КНЯЗЬ А. Н. ГОЛИЦЫНЪ (1773–1844.)
КНЯЗЬ А. Н. ГОЛИЦЫНЪ
(1773–1844.)
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/426789_10_i_016.jpg)
КНЯЗЬ А. Н. ГОЛИЦЫНЪ. Съ гравированнаго портрета Райта.
I
Особое значеніе Голицына въ русскомъ обществ?. — Предсказанія Чегодаева его матери. — Покровительство Перекусихипой. — Зачисленіе въ пажи. — Внимайіе Екатерины П къ маленькому Голицыну. — Сближеніе его съ великимъ княземъ Александромъ Павловичемъ. — Опред?леніе Голицына ко двору великаго князя. — Смерть Екатерины. — Благосклонность Павла къ Голицыну. — Опала. — Высылка изъ Петербурга. — Пребываніе въ Москв?.
Князь Александръ Николаевичъ Голицынъ изв?стенъ какъ одинъ изъ самыхъ видныхъ русскихъ сановниковъ въ конц? первой и въ начал? второй четверти текущаго стол?тія и какъ одинъ изъ приближенн?йшихъ лицъ къ императору Александру I. Кром? того, онъ въ исторіи духовной нашей жизни и въ современномъ ему русскомъ обществ? является въ такомъ особомъ, своеобразномъ облик?, въ какомъ не явился ни одинъ изъ нашихъ сановниковъ. Въ св?тскомъ обществ? на него смотр?ли какъ на челов?ка благочестиваго, почти какъ на святаго. Пишущему эти строки приходилось въ д?тств? встр?чать старика князя Голицына. Онъ благословлялъ д?тей и возлагалъ имъ на голову руки и зат?мъ продолжалъ прерванный разговоръ, который онъ велъ на французскомъ язык?. По сохранившимся д?тскимъ впечатл?ніямъ, надобно предполагать, что Голицына, — въ т?хъ знакомыхъ ему домахъ, гд? онъ бывалъ, — принимали не столько съ почетомъ, какъ знатнаго вельможу, сколько съ т?мъ уваженіемъ, какое оказывается высшимъ представителямъ церкви. Его д?ятельность въ религіозной сфер? заставляетъ обратить на него особенное вниманіе нашихъ историковъ. До сихъ коръ объ его личности им?ется весьма тало подробныхъ св?д?ній; они встр?чаются преимущественно, такъ сказать, въ-разбросъ, а потому въ нихъ н?тъ той ц?льности, какая бываетъ необходима, чтобъ объяснить умственный и нравственный складъ зам?чательнаго ч?мъ-либо челов?ка.
Въ настоящее время такой недостатокъ значительно пополнился изданною въ Лейпциг?, на н?мецкомъ язык?, книгою подъ заглавіемъ: «F?rst Alexander Nicolaewitsch Grolitz?n». Авторъ этой книги, Петръ фонъ-Гётце, умеръ въ 1880 году, въ Петербург?, въ чин? тайнаго сов?тника русской службы, 87-ти л?тъ отъ роду. Окончивъ курсъ въ Дерптскомъ университет? со степенью кандидата философіи, Гётце, въ 1817 году, по прі?зд? въ Петербургъ, поступилъ подъ начальство князя Голицына, и потому книга его не столько біографическое сочиненіе, сколько его личныя воспоминанія. Мы воспользуемся его книгою, чтобъ, въ связи съ другими изв?стіями о княз? Александр? Николаевич? Голицын?, представить, по возможности, бол?е точный очеркъ этой выдававшейся н?когда личности.
Князь Александръ Николаевичъ принадлежалъ къ одной изъ т?хъ отраслей знаменитой въ нашей исторіи и вм?ст? съ т?мъ многочисленной фамиліи Голицыныхъ, которая не отличалась богатствомъ. Онъ былъ прямой потомокъ князя Бориса Алекс?евича Голицына, воспитателя Петра Великаго, и сынъ отставнаго гвардіи капитана князя Николая Серг?евича отъ третьяго его брака съ Александрой Александровной Хитрово. Княгиня Голицына, оставшись вдовою въ годъ рожденія ея единственнаго сына, вступила во второй бракъ съ Михаиломъ Алекс?евичемъ Кологривовымъ.
Гётце разсказываетъ, что ей еще до перваго брака предсказалъ какой-то жившій въ Москв?, считавшійся чудакомъ, князь Чегодаевъ, бывшій въ дом? ея отца, что она скоро выйдетъ замужъ, овдов?етъ на 26-мъ году и потомъ снова выйдетъ замужъ за вдовца и переживетъ его и что у нея отъ перваго супружества родится сынъ, который будетъ знаменитымъ государственнымъ челов?комъ. Вс? эти предсказанія сбылись, какъ сбылись предсказанія Чегодаева и насчетъ собственной его судьбы: онъ предсказывалъ, что будетъ сосланъ въ Сибирь, но что потомъ невиновность его обнаружится и онъ будетъ возвращенъ изъ отдаленной ссылки.
Мать Голицына была умная женщина, заботившаяся о воспитаніи своего сына. Онъ еще въ д?тств? былъ записанъ сержантомъ въ Преображенскій полкъ, а когда н?сколько подросъ, то мать отправила его учиться въ Петербургъ, поручивъ его попеченію одной своей хорошей знакомой, изв?стной каммеръ-фрау императрицы Екатерины II, Марьи Савишны Перекусихиной, которая не замедлила представить императриц? этого живаго и бойкаго мальчика. Онъ понравился государын? и она приказала опред?лить его въ число пажей.
Екатериненскіе пажи состояли подъ в?д?ніемъ гофмейстера и имъ давали св?тское, поверхностное образованіе, приготовляя ихъ или въ гвардейскіе офицеры, или въ придворные кавалеры. Съ особенною тщательностью обучали ихъ французскому языку.
Скоро Голицынъ выдался среди своихъ товарищей-пажей быстрыми способностями. Покровительница маленькаго князя, Перекусихина, заботилась о немъ. Въ воскресные и другіе праздничные дни она возила его во дворецъ, гд? онъ игралъ съ великими князьями Александромъ и Константиномъ Павловичами. Съ этого времени и завязалась у него дружба со старшимъ внукомъ Екатерины.
Государыня часто ласкала Голицына. По словамъ Гётце, онъ сохранялъ о ней всю жизнь самыя благодарныя воспоминанія и любилъ разсказывать такіе случаи изъ ея жизни, которые свид?тельствовали о прив?тливости и снисходительности Екатерины, но мы, конечно, не будемъ повторять эти разсказы, вошедшіе въ книгу Гётце.
Въ 1794 году, Голицынъ, родившійся 8-го декабря 1773 года, былъ произведенъ въ поручики Преображенскаго полка.
