Атомная бомба

Атомная бомба

Для Тура Хейердала война была воплощением человеческого безрассудства. Будучи студентом, он не верил, что опыт Первой мировой людей чему-то научит. Как солдат, он боялся, что и Вторая мировая не научит их ничему хорошему. Хотя союзники победили Адольфа Гитлера, им не удалось устранить коренную причину войны. Оружие едва успело замолчать, как разразилась новая, и необычная, война: «холодная война» с атомной бомбой в главной роли.

США сотрудничали с Советским Союзом в борьбе против нацизма, но, едва рассеялся дым над немецкими руинами, сотрудничество распалось. Вскоре между двумя супердержавами возникла стена недоверия, что ознаменовалось такими внешними событиями, как переворот в Чехословакии и блокада Берлина в 1948 году. В Норвегии премьер-министр Эйнар Герхардсен вынес «похолодание» на повестку дня, когда во время речи в Крокерой в том же году призвал к борьбе против норвежских коммунистов. Вступив в НАТО в 1949 году, Норвегия стала активным участником «холодной войны».

В эти и последующие годы Тур Хейердал продолжал жить, отстранившись от политики, как он делал это и в межвоенное время. Он был постоянно занят своими делами, экспедициями и трудоемкой обработкой их результатов. Когда он выступал публично — в письменной или устной форме, — все это было «по делу», а именно с докладами о своих путешествиях и теориях или в острых дискуссиях со своими интеллектуальными противниками. Он никогда не принимал участия во внутриполитических дебатах и не высказывался о международном положении.

В 50-е годы «холодная война» становилась все холоднее. Боясь, что атомная бомба недостаточна сильна, сверхдержавы разработали водородную бомбу. Если американцы, а позднее и британцы, проводили испытания в атмосфере над атоллами в Тихом океане, то русские использовали в качестве базы архипелаг Новая Земля к северо-востоку от Финмарка. У норвежцев возникло чувство, что ядерные грибы вырастали в их собственном огороде, особенно в Северной Норвегии люди начали беспокоиться о последствиях воздействия радиоактивного излучения.

Когда Норвегия стала членом НАТО, произошло это не без конфликта в Рабочей партии. Эйнар Герхардсен был среди сомневавшихся. Он предпочитал скандинавский оборонный союз. Но, когда эта идея не встретила понимания со стороны Швеции, он присоединился к сторонникам НАТО. Левое крыло партии, тем не менее, продолжало борьбу против норвежского участия в блоке, и, когда НАТО через несколько лет разрешила американцам размещение атомного оружия в Европе, борьба переросла в протест против этого вида вооружений.

На общенорвежском съезде Рабочей партии в 1957 году был выдвинут тезис, звучавший так: «Атомное оружие не должно размещаться на норвежской территории». К неудовольствию влиятельного секретаря партии Хокона Ли и разочарованию министра иностранных дел Хальварда Ланге, предложение было принято единогласно и без дискуссий.

«Я не думаю, что стортинг сегодня должен вмешиваться в вопросы о возможном размещении ядерного оружия, приняв решение на все времена», — говорил впоследствии Ланге в стортинге. Правительство не приняло всерьез решение общенорвежского съезда.

Левое крыло сосредоточило все усилия на борьбе против такого высокомерного поведения. Вопрос о ядерном оружии на норвежской земле вызвал жаркие дебаты в немалой степени после того, как Советский Союз осенью 1957 года показал свое превосходство запуском в космос первого спутника.

Это событие вызвало тревогу в НАТО. В декабре 1957 года в Париже состоялось заседание альянса, где присутствовали главы правительств государств — членов НАТО. Давление по поводу получения разрешения на размещение ядерного оружия на территории стран-членов усилилось. В проекте речи, с которой должен был выступить Герхардсен, Ланге оговорил этот пункт в выражениях, не содержавших обязательств. Герхардсен отложил проект и написал собственный текст, не согласовав его предварительно с министром иностранных дел или комиссиями стортинга.

Эйнар Герхардсен высказался прямо, заявив, что хранение ядерного оружия на норвежской земле неактуально. Он выдвинул аргументы в пользу признания Центральной Европы безъядерной зоной. Это означало, что он хотел предотвратить получение Восточной Германией ядерного оружия, — проблема, которая особенно волновала левое крыло Рабочей партии.

Речь вызвала международный резонанс. Слышать, что норвежский премьер-министр высказывает точку зрения, прямо противоположную руководящему курсу НАТО, было необычным делом. Дома, в Норвегии, против премьер-министра особенно жестко выступили правые. Партия сочла неприемлемым, что норвежские солдаты не получат для своей защиты такого же оружия, каким владеет вражеская советская армия. Но Герхардсену также аплодировали, и не только от левого крыла. Среди тех, кто его поддержал, был Тур Хейердал. Он сделал это в форме письма.

