ГЛАВА 8 Превращение в Сирина: Кембридж, 1919–1922

ГЛАВА 8

Превращение в Сирина: Кембридж, 1919–1922

Не знаю, поедет ли кто-нибудь и когда-нибудь в Кембридж, чтобы отыскать следы шипов, оставленные моими футбольными бутсами…

«Память, говори»

I

Беженцев на борту «Надежды» не кормили, и им пришлось довольствоваться собственными припасами — колбасой, яйцами, хлебом. На исходе второго дня вдали показался Константинополь и «пропал в сумраке ночи, опередившей судно». На следующий день — 17 апреля 1919 года — Владимир, рано поднявшись со своей жесткой скамьи, увидел восход солнца над Босфором, корабли, застывшие, словно в янтаре, и далекие минареты. Поскольку Константинополь уже был переполнен беженцами, пассажиры «Надежды» не получили разрешения сойти на берег. Лишь после двухдневной стоянки, когда минареты стали казаться фабричными трубами, судно двинулось дальше, через Мраморное море2.

Еще два дня спустя «Надежда» вошла в афинский порт Пирей. Хотя у пассажиров кончились продовольствие и вода, корабль на двое суток поставили на карантин в Пирейской бухте, и лишь в день двадцатилетия Владимира Набокова он и его близкие сошли на берег Греции. Там их уже ждали Сергеевичи и Дмитриевичи, и все три семейства двинулись вдоль берега — подальше от закопченных угольных суденышек и минных тральщиков, мимо сверкающих яхт — к белым отелям Фалерона, фешенебельной приморской окраины Афин. Несколько недель Владимир Дмитриевич с женой и детьми провели — несмотря на отчаянную нехватку денег — в отеле «Новый Фалерон» — трехзвездном, судя по набоковскому путеводителю, а две другие семьи — в «Актеоне». Владимиру Дмитриевичу удавалось объясняться с лакеями на древнегреческом3.

В день приезда Набоковы отправились на «электрическом поезде» мимо сонных домишек в центр Афин. Акрополь показался юному поэту «священным», и он тут же написал о нем стихотворение, сидя на мраморной плите среди бледных маков, пробивающихся из древнего мусора4. В одном из двух других стихотворений, посвященных Акрополю, он оживляет удивительно романтическую сцену, реальность которой подтвердили — независимо друг от друга — несколько свидетелей. Компания молодых Дмитриевичей и Сергеевичей отправилась ночью в Акрополь. Там, в лунном свете, они услышали прекрасный женский голос: еще одна беженка, оперная певица Марианна Черкасская, звезда не только русской оперной сцены, но и «Ла Скала», пела арию из «Аиды» и какую-то русскую песню, по-своему отзываясь на ту красоту, которая открывалась перед ними. Младшие Набоковы, стоя слушавшие пение, заметили, как их кузен Владимир вышел из тени Парфенона и направился к Эрехтейону с хорошенькой молодой дамой5.

Ее фамилия была Новотворцева[54], она была русской и такой же «белой», как залитые лунным светом руины, словно написанные на театральном заднике. Замужняя дама, на несколько лет старше Набокова, Новотворцева писала стихи для своих невзыскательных друзей. Она стала героиней одной из трех любовных историй, на которые Набоков нашел время за три с половиной недели, проведенные в Греции. Не удивительно, что впоследствии ему казалось, что он прожил там гораздо дольше6.

Кроме Акрополя, все в Греции разочаровало Набокова — и выжженные солнцем ландшафты, и местные жители, оказавшиеся довольно скучными. Одной из причин его досады были бабочки. Он пробовал ловить их в Кефизии, на середине марафонской дистанции от Афин, и в окрестностях: «Два проведенных в Греции весенних месяца я посвятил, снося неизменное негодование пастушьих псов, поискам оранжевой белянки Грюнера, желтянки Гельдриха, белянки Крюпера: поискам напрасным, ибо я попал не в ту часть страны»7.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

ПАРИЖ ВСТРЕЧАЕТ СИРИНА

Из книги автора

ПАРИЖ ВСТРЕЧАЕТ СИРИНА В начале октября Вера взяла двухнедельный отпуск. Денег на дальние путешествия у них теперь не было, но, на счастье, кто-то предложил кузену-композитору Нике Набокову домик в Эльзасе, в Кольбсхайме, неподалеку от Страсбурга. Туда Набоковы и