Онъ не им?лъ, однако, никакой наклонности къ военной служб? и потому просилъ объ опред?леніи его на какую нибудь гражданскую должность. Такъ какъ въ это время Екатерина женила своего старшаго внука на принцесс? баденской, получившей при миропомазаніи титулъ великой княгини и имя Елизаветы Алекс?евны, то Екатерина полагала, что юна доставитъ большое удовольствіе Александру Павловичу, назначивъ товарища его д?тскихъ игръ, князя Александра Николаевича Голицына, въ его придворный штатъ съ званіемъ каммеръ-юнкера. Такъ какъ должность эта требовала значительныхъ издержекъ, а Голицынъ не им?лъ достаточнаго состоянія, то Екатерина приказала выдавать ему ежегодное пособіе. На 23-мъ году своей жизни Голицынъ получилъ отъ императрицы каммергерскій ключъ. Въ это время умерла его мать; Екатерина приняла участіе въ его гор? и разр?шила ему по?хать въ Москву. Въ этомъ м?ст? разсказъ Гётце несовс?мъ точенъ, такъ какъ мать Голицына умерла еще въ 1787 году.
Когда Голицынъ вернулся изъ Москвы въ Петербургъ, то все при двор? перем?нилось: Екатерина скончалась; воцарился Павелъ, котораго окружили лица, вовсе незнакомыя Голицыну.
Павелъ Петровичъ выразилъ, однако, свое благоволеніе молодому Голицыну т?мъ, что пожаловалъ его командоромъ только-что учрежденнаго въ Россіи мальтійскаго ордена. Тогда это считалось чрезвычайною милостію. Вскор?, однако, неизв?стно всл?дствіе чего, Голицынъ навлекъ на себя опалу императора. Онъ былъ уволенъ отъ службы при двор? великаго князя и получилъ повел?ніе вы?хать изъ Петербурга. Всл?дствіе этого, въ довершеніе его горя, разстроился его бракъ съ полюбившеюся ему нев?стой.
Царствованіе Павла Петровича было тяжелою порою для Россіи, и Гётце, жившій въ то время въ Лифляндіи, вспоминаетъ о томъ ужас?, какой нагоняла появлявшаяся на большой дорог? фельдъегерская кибитка. Вс?, и старые и малые, задались къ окну, думая, что про?зжающій фельдъегерь отвозитъ кого нибудь въ Сибирь. Гётце живо помнилъ и тотъ восторгъ, когда въ Лифляндію пришла в?сть о воцареніи Александра I: вс? обнимались и поздравляли другъ друга точно съ какимъ нибудь торжественнымъ праздникомъ.
Голицынъ жилъ въ это время въ Москв?, откуда онъ былъ немедленно вызванъ. Время, проведенное имъ въ Москв?, не прошло для него безполезно. Живя тамъ, онъ, по расположенію къ нему графа Бутурлина, пользовался его громадною библіотекою, сгор?вшею, какъ изв?стно, въ 1812 году, во время занятія Москвы французами. Библіотека графа Бутурлина состояла изъ 40,000 томовъ. Голицынъ, пристрастившійся къ чтенію историческихъ книгъ и литературныхъ произведеній, перечиталъ ихъ множество. Кром? того, онъ сошелся въ Москв? съ митрополитомъ Платономъ, который, по всей в?роятности, им?лъ вліяніе на религіозное настроеніе молодаго Голицына.
II
Возвращеніе Голицына ко двору. — Назначеніе ого оберъ-прокуроромъ. — Его вольтеріанство. — Назначеніе Голицына оберъ-прокуроромъ синода и статсъ-секретаремъ. — По?здка въ Эрфуртъ. — Назначеніе главноуправляющимъ д?лами иностранныхъ испов?даній. — Назначеніе министромъ народнаго просв?щенія. — Упраздненіе министерства духовныхъ д?лъ. — Отзывъ Гётце о Голицын? какъ о министр? и государственномъ челов?к?. — Его наружность и одежда. — Его способности и образъ жизни. — В?ротерпимость Голицына.
Возвратившагося въ Петербуръ Голицына Александръ Павловичъ встр?тилъ, какъ лучшаго друга. Во время изгнанія князя, онъ былъ съ нимъ въ постоянной переписк? и теперь государь спросилъ Голицына, какую онъ желаетъ занять должность? Голицынъ отв?чалъ, что единственное его желаніе быть безотлучно при император? и проводить съ нимъ каждый день вм?ст? по н?скольку часовъ. Государъ назначилъ его оберъ-прокуроромъ въ сенатъ. По словамъ Гётце, князь Голицынъ съ такимъ усердіемъ исполнялъ свою должность, что тогдашній генералъ-прокуроръ, а вм?ст? съ т?мъ и министръ юстиціи, Державинъ, счелъ долгомъ обратить высочайшее вниманіе на отличную службу молодаго князя. Не отвергая нисколько служебной ревности Голицына, должно, однако, зам?тить, что такое вниманіе Державина къ чиновнику-царедворцу весьма понятно, такъ какъ Державину не могли не быть изв?стны т? дружескія отношенія, въ какихъ находились взаимно его подчиненный и его повелитель. Па представленію министра, Голицынъ былъ награжденъ Владимірскимъ крестомъ 3-й степени.
Въ это время, по словамъ Гётце, Голицынъ былъ крайній вольтеріанецъ и велъ жизнь эпикурейца. Никто не могъ тогда подумать, что черезъ н?сколько л?тъ въ этомъ придворномъ в?трогон? произойдетъ чрезвычайно р?зкая перем?на.
Въ 1805 году, вскор? посл? того, когда оберъ-прокуроръ Синода Яковлевъ сд?лался жертвою интригъ высшаго духовенства, Голицынъ, только вдвоемъ, об?далъ съ государемъ. Во время об?да императоръ сказалъ ему: «Я, Александръ Николаевичъ, им?ю на тебя виды». — Готовъ исполнитъ по-вел?нія вашего величества, отозвался Голицынъ. — «Я назначаю тебя оберъ-прокуроромъ свят?йшаго синода».
Голицынъ возразилъ, что онъ вовсе не приготовленъ къ этой должности и что государю изв?стны и образъ его мыслей и образъ его жизни. «Ты можешь отговариваться какъ теб? угодно, но все же ты будешь синодскимъ оберъ-прокуроромъ», отв?чалъ государь.
Голицынъ р?шился принять такое назначеніе, но обусловилъ свою службу на новомъ м?ст? т?мъ, чтобы им?ть у государя личный докладъ по синодскимъ д?ламъ. Съ своей стороны государь, чтобы не такъ р?зко изм?нить существовавшій тогда въ этомъ отношеніи порядокъ, назначилъ Голицына своимъ статсъ-секретаремъ.
Вступивъ въ предоставленную ему должность, Голицынъ прежде всего постарался ознакомиться основательно съ церковными д?лами и вопросами. Онъ первый разъ въ своей жизни сталъ читать «Новый Зав?тъ» и, подъ предлогомъ должностныхъ занятій, началъ уклоняться отъ т?хъ удовольствій и развлеченій, которымъ онъ сперва такъ страстно предавался.