«Господин премьер-министр Эйнар Герхардсен! Прочитав сегодня Вашу речь, я не мог не послать Вам пожелания успехов. Как независимое частное лицо, не принадлежащее к какой-либо политической структуре, я чувствую естественную потребность сказать, что я восхищен Вашим мужеством и умом, стоящим за Вашим действием. Без всякого сомнения, по всей стране найдется множество таких частных лиц, которые сегодня чувствуют потребность сказать Вам то же самое, что и я. С искренним уважением, Ваш Тур Хейердал»{381}.

Как ни парадоксально, три года службы в иностранных войсках во время войны закрепили пацифистские настроения у Тура Хейердала. Виной тому было отвращение к методам управления армией и разочарование поведением многих офицеров. Важнейшее основание для того, чтобы сказать армии моральное «прощай», заключалось, однако, в том, что он считал войну бесцельным делом. Норвегия находилась на стороне победителя, но убийство миллионов людей в его глазах не оправдывало цивилизацию, которую он еще в 30-е годы счел больной. Атомная бомба и гонка вооружений между Востоком и Западом не сделала пациента здоровее. Письмо к Герхардсену выражало радость по поводу содержания его речи. Но в то же время оно выражало нарастающий страх перед тем, что технический прогресс цивилизованного общества сделал с людьми, если они готовы на такое друг против друга.

«Технический прогресс принес нам много хорошего, но он не сделал нас счастливее, — мог он сказать. — Мы строим дома лучше, чем раньше, имеем удобные матрасы, красивые кухни, элегантную одежду и прически. Но спим ли мы лучше, любим ли крепче или едим с лучшим аппетитом? У нас есть машины, чтобы беречь наши мускулы и время. Но разве мы меньше устаем или у нас появилось больше времени? И, прежде всего, мы создали оружие, более опасное, чем когда-либо, — но чувствуем ли мы себя более в безопасности, чем раньше?»{382}

Назад к природе. Тур Хейердал постоянно боялся так называемого прогресса и поддерживал связь с лесом и горами

Эта позиция напоминала его взгляды во времена студенчества, которые преимущественно и лежали в основе его желания вернуться к природе, к истокам. Однако пребывание на Фату-Хиве показало, что билет в рай купить невозможно. Время нельзя повернуть назад. «Но есть смысл следить, чтобы они [часы] шли правильно. Прежде чем начать строительство, умный строитель составляет тщательный план. Самая крупная стройка, начатая людьми, — это наша цивилизация. Строительство идет полным ходом, но никто не думает о целях. Плана не существует»{383}.

Если политика — это чего-то хотеть и иметь план этого, то как представить черты человека, который будет активно участвовать в этом строительстве?

В письме Герхардсену Хейердал определяет себя как «независимое частное лицо, не принадлежащее к какой-либо политической структуре». В разгоревшейся в послевоенный период борьбе социалистов и несоциалистов он предпочел, иначе говоря, остаться политически нейтральным. Это объяснялось отчасти тем, что он считал политику скорее источником конфликта, чем средством его решения, отчасти же тем, что в таких случаях он питал романтические мечты об обществе без традиционных политиков. Вместо этого он представлял себе «комитет практических философов […], созданный сверхдержавами сообща», чья задача будет состоять в том, чтобы составить «проект того мира, который мы хотим себе построить»{384}.

Приверженность Хейердала политическому нейтралитету не означала, что он не имел мнений по определенным вопросам. В письме к Герхардсену он обозначил поддержку Рабочей партии в остром внешнеполитическом вопросе. Во внутриполитических вопросах, напротив, его сердце склонялось к правым. Это, вероятно, было связано и с тем, что он вырос в семье, где рабочее движение воспринималось как ругательство. Однако это объясняется и строгой налоговой политикой правительства в отношении состоятельных людей. Ощипать богатых считалось средством достижения главной политической цели — выравнивания имущественных различий.

Как мы видели, Тур Хейердал полагал, что налоговые органы обобрали его, и он задумывался о том, чтобы покинуть страну. Но пока он довольствовался тем, что оказывал тайную поддержку гораздо более умеренным в отношении налогов правым{385}, в надежде на то, что парламентские выборы в 1957 году приведут к перераспределению кресел в правительстве. Однако этого не случилось. Рабочая партия получила лучшие за свою историю результаты на выборах, и Эйнар Герхардсен остался на посту премьер-министра.

