одному ученому. Так мы впервые узнали об Исландии, и наше любопытство было разбужено. Сюда добавилось то, что отец сказал нам, что внутренняя часть острова известна еще мало. Однако лучшие мечты — это те, что не исполняются.

Три часа в лондонском аэропорту. Томас Клетт принес мне одного «британца», которого он подобрал на горшечном растении: двухточечную Coccinella[837] в незначительной аберрации. Я взял ее с собой не столько для коллекции, сколько для картотеки.

Энтомология относится к моим запасным квартирам; такой она была и во время войн: когда становится скучно или неуютно, сменяешь систему. В первую очередь для этого служит литература. Я меньше помню сильный обстрел в перелеске 125[838], чем свое открытие романа Фонтане «Пути - перепутья»[839], который я впервые прочитал там.

На Шпицбергене известны четыре вида жуков — я ни одного из них не нашел. В Исландии можно ожидать более широкую палитру, в том числе околополярных существ — я переписывался об этом с профессором Линдротом, автором книги «Фауна насекомых Исландии и ее проблемы». Он обещал оказать мне помощь при обработке моей добычи, в случае если таковая будет.

Во второй половине дня приземление в аэропорту Кефлавика у залива Факса. Серые ящики на рольгангах, между ними несколько низких домов с красными крышами в зелени. Мы совершили прогулку по лугам, хотя шел дождь. На маленьком озере просвет: птицы, которые немного робели. На берегу кулик-сорока[840], старый знакомый по побережью Северного моря. Он держался общительнее; гнезда, вероятно, были поблизости. Между ними по одиночке: щеголи[841]. По озеру плавали лебеди-шипуны[842], серые гуси[843] и утки в большом количестве. Здесь мне очень пригодились исследования брата. В Юберлингене он ежедневно и в любой сезон выкраивал время, чтобы наблюдать за озерными птицами, даже не вставая из-за письменного стола. Таким образом, он знал на Боденском озере виды местных, а также перелетных птиц и даже различал заблудившихся гостей. Поэтому меня нисколько не удивило, что он тотчас же назвал синьгу[844], гагу обыкновенную[845] и морскую чернеть[846]; дикая утка, подлетающая и улетающая стаями, была нам уже хорошо знакома. Еще во время наших первых ребургских походов нас очаровало ее оперение — особенно оперение селезня с зеленым мерцанием над белым колье.

Первые поселенцы нашли Исландию поросшей по краям лесом; но деревья вскоре пали жертвой топора, который так и не дал им восстановиться. В некоторых местах встречаются остатки древних березовых лесов, едва ли выше густого кустарника. С наступлением нового столетия были предприняты попытки возродить леса. Сажались главным образом сосны, ели и лиственницы. Первые поселенцы застали только березы; это объясняется тем, что хвойные леса не пережили ледниковый период. Во время нашей недолгой прогулки я приметил простую рябину[847], рябину-арию[848], ольху, иву и березу.

Вечером читал саги: рассказ о Торгале Хмельном.