Новый оберъ-прокуроръ прежде всего обратилъ свое вниманіе на образованіе православнаго духовенства, и всл?дствіе его стараній были учреждены три новыя духовныя академіи.
Въ 1808 году, Голицынъ сопровождалъ, вм?ст? съ Сперанскимъ, государя въ Эрфуртъ для свиданія съ императоромъ Наполеономъ I. Когда Александръ Павловичъ представлялъ Голицына Наполеону, то этотъ посл?дній спросилъ: «celui du synode?» и, получивъ утвердительный отв?тъ, заговорилъ объ отм?н? Петромъ Великимъ патріаршества въ Россіи и объ учрежденіи, взам?нъ его, синода и восхвалялъ разумность такой м?ры.
Въ Эрфурт?, среди нескончаемыхъ торжествъ, празднествъ, военныхъ смотровъ и баловъ, оберъ-прокуроръ восхищался игрою знаменитаго Тальм?, внимательно сл?дилъ за этикетомъ и обстановкою новаго императорскаго двора и пріятельски сошелся съ маршаломъ Ланномъ, герцогомъ де-Монтебелло.
Въ 1810 году, Голицынъ, оставаясь въ должности оберъ-прокурора синода, былъ назначенъ главноуправляющимъ д?лами иностранныхъ испов?даній, т. е. римско-католическаго, уніатскаго, армянскаго, евангелическо-лютеранскаго и реформатскаго. Ему были подв?домственны также д?ла испов?даній еврейскаго и магометанскаго. Въ 1816 году, Голицынъ былъ назначенъ министромъ народнаго просв?щенія. Въ 1818 году, 1-го января, открыло свои д?йствія вновь учрежденное министерство духовныхъ д?лъ и народнаго просв?щенія. Голицыну было предоставлено управленіе этимъ министерствомъ, а на должность оберъ-прокурора свят?йшаго синода былъ назначенъ князь Мещерскій, въ прямомъ подчиненіи Голицыну, какъ министру. Новое министерство состояло изъ двухъ департаментовъ: департамента духовныхъ д?лъ и народнаго просв?щенія. Директоромъ посл?дняго былъ д?йствительный статскій сов?тникъ Василій Васильевичъ Поповъ, а директоромъ перваго — д?йствительный статскій сов?тникъ Александръ Ивановичъ Тургеневъ.
Теперь порядокъ по разр?шенію синодскихъ д?лъ установился прежній. Новый оберъ-прокуроръ не им?лъ уже личнаго доклада у государя, и теперь, — какъ до назначенія Голицына на должность оберъ-прокурора, когда синодскія д?ла доходили до высочайшаго усмотр?нія черезъ министра юстиціи, — они стали доходить черезъ министра духовныхъ д?лъ, такъ что, въ сущности, Голицынъ оставался, по прежнему, оберъ-прокуроромъ, а князь Мещерскій былъ только его помощникомъ.
Голицынъ, по словамъ Гётце, былъ такой прекрасный начальникъ, что лучшаго нельзя было и желать. Это, говоритъ Гётце, могли подтвердить вс?, кто только зналъ князя. Трудно найти министра, который бы такъ мало обращалъ вниманіе на пустыя мелочи и ни къ чему не ведущія формальности и который, не теряя изъ виду главной сути д?ла, высказывалъ бы ясное и точное мн?ніе. Онъ не гонялся за пустяками и не обнаруживалъ никогда дурнаго расположенія духа. Кром? того, онъ — что допускаетъ р?дкій министръ — дозволялъ д?лать ему возраженія.
Князь Александръ Николаевичъ, не получивъ основательнаго образованія, т?мъ не мен?е, при врожденныхъ его способностяхъ, пріобр?лъ большой навыкъ къ служебнымъ занятіямъ и, по зам?чанію Гётце, могъ бы быть настоящимъ государственнымъ челов?комъ, если бы только по временамъ интриганы не сбивали его съ прямаго пути. Онъ ум?лъ совершенно в?рно оц?нивать труды своихъ подчиненныхъ, ч?мъ, какъ изв?стно, отличаются весьма немногіе министры. Онъ обладалъ зам?чательнымъ даромъ слова и не пользовался никогда своею силою, чтобы выдвинуть въ люди своихъ родственниковъ. Гётце, близко знавшій Голицына, восхваляетъ ту благотворительность, какую онъ оказывалъ, какъ частный челов?къ, нуждавшимся и б?днымъ людямъ.
Голицынъ былъ не высокаго роста; выраженіе лица его было прив?тливое и умное. До конца своей жизни онъ не оставлялъ старинной, однажды усвоенной имъ, моды — носилъ с?рый фракъ, даже и тогда когда фраки такого цв?та совершенно вышли изъ употребленія. Онъ не гонялся за вн?шними отличіями и суетными почестями.
День прежняго в?тренника, въ средніе годы его жизни, былъ строго распред?ленъ. Л?то обыкновенно проводилъ онъ на Каменномъ остров?, занимая одинъ изъ дворцовыхъ павильоновъ. Къ 8-ми часамъ утра онъ былъ уже од?тъ по-придворному, въ шелковыхъ чулкахъ, башмакахъ и короткихъ панталонахъ, такъ что ему стоило только сбросить шелковый шрафрокъ, над?ть фракъ и отправиться во дворецъ. Заниматься съ нимъ д?лами, по словамъ Гётце, было чрезвычайно пріятно, не только всл?дствіе его быстрой сообразительности, но и всл?дствіе его постоянно ровнаго и прив?тливаго обхожденія. Отъ него никогда нельзя было услышать никакого непріятнаго слова, или зам?тить на его лиц? кислую мину. Такъ какъ онъ оставался холостымъ, то у него въ дом? не было пріемовъ; но по воскресеньямъ и праздникамъ въ домашней его церкви собиралось много публики. По окончаніи церковной службы, вс? присутствовавшіе на ней сходились въ залу, украшенную по ст?намъ портретами зам?чательныхъ людей XVIII стол?тія. Другая зала, которая вела въ рабочій кабинетъ князя, была занята обширною библіотекою, состоявшею преимущественно изъ французскихъ и итальянскихъ книгъ. Если онъ не былъ приглашенъ къ об?ду во дворецъ, то каждый день об?далъ у министра финансовъ, графа Гурьева. Выборъ — зам?тимъ кстати — былъ весьма удачный, такъ какъ Гурьевъ славился въ свое время въ Петербург? какъ первый гастрономъ. Надобно, впрочемъ, зам?тить, что Голицынъ не хот?лъ пользоваться даровымъ роскошнымъ угощеніемъ Гурьева и заставилъ его получать, какъ съ нахл?бника, по 4,000 рублей въ годъ. Въ иные дни онъ об?далъ у сл?паго оберъ-гофмейстера Кошелева, бывшаго близкимъ другомъ изв?стнаго Новикова.