Перед муниципальными выборами через два года отделение правых в Осло хотело как следует подготовиться к новой схватке. Под девизом «Без денег никакая политическая машина не сможет выиграть выборы» партия рассылала личные письма тем, кто оказывал ей поддержку. «На этой основе, — содержалось в письме Туру Хейердалу, — мы надеемся, что Вы, как и раньше, примете участие в финансировании партии. Прошлый раз мы имели удовольствие получить от Вас 100 крон и надеемся, что и в этом году сможем рассчитывать на соответствующую сумму»{386}.

Экспедиция на остров Пасхи потребовала от Тура Хейердала значительных материальных затрат. По возвращении домой ему нужно было обеспечить себе доход. Это не должно было составить труда. Человек с «Кон-Тики» осуществил новую удивительно зрелищную экспедицию, и издатели всего мира ждали рассказа об этом острове, полном загадок. Но теперь, как и всегда, у него возникла проблема со временем. Только под Новый, 1957 год ему удалось сесть за рукопись, которую надо было сдать к лету.

Чтобы обеспечить себе покой, он поселился в отеле «Гранаволден Гьестгивери» в Хаделанде. Но Хаделанд был недалеко, и к нему постоянно приезжали гости — конечно, не только Ивонн и Аннетте, но и Бамсе и Typ-младший. Однажды неожиданно появились Лив и Пеббл. Они ненадолго приехали в Норвегию, чтобы навестить мальчиков и мать Лив.

В конце февраля «Скандинавские авиалинии» открыли маршрут в Японию через Северный полюс, и польщенный Тур не устоял перед соблазном, когда авиакомпания пригласила его в первый полет. В марте он закончил четыре главы и к Пасхе, спустя несколько недель, поставил точку в шестой. С началом весны Тур забрал свои письменные принадлежности в Углевику. К 1 мая он написал 407 страниц.

10 мая Тур на день съездил к своему престарелому отцу в Ларвик. Четырнадцатого числа он получил известие, что отец умер, на восемьдесят седьмом году жизни. 18 мая он приехал вместе с Ивонн на похороны.

Отец так гордился Туром, тем, что он стал знаменит и богат. Тур, в свою очередь, щедро поделился с ним своей славой. Без материальной поддержки со стороны отца в решающий момент экспедиция на «Кон-Тики» вряд ли состоялась бы. В последние годы контакты между отцом и сыном носили спорадический характер. Время Тура забирали экспедиции и все, что было с ними связано. Но они вели переписку и в письмах выражали свою преданность друг другу.

24 мая рукопись насчитывала уже 500 страниц. Через два дня он устроил праздник в честь восемьдесят четвертого дня рождения матери — обед в фешенебельном ресторане Осло «Ля Бель Соль».

10 июня он имел уже 600 написанных страниц и через десять дней закончил одиннадцатую главу. Рукопись готова, он успел вовремя{387}.

Еще предстояла значительная работа с корректурой и редактированием иллюстраций, и в летние дни он находился между Осло и Углевикой. В августе он получил письмо из «Фрейи» — шоколадная фабрика приглашала его принять участие в рекламной кампании для марок «Фирклёвер» и «Квиккланч». Верный своим идеалам с приключения на «Кон-Тики», он вежливо отказался. Реклама никогда не будет управлять материальным положением исследователя Тура Хейердала{388}. 12 сентября директор издательства «Гильдендаль Норск Форлаг» Харальд Григ наконец смог созвать пресс-конференцию. Он рассказал, что книга, получившая название «Аку-аку. Загадка острова Пасхи», завтра выходит в свет.

Презентацию книги проводил гордый и полный ожиданий директор издательства. Сам он полагал, что она достигнет высот «Кон-Тики». Григ сообщал, что книга выходит в сотрудничестве с издателями Дании, Финляндии, Швеции, Англии, Германии, Нидерландов, Италии и Испании{389}.

На следующий день в газетах появились фотографии улыбающегося Тура Хейердала. Явно ссылаясь на то противодействие, что возникло после экспедиции на «Кон-Тики», он говорил «Дагбладет»: «Я не жду никакой дискуссии после этой книги, я не могу понять, о чем тут можно спорить. То, что я тут представляю, серьезно подкреплено научными доказательствами, так что сказать что-то против, обвиняя меня в использовании устаревшей литературы, уже нельзя»{390}.