ПРОЩАНИЕ И СМЕРТЬ СИРИНА

Из книги автора

ПРОЩАНИЕ И СМЕРТЬ СИРИНА В исчирканном черновике воспоминаний Евгении Каннак, приятельницы Набокова по кружку поэтов, я наткнулся на трогательную сцену. Когда месье Каннак ушел на войну, Женя решила запереть их трехэтажный особняк близ парка Монсури и переехать с


Глава 11 «КЕМБРИДЖ, ДОМ 1»

Из книги автора

Глава 11 «КЕМБРИДЖ, ДОМ 1» В другой раз мощный аромат жареного чеснока и пармезана, который распространялся из хромированно-стеклянной, ничем не отгороженной от обеденного зала кухни, мог показаться Эдуардо соблазнительным, пусть и несколько навязчивым. Но сегодня ему не


Глава 1. Вечер. Превращение первое

Из книги автора

Глава 1. Вечер. Превращение первое Я поленился узнать ее настоящее имя, и долгое время она оставалась для меня безымянной. Знал только, что эта маленькая девушка какой-то северной народности и отзывалась на две клички — Саша и Маша. Стоило произнести одну из них или обе


Глава 2. Ночь. Превращение второе

Из книги автора

Глава 2. Ночь. Превращение второе Нас было двое. Мы поднимались по обледенелому склону к больнице. Кое-где изо льда и снега торчали глыбы камня, и тогда мы цеплялись за них и шли быстро. Но в открытых местах приходилось опускаться на четвереньки: там выл ветер и было страшно


Глава З. Утро. Превращение третье

Из книги автора

Глава З. Утро. Превращение третье Короткий и сверкающий удар в сердце зимы — вот что такое полярная весна!В конце февраля после Большой ночи впервые на несколько минут показался краешек солнца. Утро этого памятного дня было обычным: мороз в пятьдесят четыре градуса,


Глава 4. День. Превращение четвертое и последнее

Из книги автора

Глава 4. День. Превращение четвертое и последнее В приемной затопали кованые сапоги, что-то грузно плюхнулось на пол, послышались грубые голоса. Кто-то без стука рванул дверь настежь.— Я — начальник конвоя. Примите больного из внутренней тюрьмы. Распишитесь!Я лежал тогда


Глава девятая. ЖИЗНЬ В ЦАРСТВЕ СМЕРТИ: 1919-1922

Из книги автора

Глава девятая. ЖИЗНЬ В ЦАРСТВЕ СМЕРТИ: 1919-1922 НА ПОПРИЩЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Себя мы называли "троглодитами"(*1). Не то чтобы мы жили в пещерах, но уверен: настоящие пещерные люди имели больше удобств, чем было у девяноста пяти процентов населения Петрограда в 1919 году.


Глава 6 Превращение в компанию

Из книги автора

Глава 6 Превращение в компанию Быть генеральным директором компании и соседом по студенческому общежитию – совершенно разные вещи Внезапно наступил этап, когда, казалось, для развития Thefacebook больше не осталось никаких преград и ограничений. Перестало существовать и


От Сирина к Набокову

Из книги автора

От Сирина к Набокову Я встречал его считанное число раз, личных отношений с ним не поддерживал и могу только сказать, что если я шапочно знавал Набокова, превратившегося в Сирина, то едва ли знал Набокова, от Сирина отказавшегося. В Берлине меня когда-то познакомил с ним


ГЛАВА 2 Заезжий лектор: Уэлсли и Кембридж, 1941–1942

Из книги автора

ГЛАВА 2 Заезжий лектор: Уэлсли и Кембридж, 1941–1942 D?m?nagement[12] из моего дворцового русского в тесную каморку моего английского был подобен переезду из одного затемненного дома в другой беззвездной ночью во время забастовки свечников и факельщиков. Неопубликованная запись,


ГЛАВА 4 Стабильная нестабильность: Кембридж и Уэлсли, 1944–1946

Из книги автора

ГЛАВА 4 Стабильная нестабильность: Кембридж и Уэлсли, 1944–1946 I С конца 1936 года Набоков стремился получить должность преподавателя русской литературы в каком-нибудь американском университете. Прошло почти десять лет, а он так и не нашел ничего лучше, чем место