Описывая личность Голицына, Гётце съ похвалою отзывается и объ его в?ротерпимости. «Князь — говоритъ онъ — былъ в?рнымъ сыномъ своей церкви и соблюдалъ вс? ея уставы, не вдаваясь, однако, въ ея обрядовыя заблужденія. Вм?ст? съ т?мъ, какъ министръ иностранныхъ испов?даній, онъ совершенно справедливо и благосклонно относился ко всякой религіи и не одной изъ нихъ не оказывалъ ни предпочтенія, ни пренебреженія. Во время Александра I правительство строго придерживалось принципа религіозной равноправности. Тогда при см?шанныхъ бракахъ, при которыхъ одинъ изъ супруговъ принадлежалъ къ господствующей церкви, не требовалось просить позволенія, чтобы «не воспитывать д?тей отъ такого брака въ греческой в?р?». Какъ уроженецъ Остзейскаго края, покойный Гётце не упускаетъ случая зам?тить, что Голицынъ съ существующими въ этомъ кра? духовными лютеранскими консисторіями, а также и съ сословными учрежденіями, сносился по-н?мецки и что, такъ какъ онъ зналъ плохо н?мецкій языкъ, то къ бумагамъ, писаннымъ на этомъ язык?, прилагались переводы по-русски, сд?ланные Гётце.
III
Перем?на въ образ? мыслей императора Александра Павловича, — Его діетическо-религіозное настроеніе. — Квакеръ Юнгъ-Штиллингъ и баронесса Крюденеръ. — Пропов?дь баронессы. — Распросы и отзывы о ней Голицына. — Вліяніе ея на Александра Павловича и Голицына, — Разсказъ о ней Гётце. — Наклонность ея къ католичеству. — Отвывъ Шишкова о Крюденеръ. — Ея рад?нія. — Ея благотворительность.
Когда, посл? войны 1812 года, императору Александру привелось два раза низвергнуть съ престола Наполеона и когда онъ достигъ высоты славы, то почувствовалъ все ничтожество земнаго величія. Меланхолическое его настроеніе стало клониться къ чему-то мистическому. Юнгъ-Штиллингъ, англійскій квакеръ, съ которымъ онъ познакомился въ 1814 году въ Лондон?, а въ заключеніе баронесса фонъ-Крюденеръ, окончательно придали его религіознымъ в?рованіемъ піетическо-мистическое направленіе. За императоромъ по этому пути посл?довалъ и князь Голицынъ. Вскор? изъ высшихъ правительственныхъ сферъ піетизмъ сталъ распространяться въ средніе слои петербургскаго населенія, чему въ значительной степени сод?йствовало, между прочимъ, и «Русское Библейское Общество».
Императоръ оказывалъ Юнгъ-Штиллингу свое благоволеніе, а сынъ его былъ принятъ въ русскую службу съ чиномъ коллежскаго ассесора. Зять баронессы фонъ-Крюденеръ, баронъ Беркгеймъ, братъ баденскаго министра, отказался отъ баденской службы, и при переход?, съ чиномъ статскаго сов?тника, въ русскую, былъ причисленъ къ министерству, управляемому княземъ Голицынымъ. Тяжкая бол?знь Беркгейма принудила его тещу прі?хать въ 1821 году въ Петербургъ.
«Вы были у баронессы Крюденеръ?» — спросилъ однажды Гётце Голицынъ. «Я ее не видалъ, когда третьяго дня пос?тилъ ея дочь, баронессу Беркгеймъ. — «Кажется — зам?тилъ Гётце — она умерла для зд?шняго св?та. Она обладаетъ увлекательнымъ краснор?чіемъ. Ея воззр?нія бываютъ иногда очень странны. Объ обыкновенныхъ житейскихъ предметахъ она не говоритъ никогда. Разговоръ ея всегда вращается около религіи».
«Спустя н?сколько временя, — разсказываетъ Гётце, — я вторично пос?тилъ баронессу. Она сид?ла передъ софою на маленькой деревянной скамейк?, а большіе голубые ея глаза были устремлены гор?.
«Когда окончился общій разговоръ, баронесса тотчасъ же завела р?чь о своемъ призваніи. «Среди гр?ховъ и страданій, черезъ соблазны св?та, и по опред?ленію судьбы, духъ мой направился туда, куда сл?дуетъ» — заговорила она. «Наступила великая пора, въ которую мы живемъ. Скалы вопіютъ и земля колеблется. Земные владыки падаютъ со своихъ престоловъ и появляются въ исторіи новые народы. Старое все почти всюду вымерло, а великіе геніи не появляются въ литератур?. Молодой челов?къ — продолжала она, обращаясь къ Гётце — вы, въ которомъ просуществуетъ и благородное и святое, обратитесь всец?ло къ Іисусу Христу. На васъ снизойдетъ отрадный миръ, при вс?хъ вашихъ занятіяхъ и въ продолженіе всей вашей жизни. Благо тому, кто подавляетъ въ себ? весь разумъ и становится младенцемъ; тотъ, который вознам?рится стремиться къ Нему, принадлежать Ему вполн?.
Я не могу сказать о себ? самой, что я люблю и познаю Его такъ, какъ бы сл?довало, но я стараюсь сд?лать это. Часто приводилось мн? уб?ждать т?хъ, которые им?ли несчастіе родиться близъ трона, чтобы они обратились ко Христу. О! благодать Божія неистощима, а челов?къ такъ гр?ховенъ!.. Реформація над?лала много зла, воспретивъ молитвы за умершихъ. Ни о чемъ челов?къ не долженъ такъ стараться, какъ о томъ, чтобы другой молился за него. Разв? Лейбницъ и Гуго Гроцій мыслили объ этомъ въ христіанскомъ дух??
О, оставайтесь повергнутые передъ Господомъ до т?хъ поръ, пока окамен?ютъ ваши кол?ни, до т?хъ поръ, пока преисполнится благодатію сердце ваше. Если мы приближаемся къ могущественному земному владык? съ видомъ смиренія, то зач?мъ же не поступать такъ въ отношеніи къ Богу? Положите, сказала она, взявши мою руку, — слова мои на ваше сердце, или же см?йтесь надъ ними, но я говорила по внутреннему уб?жденію, говорила то, что внушилъ мн? Господь».
Когда, спустя н?сколько дней посл? этой бес?ды, Гётце явился къ Голицыну, то онъ спросилъ, что Гётце думаетъ о баронесс? Крюденеръ? Гётце отв?чалъ, что онъ вид?лъ ее только одинъ разъ и что поэтому не можетъ составить насчетъ ея никакого опред?леннаго мн?нія. Онъ спрашивалъ и Крюденеръ, понравился ли ей Гётце, на что она отв?чала утвердительно. На вопросъ Гётце князю, справедливо ли говорятъ въ публик?, что ей дозволено было прі?хать въ Петербургъ только подъ т?мъ условіемъ, чтобы она не принимала никого и ни съ к?мъ не вела бы бес?дъ? — Голицынъ отв?чалъ отрицательно. Насчетъ прі?зда въ Петербургъ она ни у кого позволенія не спрашивала, и государь былъ недоволенъ т?мъ суровымъ пріемомъ, какой оказалъ ей въ Риг? маркизъ Пауллучи. Въ Петербург? къ ней не будутъ сходиться тысячами, какъ это было за-границей, потому что она не знаетъ по-русски.