Книга получила блестящие рецензии в главных газетах Осло. Они уделили «Аку-аку» гораздо больше места, чем книге о «Кон-Тики». Дальше всего в этом отношении зашла «Афтенпостен». Газета поместила фотографию, где Тур Хейердал стоит перед моаи, на всю первую полосу. Газеты публиковали отзывы своих лучших рецензентов. Их особенно занимала охота за пещерными статуэтками и то, что Хейердал — первый чужак, получивший доступ в пещеры. И «Афтенпостен», и «Верденс Ганг» в качестве подходящего сравнения для Тура Хейердала выбрали Аскеладдена[7] — героя норвежских народных сказок, который кричал: «Нашел! Нашел!»

У всех на устах. «Аку-аку», книга об острове Пасхи, стала новым бестселлером, и книжные магазины тоже поддались этому увлечению

Рекламный плакат англоязычного издания «Аку-аку»

В «Верденс Ганг» слово взял писатель и кинематографист Арне Скоуен: «Мы называем Тура Хейердала Аскеладденом? Конечно, удача была на его стороне, но этим объясняется далеко не все. В первую очередь он обладает плодотворной комбинацией способностей, основанной на такой же плодотворной фантазии, способной рождать такие удивительные идеи».

Насколько Хейердал «сгущает краски, когда он бьется со своими открытиями», по мнению Скоуена, судить ученым, которые «наверняка найдут что сказать»{391}.

В «Дагбладет» писатель Юхан Борген начал свою рецензию так: «Тур Хейердал — превосходный писатель!»

Тур наслаждался похвалой. Он не забыл «Мумле Гусиное Яйцо», он же Юхан Борген, который выставил его на посмешище, когда он в 1938 году дебютировал как писатель с книгой о своей поездке на Фату-Хиву{392}. «Слышали ли вы о двух норвежцах, отправившихся на южноокеанский остров Умба-Юмба? Нет?» — писал тогда Борген в язвительной заметке{393}.

Внезапное уважение, которым Тур проникся к Боргену, только возрастало, когда он читал дальше: «…нужно признать, что перед нами — универсальный исследователь и популяризатор особого класса. Конечно, этот феномен будет раздражать высокомерного сухаря-ученого, у которого нет ни головы, ни тела для такой предприимчивой деятельности».

Как и Скоуен, Борген выдвигает фантазию Хейердала в качестве объяснения достигнутых им результатов.

«Многие наверняка скажут, что Хейердал в этой экспедиции нашел именно то, что должен был найти. Ну хорошо, но ведь он нашел!» — писал Борген, который не видел никаких оснований подвергать сомнению Хейердалову «цепочку доказательств по миграции доинкской культуры с востока на запад»{394}.

Книга «Аку-аку» пользовалась успехом и у широкой публики. Только в Норвегии она вышла к Рождеству тиражом 60 тысяч экземпляров. После года продаж цифра возросла вдвое. Американское издание вышло первым тиражом 100 тысяч{395}. Однако надежды Грига на такие же объемы продаж, как у книги о «Кон-Тики», не оправдались.

«Аку-аку» не вызвала больших дискуссий в научной среде, как это сделала книга о путешествий на «Кон-Тики». Это не означало, что критики приняли теории Тура Хейердала. Скорее, на этот раз они хотели дождаться представления научных результатов экспедиции и только потом высказать свое мнение. В экспедицию на «Кон-Тики» Тур Хейердал не взял с собой других ученых. На остров Пасхи он отправился с четырьмя археологами, и лишь немногие сомневались в том, что экспедиция выполнила новаторскую археологическую работу. Поэтому ожидания связывались с тем, что будет представлено в научном отчете.

От личных нападок и обвинений в фальсификации, какие Хейердалу пришлось вытерпеть после плавания на «Кон-Тики», он был пока огражден.

Однако мир был нарушен. К удивлению Тура, на него напали из родного болота.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Мао и атомная бомба

Из книги Непримкнувший автора Шепилов Дмитрий Трофимович

Мао и атомная бомба Иллюзии о вечной дружбе. Сколько стоила советская помощь. Хрущев делает подарки. Мао не получает атомную бомбу и подводный флот. «Без штанов ходят…» или что ускорило разрыв с Китаем.Мы вернулись в Пекин окрыленные и вдохновленные всем виденным: дружба


БОМБА

Из книги Ва-банк автора Шаррьер Анри


ГЛАВА 7. СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА И АТОМНАЯ ПРОБЛЕМА

Из книги Спецоперации автора Судоплатов Павел Анатольевич

ГЛАВА 7. СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА И АТОМНАЯ ПРОБЛЕМА В 1943 году всемирно известный физик Нильс Бор, бежавший из оккупированной немцами Дании в Швецию, попросил находившихся там видных ученых Елизавету Мейтнер и Альф вена проинформировать советских представителей и ученых, в