Гётце еще н?сколько разъ бывалъ у госпожи Крюденеръ и разсказываетъ, что хотя онъ ни разу не присутствовалъ на ея бес?дахъ и даже возражалъ ей во время разговоровъ съ нею, но что она не только не сердилась за это, но оказывала ему особое расположеніе и ласково выговаривала ему за то, что онъ р?дко пос?щаетъ ее. При разставаніи съ нимъ она ц?ловала его въ лобъ, говоря, что точно такъ же она ц?луетъ и Голицына.
Къ этому Гётце добавляетъ, что въ одно изъ его пос?щеній баронессы Крюденеръ, когда она начала говорить съ воодушевленіемъ о своей миссіи и упала на кол?ни, онъ остался неподвиженъ на стул?; баронесса крикнула ему: «prosternez-vous, jeune homme!» но когда и при этомъ возглас? Гётце не тронулся съ м?ста, то она вдругъ перем?нила разговоръ, а потомъ, какъ и прежде, ласково обращалась съ нимъ.
Изв?стно, что баронесса фонъ-Крюденеръ им?ла огромное вліяніе на религіозное настроеніе, а въ связи съ нимъ и на политическія стремленія, императора Алексан/фа Павловича. Въ свою очередь не изб?гнулъ этого вліянія и князь Голицынъ. Вопросъ можетъ быть только въ томъ, произошло ли ея вліяніе на этого посл?дняго непосредственно, или же Голицынъ бол?е приноровлялся къ образу мыслей своего государя и друга, ч?мъ подчинялся непосредственно ученію знаменитой піетистки. Какъ бы то, впрочемъ, ни было, но мистическо-миссіонерская д?ятельность баронессы Крюденеръ не прошла въ Россіи безсл?дно и потому не излишнимъ будетъ очертитъ ея личность настолько, насколько уясняется она въ книг? покойнаго Гётце.
Баронесса фонъ-Крюденеръ, урожденная фонъ-Фитингофъ, какъ по отцу, такъ и по мужу, принадлежала къ древн?йшимъ фамиліямъ Остзейскаго края. Родилась она въ Риг?
21-го ноября 1764 года. Когда познакомился съ него Гётце, ей было уже 57 л?тъ, сл?довательно она не им?ла уже т?хъ вн?шнихъ прелестей, которыя могли бы д?йствовать бол?е и мен?е обаятельно на сторонниковъ ея пропов?дничества. Она была внучка знаменитаго русскаго фельдмаршала графа Миниха и въ литературномъ тогдашнемъ мір? пріобр?ла изв?стность изданнымъ ею на французскомъ язык? романомъ подъ заглавіемъ «Val?rie».
«Посл? того, — разсказываетъ Гётце — когда и при дворахъ государей, и въ высшихъ кругахъ общества, ее чествовали и удивлялись ей, она вдругъ распростерлась у подножія креста и, презр?въ вс? суеты міра, начала жить только для подвиговъ милосердія».
Въ качеств? опоры и сов?тника по вопросамъ религіознымъ, она почти всегда им?ла при себ? какого нибудь мужчину, котораго считала проникнутымъ духомъ христіанства и который руководилъ ея помышленіями. Первоначально такимъ лицомъ былъ при ней ученый богословъ, родомъ женевецъ, Емпатайцъ, въ Петербург? — швейцарецъ Кельнеръ. Этотъ посл?дній былъ приверженецъ Якова Бёма — піетиста-мистика, и не могъ удержать ее отъ визіонерства, такъ какъ онъ самъ этому предавался.
Въ Петербург? религіозныя поученія баронессы приняли, до н?которой степени, католическій отт?нокъ, чего прежде не было. Въ подтвержденіе этого Гётце приводитъ сл?дующій случай:
Однажды въ департаментъ пришелъ къ нему управляющій им?ніями княгини Анны Серг?евны Голицыной, у которой жила Крюденеръ, н?кто Гутманъ, еврейскаго испов?данія. Онъ изъявилъ желаніе обратиться къ евангелической в?р? и пасторъ Рейнботъ хот?лъ окрестить его въ церкви св. Анны. Онъ принесъ Гётце письмо отъ Голицына, въ которомъ князь поручалъ ему написать отъ имени Гутмана прошеніе о дозволеніи перейти въ христіанство. Спустя н?сколько времени, Гутманъ пришелъ опять къ Гётде и подалъ ему переписанную просьбу, въ которой оказалась существенная перем?на, такъ-какъ онъ просилъ уже о дозволеніи принять не лютеранское, но римско-католическое испов?даніе. При этомъ онъ разсказалъ, что госпожа его, княгиня Голицына, и баронесса Крюденеръ долго сов?товали ему окреститься по католическому обряду, пока, наконецъ, уб?дили его къ этому «а мн? — добавилъ онъ съ усм?шкою — такъ все равно».
Въ виду этого, Гётце небезосновательно полагаетъ, что какъ Крюденеръ, такъ и госпожа Св?чина, и княгиня Волконская, и княгиня Гагарина, а также и другія знатныя русскія дамы, попались въ с?ти, разставленныя іезуитами, и обратились, всл?дствіе этого, къ католической в?р?. Въ такомъ предположеніи н?тъ ничего нев?роятнаго. Хотя въ Лофштетен?, въ Швейцаріи, баронесса Крюденеръ высказала изв?стному пастору Муральту свое отвращеніе къ католицизму, но вм?ст? съ т?мъ объявила ему, что она и не протестантка, такъ какъ собственно отъ себя протестуетъ противъ всякихъ церковныхъ установленій. Когда пасторъ Муральтъ зам?тилъ ей, что въ такомъ случа? ей будетъ всего правильн?е называть себя евангеличкой, то баронесса отв?тила, что, д?йствительно, она признаётъ истинною одну лишь первоначальную евангельскую церковь. Вообще же вс? ея религіозныя воззр?нія стали крайне неопред?ленны посл? того, какъ она была увлечена Емпатайцемъ. Конечно, можно быть весьма твердымъ въ в?р?, но весьма слабымъ въ богословіи, ч?мъ собственно и отличалась, при своемъ туманномъ пропов?дничеств?, баронесса Крюденеръ.
Она долгое время была въ обществ? гернгутеровъ, гд? и сблизилась съ Юнгъ-Штиллингомъ, у котораго и жила н?которое время, а зат?мъ изв?стный пасторъ Оберленъ изъ Банъ-де-ла-Ромъ повліялъ на нее окончательно.
По ученію Юнгъ-Штиллинга, истинное христіанство въ своемъ живомъ источник? сохранилось только у вальдерзейцевъ, альбигойцевъ и гусситовъ, или моравскихъ братьевъ.
Въ ту пору, когда въ 1814 году баронесса Крюденеръ гостила у Юнгъ-Штиллинга въ Карлсруэ, тамъ временно проживалъ адмиралъ Шишковъ, тогдашній статсъ-секретарь императора Александра Павловича, сопровождавшій его во время походовъ 1812–1814 годовъ, и когда союзная армія перешла за Рейнъ, то адмиралъ, всл?дствіе постигшей его бол?зни, вынужденъ былъ остаться въ Карлсруэ. Шишковъ, бывшій отъявленнымъ врагомъ мистицизма и «Библейскаго Общества», на распущеніи котораго онъ настоялъ въ 1826 году, разсказываетъ въ своихъ «Запискахъ», что онъ изъ любопытства пос?тилъ баронессу Крюденеръ, нашелъ въ ней умную женщину, но ему въ ней не понравились ея сумасбродные взгляды и ея вздорныя стремленія, которыя выдавала она за наитіе свыше.
Такой строгій блюститель православія, какимъ былъ Шишковъ, онъ желалъ, однако, познакомиться съ личностью баронессы Крюденеръ и съ ея религіозною д?ятельностью. По прошествіи н?сколькихъ дней посл? перваго свиданія, онъ пос?тилъ ее снова и им?лъ съ нею продолжительный разговоръ. Во время этой бес?ды вошла баронесса Беркгеймъ и захот?ла сказать своей матери что-то на ухо. Баронесса Крюденеръ съ н?которымъ зам?шательствомъ извинилась передъ адмираломъ, сказавъ ему, что ее зовутъ на богомоленіе. «Почему же я не могу молиться съ ними? — зам?тилъ Шишковъ, — в?дь и я христіанинъ». Съ своей стороны баронесса пригласила его отправиться на молитву. Они спустились съ л?стницы и вошли въ просторную комнату, наполненную мужчинами и женщинами всякаго званія. Въ глубин? этой комнаты сид?лъ какой-то господинъ передъ столомъ, на которомъ лежала бумага. Онъ началъ богомоленіе чтеніемъ одного изъ псалмовъ Давида. Прочитавъ стихъ, онъ начиналъ п?ть, а присутствующіе вторили ему тихимъ п?ніемъ. Посл? этого онъ сказалъ длинную и весьма поучительную пропов?дь, которую, среди тишины, собраніе выслушало съ большимъ вниманіемъ. Тогда снова, въ прежнемъ порядк?, былъ проп?тъ другой псаломъ, а посл? того вс? присутствующіе разошлись. «Когда — говоритъ Шишковъ — я прощался съ баронессою Крюденеръ, то поблагодарилъ ее за данное мн? ею дозволеніе, а самъ про себя подумалъ, что хотя она, изъ тщеславія, и выдаетъ себя за ниспосланную свыше пропов?дницу, но если у нея не происходитъ ничего бол?е, какъ только то, что я вид?лъ, — то въ собраніяхъ, бывающихъ у нея, н?тъ ничего предосудительнаго».
Баронесса Крюденеръ, отр?шившись отъ прелестей міра, чтобы сл?довать за Спасителемъ, и считая себя призванной къ пропов?дничеству, начала поучать, какъ будто она находилась подъ божественнымъ наитіемъ. Такъ какъ н?которыя изъ ея прорицаній сбылись чудеснымъ образомъ и такъ какъ ей удалось, во время голодныхъ 1816 и 1817 годовъ, доставить множеству людей продовольствіе и од?ть тожество нагихъ, хотя она и сама часто нуждалась, то она, мечтая въ припадкахъ религіознаго экстаза о чудесахъ, думала, что подкр?пляетъ ими свои пропов?ди.
Самою зам?чательною эпохою въ ея жизни была, безъ всякаго сомн?нія, та пора, когда она вступила въ сношенія съ императоромъ Александромъ Павловичемъ.
IV.
Сближеніе Александра Павловича съ мистиками. — Первое его свиданіе съ баронесою Крюденеръ. — Ея укоры. — Пребываніе императора въ Гейдельберг? и Париж?. — Участіе баронесы Крюденеръ въ политическихъ д?лахъ и въ составленіи Священнаго союза. — Переписка Крюденеръ съ императоромъ. — Приглашеніе прі?хать въ Петербургъ. — Отказъ ея отъ этого приглашенія. — Высылка ея изъ Германіи. — Прі?здъ въ Россію, а за т?мъ въ Петербургъ. — Заботы объ освобожденіи грековъ. — Охлажденіе къ ней императора.
Въ то время, когда государь, посл? низложенія Наполеона, поддался религіозному настроенію и думалъ о поддержаніи политики на началахъ христіанскаго ученія, тогда въ бытность его въ Англіи, явились къ нему Юнгъ-Штиллингъ и квакерскіе пропов?дники Стефенъ Греллетъ, Джемсъ Вилькинсонъ и Вилльямъ Иллекъ. Вс? они произвели бол?е или мен?е сильное впечатл?ніе на императора.
Но вс? эти впечатл?нія, повидимому, должны были ослаб?ть среди того земнаго величія, какимъ былъ окруженъ въ это время Александръ I. Благодарственныя прив?тствія и благословенія неслись къ нему на встр?чу со вс?хъ сторонъ.
Европейскіе государи собрались на конгрессъ въ В?ну, гд? время проходило среди празднествъ и увеселеній.
Въ конц? октября 1814 года, баронесса Крюденеръ отправила къ фрейлин? Стурдза, бывшей впосл?дствіи за графомъ Эдлингомъ, письмо, въ которомъ она предсказывала, что Наполеонъ возвратится съ острова Эльбы во Францію, что лиліи снова исчезнутъ изъ Франціи и что опять наступятъ грозныя времена. Подсм?иваясь надъ прозорливостью дипломатовъ, она, между прочимъ, писала: «Разв? можно танцовать и наряжаться, когда милліоны людей вздыхаютъ и когда воплощается извергъ рода челов?ческаго?»… «Я давно уже знаю, что Господь пос?титъ радостью императора. Н?тъ бол?е сладостной отрады, какъ любить и почитать т?хъ, которые сами почитаютъ и любятъ Бога. Да будетъ руководить и да благословитъ Предв?чный того, кого онъ призвалъ къ высокому предназначенію».
Въ император? Александр? она вид?ла избранника Божія, которому было предназначено возвратить ц?лому міру тишину и спокойствіе.
На одномъ изъ баловъ, бывшемъ у князя Меттерниха. разнесся слухъ, что Наполеонъ высадился въ Каин?, сказавъ при этомъ: «Le congr?s est dissous» — конгрессъ распущенъ. Войска союзниковъ пришли въ движеніе и императоръ Александръ посп?шилъ у?хать изъ В?ны въ свою главную квартиру, расположенную въ Гейдельберг?.