ЧАСТЬ 18. АТОМНАЯ БОМБА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

ЧАСТЬ 18. АТОМНАЯ БОМБА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА До тех пор, пока ты существуешь, Ты ответственен за все, тобою содеянное. Аль-Бусири От праха черного и до небесных тел Я тайны разгадал мудрейших слов и дел. Коварства я избег, распутал все узлы, Лишь узел смерти я распутать не


Атомная поэма[11]

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Атомная поэма[11] Вступление Хрустели кости у кустов, И пепел листьев и цветов Посеребрил округу. А то, что не пошло на слом, Толкало ветром и огнем В объятия друг другу. Мне даже в детстве было жаль Лесную выжженную даль, И черный след пожара Всегда тревожит сердце


Атомная энергетика

Из книги Никита Хрущев. Реформатор автора Хрущев Сергей Никитич

Атомная энергетика По завершении XX съезда отец начал готовиться к намеченной на конец апреля 1956 года поездке в Англию, первому своему официальному визиту в первостатейную западную капиталистическую страну. Формальным главой делегации считался Председатель


Вторая атомная

Из книги Апостолы атомного века. Воспоминания, размышления автора Щелкин Феликс Кириллович

Вторая атомная КБ-11 к 1950 году предложило несколько вариантов увеличения мощности атомных бомб и уменьшению их габаритов. Начали с разработки новой фокусирующей системы (ФС), идею которой предложил старший научный сотрудник лаборатории №2 В. М. Некруткин, занимавшейся


13. Бомба

Из книги Джон Леннон, Битлз и... я автора Бест Пит

13. Бомба В памятный день начала боевых действий, 6 июня 1962 года, студия № 3 EMI — одна из лучших лондонских студий грамзаписи на Эбби Роуд — была оккупирована БИТЛЗ, только что высадившимися на родную землю после триумфальной победы в гамбургском клубе «Звезда». Эта дата


АТОМНАЯ СТАНЦИЯ

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

АТОМНАЯ СТАНЦИЯ Широкой просеки пустырь. Не дрогнут синих сосен иглы. Тиха, бела, как монастырь, Обитель атома возникла, В ее таинственных стенах, В ее молчании заклятом Святою жизнью, как монах, Живет затворник — грозный атом. Здесь, адской силой наделен, Но адской воле


Опасна ли атомная энергия?

Из книги С чего начиналось [ёфицировано] автора Емельянов Василий Семёнович

Опасна ли атомная энергия? Вопрос об опасности атомной энергии со все усиливающейся интенсивностью поднимается во многих странах, приступивших к сооружению атомных электростанций.Особенно энергичная кампания против атомных электростанций ведётся в течение последних


Опасна ли атомная энергия?

Из книги С чего начиналось автора Емельянов Василий Семёнович

Опасна ли атомная энергия? Вопрос об опасности атомной энергии со все усиливающейся интенсивностью поднимается во многих странах, приступивших к сооружению атомных электростанций.Особенно энергичная кампания против атомных электростанций ведется в течение последних


Чернобыль: атомная энергетика и права человека

Из книги ...Имя сей звезде Чернобыль автора Адамович Алесь

Чернобыль: атомная энергетика и права человека При современном развитии техники и технологии под угрозой оказались основные права личности: право на жизнь и здоровье. Атомная энергетика создала такую угрозу не только для ныне живущих, но и будущих поколений. Являясь


Бомба

Из книги Красный монарх: Сталин и война автора Монтефиоре Саймон Джонатан Себаг

Бомба – Жаль, что не удалось взять его живым, – сказал Сталин Жукову. – Где труп Гитлера?– По сообщению генерала Кребса, труп Гитлера сожжен на костре.Сталин запретил вести переговоры о прекращении огня и перемирии. Речь могла идти только о полной и безоговорочной


АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ

Из книги Энрико Ферми автора Понтекорво Бруно

АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ В Нью-Йорке, в физическом отделении Колумбийского университета, который наряду с другими высшими учебными заведениями США предложил Ферми постоянную должность, он работал и ранее, до награждения Нобелевской премией; там у него были хорошие друзья.


АТОМНАЯ ВОЙНА

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

АТОМНАЯ ВОЙНА Из Мурманска в офицерское общежитие в Гаджиево приехали три студентки. Вечер, суббота… Утром накрыли завтрак с шампанским… А в 10.00 сирена на магазине №-12. В подъездах загремели звонки – громобои на входе… По городку побежали рассыльные – посыльные в