Во время остановки своей въ Гейльбронн?, однажды въ сумерки, онъ сид?лъ въ своей комнат?, погруженный въ раздумье, когда кто-то постучался въ дверь и всл?дъ зат?мъ вошелъ къ государю съ опечаленномъ видомъ князь Петръ Михайловичъ Волконскій, чтобы доложить, что къ его величеству пришла какая-то госпожа Крюденеръ, которую онъ не р?шается допустить. Императоръ приказалъ пригласить ее.
— Она обратилась ко мн? съ сильными и ут?шительными словами, разсказывалъ потомъ Александръ Павловичъ.
Баронесса Крюденеръ прямодушно, но вм?ст? съ т?мъ и кротко, укоряла императора за его прежнія заблужденія. Его мнимое обращеніе къ Богу она называла пустою мечтою. «Н?тъ, государь — говорила она, — до сихъ поръ вы не обращались еще къ Богочелов?ку, какъ обратился къ нему распятый съ нимъ разбойникъ. Еще ни разу вы не обр?ли Его благодати, тогда какъ Онъ только одинъ им?етъ власть отпустить гр?хи. Н?тъ, вы еще никогда не помыслили какъ сл?дуетъ объ Іисус? Христ?, какъ тотъ мытарь, не воззвали къ нему: «Господи, буди милостивъ мн? гр?шному!» Потому, въ васъ н?тъ никакого успокоенія. Послушайте голосъ женщины, которая была великою гр?шницею, но которая нашла уб?жище отъ гр?ховъ у подножія креста Господня».
Александръ прослезился и закрылъ лицо руками. Пропов?дница вдругъ растерялась, вспомнивъ, что тотъ, кто слушалъ ея р?чь, былъ ея государемъ; она хот?ла извиниться въ своемъ легкомысліи, но Александръ успокоилъ ее и просилъ продолжать ея поученіе.
Три часа продолжалась эта бес?да и, разставаясь съ г-жею Крюденеръ, императоръ сказалъ ей: «Вы мн? открыли то, о чемъ я никогда не думалъ. Благодарю за это Бога. Я нуждаюсь почаще въ такихъ бес?дахъ и прошу васъ, не покидайте меня».
Лишь только Александръ Павловичъ прі?халъ въ Гейдельбергъ и для своего пребыванія выбралъ загородный домъ, тотчасъ же написалъ баронесс? Крюденеръ, приглашая ее прі?хать въ Гейдельбергъ. Она прі?хала туда 2-го іюня 1815 года въ сопровожденіи женевскаго пропов?дника Емпатайца, своей дочери и ея мужа барона Беркгейма, и наняла на берегу Некара крестьянскій домикъ. Въ этомъ б?дномъ уб?жищ? русскій царь проводилъ вечера въ поучительныхъ бес?дахъ и въ чтеніи библіи. Бес?ды эти продолжались иногда до 2-хъ часовъ ночи. Александръ самъ назначалъ какую нибудь главу изъ священнаго писанія и желалъ слышать ея объясненіе Емпатайцемъ. Государь говорилъ, что онъ ежедневно прочитываетъ по три главы изъ библіи, одну изъ евангелія, одну изъ апостольскихъ «Посланій» и одну изъ «Пророковъ» и добавлялъ, что такого обычая онъ не нарушалъ и во время походовъ. Когда же Емпатайцъ спросилъ его, чувствуетъ ли онъ душевный миръ и освободился ли онъ отъ тягости гр?ховъ, то Александръ долго молчалъ, погрузился въ размышленія, и потомъ, поднявъ вверхъ глаза, сказалъ, что онъ признаётъ себя гр?шникомъ и уповаетъ только на милосердіе Божіе. Въ другой разъ этотъ православный государь пригласилъ Емпатайца молиться вм?ст? съ нимъ Богу, чтобы Господь послалъ ему силы пожертвовать вс?мъ и открылъ бы ему то, что сокрыто отъ людей. Емпатайцъ упалъ на кол?ни и началъ громко молиться. При этомъ Александръ выразилъ желаніе, чтобы возлюбенный его братъ Константинъ тоже обратился къ Богу и скорб?лъ о томъ, что онъ, Константинъ, до сихъ еще поръ обр?тается во тьм? гр?ховной.
Баронессу Крюденеръ, во время пребыванія ея въ окрестностяхъ Гейдельберга, пос?щали н?сколько разъ графъ Каподистріа и баронъ фонъ-Штейпъ.
22-гоянваря 1815 года, императоръ Александръ Павловичъ у?халъ изъ Гейдельберга, а г-жа Крюденеръ должна была дать об?щаніе, что прі?детъ къ нему въ Парижъ.
Въ Париж? остановилась она въ гостинниц? Моншеню, находившейся по близости отъ отеля Элпзе-Бурбонъ, въ которомъ пом?стился русскій императоръ. Александръ Павловичъ носилъ въ это время при себ? ключъ отъ садовой калитки, выходившей въ Елисейскія Поля, черезъ которыя онъ, ник?мъ незам?ченный, могъ, по н?скольку разъ въ день, ходить къ баронесс? Крюденеръ.
Во время своего вторичнаго пребыванія въ столиц? Франціи, императоръ Александръ изб?галъ всякихъ шумныхъ удовольствій. По его желанію, баронесса Крюденеръ, съ лицомъ закрытымъ густою вуалью, присутствовала н?сколько разъ при воскресномъ богослуженіи въ русской церкви, устроенной въ Элизе-Бурбонъ. Императоръ пригласилъ ее въ Вертю на происходившій тамъ большой смотръ русскихъ войскъ.
Пос?щаемыя многочисленною публикою богомоленія происходили каждый вечеръ у Крюденеръ, около 7-ми часовъ; отправлялись они по обряду реформатской церкви. Емпатайцъ въ одежд?, усвоенной пропов?дниками этой церкви, читалъ молитву, а кол?нопреклонные богомольцы вторили ему, когда онъ произносилъ какой нибудь текстъ изъ св. писанія. Баронесса занимала м?сто среди молящихся, и если кто нибудь обращался къ ней съ какимъ либо богословскимъ вопросомъ, то она предлагала отправиться за объясненіемъ къ Емпатайцу,
Императоръ Александръ, который, всл?дствіе своего добраго расположенія къ Людовику XVIII, хот?лъ удержать за Франціею прежнія ея границы, вынужденъ былъ выдержать сильную борьбу со своими союзниками, которые, въ силу политической необходимости, хот?ли отяготить в?чно безпокойный Парижъ и отнять у Франціи, покрайней м?р?, Эльзасъ. Онъ до такой степени разошелся со своими союзниками, что русскія войска не участвовали уже въ Ватерлооской битв?. По поводу всего этого, баронесса Крюденеръ говорила ему: «Вы правы, государь; ч?мъ бол?е вы будете великодушны къ другимъ, т?мъ милосердн?е будетъ къ вамъ Господь». Императоръ Александръ посл?довалъ внушенію вліятельной пропов?дницы и настоялъ на томъ, чтобы союзники пощадили Францію.
Н?тъ никакого сомн?нія — зам?чаетъ Гётце, — что баронесса Крюденеръ принимала участіе въ составленіи «Священнаго союза», но какое именно? — вотъ вопросъ. Сообщила ли она первоначально императору мысль о такомъ союз?, или она, въ данномъ случа?, только встр?тилась съ собственнымъ починомъ Александра? Изв?стно только — отв?чаетъ на эти вопросы Гётце — что императоръ сообщилъ ей написанныя имъ собственноручно, карандашемъ, главныя основанія упомянутаго союза, и когда она н?которыя изъ нихъ нашла неподходящими, то передала на его усмотр?ніе свои зам?чанія. Изв?стно также, что баронесса Крюденеръ сд?лала въ первоначальномъ наброск? н?которыя поправки и въ такомъ вид?, на другой день, вручила императору его первоначальную рукопись.
Изъ письма Крюденеръ, которое она потомъ отправила императору изъ Парижа, сл?дуетъ заключить, что она не над?ялась, какъ над?ялся онъ, что, по заключеніи Священнаго союза, Европою будетъ руководить евангельское ученіе: «Vos vues sont grandes et belles, mais Vous ne pouvez les effectuer encore; il faut que Vous ne songiez, qu’a Vous r?g?n?rer, afin que tout r?g?n?r? autour de Vous; il faut que tout passe par une grande crise. L’Allemagne, qui porte en elle le germe de la destruction, sera boulvers?e. Les Turcs vont para?tre, les Anglais ne sont pas s?rs… т. e. «Ваши планы велики и прекрасны, но вы еще не можете осуществить ихъ. Вамъ нужно заботиться только о томъ, чтобы переродиться, зат?мъ, дабы переродилось все окружающее васъ; нужно, чтобы во всемъ произошелъ огромный переворотъ. Германія, которая носитъ въ себ? зародышъ разрушенія, будетъ ниспровергнута. Появятся турки, англичане ненадежны…»
При отъ?зд? Александра изъ чужихъ краевъ, онъ приглашалъ ее отправиться всл?дъ за нимъ въ Петербургъ. Онъ не принялъ въ соображеніе, что при тогдашнихъ разстроенныхъ ея финансахъ ей не возможно было, обративъ взоры къ небу, забыть объ ея земныхъ интересахъ, и что она окружена лицем?рами и негодными людьми, среди которыхъ особенно выдавался тогдашній изв?стный пропов?дникъ Фонтэнъ и которые будутъ вызывать ее на разныя ходатайства; что главную часть ея доходовъ составляетъ аренда, пожалованная ея покойному мужу, что въ скоромъ времени срокъ этой аренды прекратится и что она вынуждена будетъ просить о продолженіи этой награды, но такъ какъ она не р?шится на это, то одинъ изъ источниковъ ея доходовъ изсякнетъ.
Впродолженіе б?дственныхъ 1816–1817 годовъ, она проводила время частью въ виртембергскихъ и баденскихъ влад?ніяхъ, а частью въ Швейцаріи, гд?, желая исполнить свое призваніе, питала голодающихъ и, чтобъ им?ть для этого средства, продала свои брилліанты. Такъ какъ около нея собирались толпы народа, то правительства стали тревожиться этимъ. Ей поставили въ вину, что она пріучаетъ б?дныхъ къ попрошайству и нищенству, и ее съ жандармами стали препровождать изъ одного м?ста въ другое и, такимъ образомъ, доставили ее къ русской границ?.
Въ Юнгфернгоф?, около Риги, она свид?лась съ своимъ братомъ, тайнымъ сов?тникомъ Фитингофомъ, и оттуда писала, что она считаетъ себя дщерью первоначальной церкви и возв?стила въ пророческомъ дух?: L’orient s’ouvre, les calamit?s s’approchent sur l’Europe et sur ces contr?es aussi», T. e. «Востокъ разверзается, б?дствія надвигаются на Европу и на эти страны». Изъ Юрнгфернгофа она возвратилась въ свое пом?стье Коссе близъ Верро.
Бол?знь зятя Беркгейма принудила баронессу Крюденеръ прі?хать въ 1821 году въ Петербургъ.
Быть можетъ, она над?ялась, что зд?сь en удастся возобновить прежнія отношенія съ императоромъ Александромъ Павловичемъ — отношенія, которыя прекратились въ 1815 году, и что ей удастся побудить его къ освобожденію Россіею грековъ отъ турецкаго ига. «Призваніе мое — говорила она — т?сно связано съ освобожденіемъ Греціи, чрезъ посредство которой христіанство будетъ процв?тать на Восток?». Она, однако, горько обманулась въ своемъ чаяніи. Императоръ не выразилъ ей никакого вниманія. «А какъ въ былое время — говорила она Гётце — онъ проливалъ успокоительныя слезы въ моихъ объятіяхъ».
V
Грустное настроеніе Александра. — Смерть Софіи Нарышкиной. — Предуб?жденіе императора противъ Крюденеръ. — Участіе Голицына въ сношеніяхъ съ нею Государя. — Вы?здъ изъ Петербурга. — Бол?знь. — По?здка въ Крымъ. — Смерть баронессы Крюденеръ.
Хотя религіозное настроеніе Александра въ это время не только не ослабло, но еще бол?е усилилось, т?мъ не мен?е его политическія воззр?нія приняли иное направленіе, усвоивъ, вм?сто ученія Лагарпа, ученіе Меттерниха. Революціи въ Испаніи и въ Неапол?, заговоры въ Германіи и совершонное тамъ убійство изв?стнаго писателя Коцебу уб?дили его въ необходимости сл?довать внушеніямъ Меттерниха. Смерть молодой Софіи Нарышкиной подавила его въ свою очередь тяжелымъ горемъ. Онъ сд?лался угрюмъ, несообщителенъ, недов?рчивъ и потерялъ прежнюю энергію. Сверхъ того, около него уже не было т?хъ см?лыхъ и мечтательныхъ слугъ и друзей, которые, будучи молоды, увлекались, какъ онъ, мечтами. Въ эту пору государственными д?лами зав?дывалъ ненавидимый вс?ми графъ Аракчеевъ. Александра нигд? уже не встр?чали съ прежними восторгами, а, напротивъ, въ Россіи слышался ропотъ и зам?чалось чувство нерасположенія къ правительству.
Среди такой неблагопріятной обстановки, баронесса Крюденеръ вздумала связать свое религіозное ученіе съ политическими ц?лями.
Бывшій тогда въ Россіи французскій посланникъ графъ де-ла-Ферроне, сд?лавшійся лицомъ близкимъ къ государю, сообщалъ о немъ своему правительству сл?дующее: